Хочу перестать тебя бояться

Следующие дни прошли… иначе. Тэхён не смог бы объяснить, как именно. Не лучше. Не легче. Но иначе — и этого было достаточно, чтобы каждая мысль казалась новой. Он просыпался по-прежнему усталым, с тем же тяжёлым ощущением пустоты между рёбрами. Но впервые за долгое время он не чувствовал себя полностью потерянным. Где-то глубоко — очень глубоко — будто теплела маленькая искра. Искра того, что он больше не совсем один. Это пугало больше всего. После их встречи в больнице Чонгук не пытался навязываться. Он не писал каждый день, не звонил, не подстерегал у подъезда — ничего из того, чего Тэхён опасался. Но… Он нашёл способ появляться ровно настолько часто, чтобы быть рядом. Ровно настолько редко, чтобы не давить. Вначале это были случайные встречи у входа в больницу — Тэхён даже думал, что это совпадения. Потом — короткие сообщения. Одно-два в день. Простые. «Ты как?» «Если что — я рядом.» «Не забудь поесть.» Он отвечал не сразу. Иногда — через несколько часов. Иногда — вовсе нет. Чонгук никогда не упрекал. Никогда не спрашивал «почему не пишешь?». Никогда не делал омегу должником. Это было странно. Не похоже на альфу, которого Тэхён мог себе представить. Не похоже на то, что случилось в ту ночь, когда всё сорвалось со своих осей. Однажды Тэхён даже подумал, что, возможно… он ошибается. Что тот был не такой. Что всё не так. Но что именно — он не понимал. Того Чонгука он не знал. И этот новый — тревожил ещё сильнее. Потому что он был мягким. И эта мягкость опасна. Прошло несколько дней, прежде чем они столкнулись снова. Не в больнице. Не случайно. Чонгук позвонил. Тэхён увидел его имя на экране и долго смотрел. Почти минуту. Рука дрожала — не от страха, а от чего-то другого, нового. Он ответил только затем, что боялся: если не ответит сейчас — не наберётся смелости позже. — Да? — голос вышел тише, чем он рассчитывал. — Привет, — сказал Чонгук. — Если я не вовремя — скажи. Он всегда так говорил, и это… раздражало Тэхёна. И одновременно — успокаивало. — Всё нормально, — ответил омега. — Что-то случилось? Пауза. Тэхён уже почти пожалел, что взял трубку, когда услышал: — Я хотел бы поговорить с тобой. Лично. Если ты не против. Это был не вопрос — это было предложение. Осторожное. Сдержанное. И Тэхён ненавидел себя за то, что не смог сразу сказать «нет». — Я… — он замялся. — Зачем? — Чтобы лучше понять тебя, — честно сказал Чонгук. — И чтобы ты мог понять меня. Ещё одна пауза. Тэхён сжал кулак. — Это важно. Он не любил таких слов. Не любил того, как они заставляли что-то внутри сжиматься. — Хорошо, — ответил он неожиданно для себя. — Но ненадолго. Встретились они в тихом небольшом кафе неподалёку от больницы, где почти не было людей. Тэхён пришёл раньше — не потому, что хотел, а потому, что боялся опоздать. Он сидел за столиком у окна, скрестив руки на груди. Каждую секунду казалось, что надо встать и уйти. Когда дверь открылась, он ощутил его запах раньше, чем увидел. Тёплый. Спокойный. Сдержанный. Чонгук вошёл, оглядел зал, увидел его — и улыбнулся. Не широко. Не уверенно. А мягко. Так, будто рад видеть, но боится напугать. — Привет, — сказал он, подходя к столику. — Привет, — ответил Тэхён, отводя взгляд. Чонгук сел напротив. Минуту оба молчали. Неловкость висела в воздухе. Первым заговорил Чонгук. — Спасибо, что пришёл. — Я сказал — ненадолго. — Я помню. Он говорил спокойно, но Тэхён видел — он нервничает. Тихо. Незаметно. Но нервничает. — Ты хотел поговорить, — напомнил омега. — Пожалуйста. Говорите. И сразу понял — сказал слишком резко. Чонгук немного отвёл взгляд, но не обиделся. — Хорошо. Я просто хочу знать… как ты. По-настоящему. Тэхён сжал губы. — Нормально. — Это неправда. Его взгляд был мягким, но прямым. Слишком прямым. Тэхён отвёл глаза. — Я… стараюсь, — сказал он уже тише. — И это хорошо, — кивнул Чонгук. — Очень хорошо. Снова тишина. И вдруг омега тихо, почти шёпотом сказал: — Вы не должны обо мне заботиться. Чонгук замер. Его глаза стали серьёзными. — А если хочу? Тэхён резко поднял взгляд. — Зачем?! И вот это был первый конфликт. Настоящий. Открытый. Больной. Чонгук вдохнул — глубоко, спокойно. — Потому что ты важен. — Для чего?! — голос сорвался. — Почему? Почему я? Почему сейчас? Почему после всего?! Люди в кафе обернулись. Тэхён испугался этого взгляда — людей — сильнее, чем всего остального. Он знал, как это выглядит. Омега срывается. Альфа напротив него. Он хотел уйти. Хотел встать. Хотел исчезнуть. Но Чонгук тихо сказал: — Для меня ты важен не из-за ребёнка. Тэхён замер так резко, будто ему перерезали дыхание. Чонгук продолжил: — И не из-за той ночи. И не потому, что я должен. И не потому, что это правильно. Он смотрел на него открыто, честно. — Ты важен… потому что ты — ты. Тэхён дрогнул. Это было слишком. Он отвернулся к окну, уткнувшись взглядом в улицу, чтобы не заплакать. — Не надо так, — прошептал он. — Я не выдержу. — Тогда скажи, как можно, — мягко ответил Чонгук. Это сломало его. Настолько, что он не заметил, как дыхание сбилось. Не заметил, как пальцы напряглись. Как плечи дрожат. Чонгук заметил. — Тэхён. Посмотри на меня. Омега покачал головой. — Нет… я не хочу… я… — Пожалуйста. Он поднял взгляд. И тут же пожалел. Потому что глаза Чонгука были слишком тёплыми. Слишком понимающими. — Ты не обязан ничего чувствовать, — сказал альфа. — И не обязан принимать меня в свою жизнь. Я знаю, как сильно ты боишься. Знаю, как тебе тяжело. Но мне не нужно ничего, кроме одного: честности. Хочешь дистанцию — скажи. Хочешь тишины — скажи. Хочешь, чтобы я ушёл — скажи. Тэхён замер. — А если я не знаю, чего хочу? — Тогда я просто буду рядом. Ровно настолько, насколько ты позволишь. И тогда, впервые за многие годы кому-то позволил сорваться голос Тэхёна: — Мне сегодня опять было страшно. Чонгук посмотрел так, будто готов встать и унести его из всего мира. — Сейчас? — спросил он. — Или до того, как мы встретились? — До. И сейчас тоже, — честно сказал омега. И Чонгук сказал: — Я могу помочь? И впервые после долгих недель, месяцев Тэхён выдохнул: — Да. Просто «да». Без пояснений. Без условий. И это было самое важное, что могло произойти. Они вышли из кафе вместе. Не рядом — между ними всё ещё было расстояние. Но Тэхён чувствовал его внимание на себе. И не боялся этого так сильно, как раньше. На улице стало холоднее. Тэхён поёжился. И Чонгук, не думая, снял шарф и протянул ему. — Надень. Тэхён заморгал. — Я… я не могу… — Это просто шарф. Я не пытаюсь сделать что-то личное. Он сказал так честно, что Тэхён поверил. И принял. Ткань пахла им. Теплом. Тишиной. Чем-то, что заставляло его сердце сбиваться с ритма. Он обмотал шарф вокруг шеи и тихо сказал: — Спасибо. Чонгук улыбнулся едва заметно. — Спасибо тебе. — За что? — удивился Тэхён. — За то, что позволил мне быть рядом сегодня. Омега опустил взгляд. И впервые почувствовал, что в груди что-то не болит — а медленно, очень осторожно начинает расцветать. Он не был готов доверять. Не был готов впускать. Не был готов принимать. Но впервые позволил себе подумать: А если… когда-нибудь… это возможно? Когда они прощались, Тэхён сказал: — До… до встречи. И понял: это первые слова, которые он произнёс добровольно. Чонгук замер, поражённый. Потом кивнул. — До встречи, Тэхён. И ушёл. А Тэхён стоял, держась за шарф, и думал: Я боюсь. Но уже не так, как раньше. И это было началом. Не любви. Не привязанности. Не семьи. Началом того, что называется: быть рядом.