Хочу перестать тебя бояться

Следующее утро началось странно. Тэхён проснулся на диване — медленно, как будто сквозь плотный туман. Понадобилась минута, чтобы вспомнить, почему он здесь, на боковой подушке, в пледе и с шарфом Чонгука, аккуратно уложенным рядом. А потом — как будто мир качнулся. Он вспомнил всё. Как боль тянула низ живота. Как страх отнимал дыхание. Как пальцы дрожали, когда он писал сообщение. Как дверь открылась — и Чонгук стоял там, взволнованный, но спокойный. Как он сидел рядом. Рядом. Не касаясь. Не давя. Просто… присутствуя. И впервые за долгие недели его паника не победила. Она… рассеялась. Тэхён поднялся. В квартире было тихо. Он подумал, что альфа, конечно, ушёл — он не мог ждать весь вечер. Тэхён тронул шарф пальцами, потом заметил листок. Записка. Он почти услышал голос Чонгука в этих нескольких строках: «Если проснёшься и меня не будет — позвони. Я приеду снова. Спи столько, сколько нужно.» Тэхён закрыл глаза. Записка была такая простая — и такая болезненно тёплая. Он впервые почувствовал жгучее желание… …чтобы кто-то был в его жизни всегда. Это напугало. Слишком сильно. Он скомкал плед и резко встал — почти резко, но от резкого движения опять тянуло живот, поэтому наклонился, медленно набирая равновесие. Он хотел пойти на кухню — но телефон вибрировал. Сообщение. От него. «Ты как?» Тэхён долго смотрел на экран. Такая простая фраза — но она ударила сильнее всех. Он медленно сел на край дивана и набрал: «Уже лучше. Спасибо.» Попытался написать что-то ещё — но стёр. Ещё раз — и опять стёр. Он не знал, что правильно. Но знать и не нужно было: отправить он успел только одно слово. Спасибо. Ответ пришёл через пять секунд: «Хорошо. Могу приехать, если нужно.» Тэхён прикусил губу. Если нужно. Никакого давления. Никакой настойчивости. Но… …нужно ли? Он подумал. И впервые — написал не отказ. «Хочешь… просто зайти? На немного.» Пальцы дрожали, когда он нажал «отправить». Ответ почти мгновенно: «Хочу.» Он приехал через двадцать минут. На этот раз Тэхён открыл дверь не так нервно. Он всё ещё выглядел настороженным, но не испуганным. Чонгук вошёл медленно, будто проверяя каждое его движение. — Как ты? — тихо спросил он. — Лучше. И это была правда. Омега выглядел всё ещё бледноватым, но в глазах не было той тревоги, что вчера. — Ты… хорошо спал? — чуть неловко спросил Чонгук. Тэхён опустил взгляд. — Первый раз за долгое время — да. Чонгук улыбнулся. Тихо. Но очень искренне. Тэхён почувствовал, как внутри что-то дрогнуло. Непривычное. Мягкое. Слишком мягкое. Он тут же отвернулся. — Ты хочешь чаю? — спросил он. — Или воды? Или ты уже попил? — Чай будет отлично, — ответил Чонгук, будто радуясь тому, что его пустили чуть дальше порога. На кухне было чисто. Тэхён всегда держал всё в порядке — привычка, которую он никогда не осознавал. Но сегодня он заметил, что нервничает из-за того, что Чонгук смотрит. Он поставил чайник, открыл шкафчик — и тут же закрыл, потому что встал перед ним слишком резко и снова почувствовал тянущую боль. Чонгук не двинулся, но голос его стал внимательным: — Осторожно. — Я в порядке, — быстро сказал Тэхён. Слишком быстро. Чонгук понял, но не стал спорить. — Как врач? — спросил он спустя паузу. — Сказала, что всё в пределах нормы. Нужно меньше нервничать, больше отдыхать. И… — он выдохнул. — Беречь себя. — Ты берёшь себя? — мягко спросил Чонгук. Тэхён закусил губу. — Стараюсь. — Ты не обязан стараться один. Эти слова ударили сильнее, чем он ожидал. Он неловко усмехнулся: — Ты как будто читаешь лекцию… — Нет, — покачал головой Чонгук. — Я просто хочу, чтобы тебе было легче. Тэхён налил чай. И удивился, как сильно дрожали руки. — Ты вчера… — сказал он осторожно. — Ты ведь мог не приезжать. — Не мог, — спокойно ответил Чонгук. Тэхён взглянул на него. Альфа смотрел прямо — не требовательно, не интенсивно, но честно. — Почему? — спросил омега тихо. — Потому что ты позвал. Тэхён отвёл взгляд. Это было слишком. Слишком просто. Слишком честно. Слишком… много. Он поставил перед ним кружку — и сел на табурет напротив. И впервые за много недель — просто сидел с кем-то на кухне. Не чувствуя, что должен уйти. — Ты знаешь… — начал Чонгук спустя несколько минут. — Если захочешь, я могу возить тебя на приёмы. Тэхён почти поперхнулся чаем. — Зачем? — Чтобы ты не был один. Омега запнулся. — Я… не хочу… быть обязанным. — Ты мне ничем не обязан, — ответил Чонгук. — Вообще ничем. Тэхён сжал пальцы. — Но ты же… — он замолчал, подбирая слова. — Ты же тогда… утром… сказал мне, что всё нормально. Хотя ничего нормального в этом не было. — Я хотел, чтобы ты не боялся. Он поднял взгляд. — И всё ещё хочу. Тэхён долго молчал. А потом вдруг сказал очень тихо: — Тогда… можешь поехать со мной на следующее УЗИ? Чонгук замер. Не моргнул. Не выдохнул. Не пошевелился. Только через несколько секунд его голос прорезался — тихий, почти благоговейный: — Могу. И в этом «могу» было столько сдержанной радости, что Тэхён почувствовал, как в груди стало тесно. — Но… — добавил омега быстро. — Только если… без… без того, что обычно… — он замолчал, краснея. — Без давления. И… и не надо говорить врачу, кто вы мне. — Не буду, — сразу сказал Чонгук. — Как скажешь. Тэхён кивнул. Он ожидал напряжения. Ожидал разговоров. Убеждений. Но Чонгук просто принял. И это было… странно. Непривычно. Слишком спокойно. Впервые — спокойно. Они говорили долго. О работе Чонгука — но он рассказывал без лишних деталей, словно боялся перегрузить. О том, как его сестра готовится к родам и как её муж каждый день живёт в ужасе, что всё произойдёт именно тогда, когда его не будет рядом. О том, что Тэхён читает — он признался, что в последнее время только статьи о беременности, и что он устал от них, но продолжает. Иногда он ловил себя на том, что улыбается. И не замечал. Но Чонгук замечал. Каждый раз, когда уголки губ Тэхёна поднимались хоть немного — альфа будто замирал на секунду, будто это было что-то редкое, драгоценное. Они оба этого не проговаривали. Но знали. Час спустя, когда разговор затих, Чонгук посмотрел на часы. — Мне нужно ехать, — сказал он мягко. — У меня встреча. Тэхён кивнул. Он не хотел, чтобы тот уходил. Но не мог сказать это вслух. — Хорошо… — Но, — добавил Чонгук, вставая, — если вдруг снова станет плохо… ты позовёшь? Тэхён молчал секунду. Потом опустил взгляд. И кивнул. — Позову. Чонгук тихо улыбнулся. — Тогда я поеду. Он повернулся к двери. И уже почти вышел — когда Тэхён неожиданно остановил его: — Чонгук. Альфа обернулся. Тэхён стоял рядом со столом, обнимая себя руками — но впервые в его взгляде не было паники. Только нерешительность. И… благодарность. — Спасибо… за всё, — сказал он тихо. — Правда. Чонгук посмотрел на него долгим, мягким взглядом. — И тебе спасибо, — ответил он. — Что позвал. И ушёл. Оставив воздух в квартире тёплым. Когда дверь закрылась, Тэхён опустился на диван. Положил руку на живот. И выдохнул. — Почему… — прошептал он. — Почему мне так спокойно рядом с ним… Он не знал, что это значит. Не знал, что будет дальше. Но знал одно: Он привязывается. Он чувствует. И это… было страшнее всего. Но в то же время — впервые за долгое время — не больно. А просто… неизбежно. И когда он подумал о следующем УЗИ — впервые за всё время беременности — почувствовал не страх. А ожидание.