Заброшенная деревня

      Еле дойдя до театра, Юлия сразу села на скамейку в холле, а Коля ушел за стойку. Точнее перелез через нее и стал раскладывать еду по полкам, которые вчера были точно пусты. Юля хмыкнула. С его то ростом перелезть через стойку было плевым делом. Она его внимательно рассматривала, а он старался этого не замечать, краснея кончиками ушей. -Для кого ты их заполняешь? - внезапно спросила у мужчины Юля все ещё сидит на скамейке с перебинтованным коленом. Оно ещё болело и заживало. - Здесь же никого нет. Он укорительно посмотрел на нее, обернувшись через плечо. - То что ты никого не видишь, не значит что никого нет, - все также спокойно и тихо сказал он. Но Юля услышала нотку обиды.Она лишь хмыкнула и легла на скамейку, уложив голову на свои руки в сторону входа в зал, а ноги свисали с ее 'спального места'. Проснулась она, когда солнце уже было ярко оранжевым и грозило уйти от них вовсе. Проснулась от гомона. Холл заполнили полупрозрачные, напоминающие туман, силуэты, что большой толпой очень медленно продвигались внутрь зала театра, который кстати Юлия не успела посмотреть сегодня, боясь, что снова упадет. Вжавшись в сидение скамейки, девушка рассматривала "туман". Ей сейчас очень хотелось оказаться за стойкой, даже с полу сумасшедшим Колей. Спрятаться под ней и обнять свои колени, закрыв глаза и уши. Но вставать и тревожить ИХ, перебираясь через эту толпу, она конкретно боялась. Серые, как туман, они чуть наслаивались друг на друга, будто слои акварели, в местах соединения. Юля не видела ни их лиц, ни одежды. Безликие и гомонящие силуэты. Гомон был схож с человеческим, но искалеченный. Будто его перевернули задом наперед и то ускоривали, то замедляли, подражая языку людей и их тембрам. Особенностям. Вся эта какофония доводила Юлю до паники и надвигающейся истерики. Она бы сейчас заорала "Коля!" и ринулась напролом сквозь них. Но посидев так ещё десять минут, девушка внезапно успокоилась и вообще развеселилась."С кем они вообще говорят? Друг на друга даже не смотрят.." - пытаясь разглядеть каждого, Юля задалась вопросом. А после и вовсе встала, сделала вдох и взяла первого попавшегося силуэта за "рукав". От неприятного ощущения будто лезвием по глазам, девушка зажмурилась, но руку не убрала, почувствовав чуть грубую ткань. Ее отвлек голос и она открыла глаза, чтобы увидеть... Людей. Толпу разных и живых людей. Мужчина перед ней, что сильно напоминал папу ее дедушки (которого она видела на фотографиях в семейном альбоме), встревоженно посмотрел на нее, чуть отойдя от толпы к ней. - С вами все в порядке?.. - абсолютно честно и обеспокоенно спросил мужчина, всматриваясь в ее лицо своими серыми глазами. Юля отпустила его рукав и снова зажмурилась, но снова увидела туман. Лишь один из силуэтов был близок к ней. Тогда она снова коснулась его и открыв глаза, спросила: - Извините, а сегодня какое-то представление?.. Мужчина будто что-то понял и смягчился, одарив ее улыбкой. - Сегодня выступает хор. Местный хор, - сказал он с гордостью и прошел вперёд, скользнув от нее. Снова туман.. Но ненадолго. К Юле протянулась рука и она в тот час же ее аккуратно взяла, моргнув. Перед ней была бабуля, с платочком и стареньким платьицем в мелкий цветочек. Доброжелательная женщина сжала ее руку. - Пойдешь со мной. Моя внучка сегодня не успеет.. - Умереть, - закончила чужая мысль в голове Юли. И она смело зашагала вперёд вместе с бабулей, крепко держа ее за руку и ощущая тепло. Толпа будто и ждала ее и в тот час ускорилась и уже через две минуты она сидела в уже обычном зале, что может быть во многих домах культуры, с ровным полом и сценой впереди. Через несколько мгновений еле различимый гомон прекратился и девушка увидела детей в белых одеяниях, что стояли на сцене. Сначала они шептали что-то на латыни или ещё более умершем языке. Потом их голоса стали громче и выше и они начали петь, проникая в уши и сердца слушателей. К концу выступления Юля утирала непрошенные слезы, выходя из зала, все ещё держа бабулю за руку. Та провела ее мимо стойки, где стоял разгневанный и взволнованный Николай. До выхода. За которым была живая деревня. Люди расходились по двух ветвям дороги, уходя из деревни, в окошках домов были свет, перед забором на лавочках сидели бабушки с костылями и что-то говорили. Но как только женщина, чуть сжав напоследок ее руку, отпустила ее, все вновь превратилось в туман и мертвую деревню. * Юля сидела на скамейке в холле. Над ней нависал грозный Коля, уперев руки в бока. Он хотел было ее наругать, но знал сам, что виноват и не все ей объяснил. - Я ведь живая, да? Я живая.. Скажи, что я живая! - подняла на него умоляющий взгляд девушка. Коля сел перед ней на корточки и виновато взглянул в лицо. - Чего ты молчишь?! - закричала она. Ее голос эхом отдался в пустом театре...