day 3 – vampire

Тилл стоял на этой аллее сотни раз до этого. Он не ел уже как месяц, и теперь голод достиг точки кипения. Последнее, чего бы он хотел, это потерять контроль. Он до сих пор ходил по тонкому льду, и в любой момент его могли выгнать из ковена за его прошлые действия. Сейчас они взаимодействовали только по необходимости, и он не мог допустить, чтобы то немногое, что у него оставалось, исчезло. Век назад он бы плавно вплыл в бар и за несколько минут спокойно нашёл бы себе добычу. Он был хорош собой, по его мнению, как и ему подобные, и его привлекательность никогда не теряла очарования. Такая жизнь казалась ему пустой, но он всё равно внушал себе, что любовь может быть только на одну ночь. Он не видел смысла в отношениях, ведь Тилл станет последним, в кого сможет влюбиться этот человек. Так было до Ивана. Тилл думал, что он не более чем наивный мальчишка, проводивший его до дома в качестве любовника, но нет. В ту ночь Тилл лежал с ним в постели, что-то в поведении этого парня просто умоляло оставить его в живых. Спустя сто тридцать лет он пожалел о содеянном. Тилл пожертвовал всем ради Ивана. Без задней мысли бросил привычный образ жизни, к которому успел привыкнуть за триста лет. Ради человека. Это было жалко. Но только этого ему и хотелось. Когда они проснулись на следующее утро, Тилл не смог найти в себе силы убить Ивана. Он сказал себе, что он поиграется с ним недельку-другую и затем использует в своих целях. Но Тилл вдруг обнаружил себя за тем, что преследует Ивана по всему городу и не находит себе места, когда того нет рядом. Так было до тех пор, пока Тилл не нашёл себе новую добычу и не осознал, что всё было плохо. И слишком поздно. Ему стоило убить Ивана ещё когда тот догадался, кто Тилл такой. Он прекрасно это понимал, да, но вместо этого предпочёл раствориться в его объятиях, когда услышал от него, что Тилл, должно быть, ужасно сильный, раз живёт так долго и до сих пор не потерял рассудок. После этого Тилл оказался полностью у Ивана на крючке. Он выбрал разрушить всю свою жизнь взамен на любовь Ивана. Он оставил свой ковен, забрав Ивана с собой. Все друзья, с которыми он познакомился за триста лет и которые поддерживали в нём подобие жизни, исчезли из его жизни. По сути, они были такими же мерзкими тварями, как и Тилл, и он не мог винить их. В их глазах Иван был не более чем пищей. Ведь её нужно съедать сразу, а не ждать, пока она испортится. После нападения, пока Тилла не было, он больше не мог рисковать. Так что они ушли. Он голодал, питаясь чужой кровью у Ивана за спиной. Если он попробует выпить её у Ивана, то это закончится либо смертью, либо обращением. Иван просил Тилла обратить его, но Тилл отказался даже слушать. Он не хотел, чтобы Иван жил так, как Тилла заставили жить в своё время. Смотреть, как мир меняется вокруг тебя, как все те, кого ты любишь, умирают, пока ты остаёшься молодым, было невыносимо. Даже если у него был Тилл, Ивану стоило наслаждаться тем, что у него есть сейчас и жить на полную катушку. Он и так многим пожертвовал, оставшись с возлюбленным, который никогда не стареет. Тилл думал, что повидал достаточно смертей и теперь был к ним безразличен. Даже позволив Ивану остаться, позволив ему поглотить всего себя, тело и гнилую душу, он думал, что сможет смириться с его смертью. Наблюдая за тем, как Иван живёт полной жизнью, он мог бы сохранить воспоминания о нём, пока будет неизбежно гнить в вечности, на которую был обречён. Ему казалось, так будет лучше для Ивана. Как же сильно он ошибался. Только после его смерти он понял, как много Иван значил для него. То горе, которое Иван оставил после себя, стало напоминанием, что Тилл не такой уж и монстр, каким себя считал. Пока что не считал. Даже сейчас, спустя сто тридцать лет, он жалеет о своём выборе. Тилл мог идеально воспроизвести в памяти лицо Ивана и то, как он улыбался в последний раз. Тилл до сих пор чувствовал вес тела Ивана, обмякающего у него на руках. До сих пор чувствовал пули, пронзающие тело, ножи, полосующие горло, яды, проникающие в организм. Он знал, что подобные жалкие попытки умереть не сработают. Если бы это было притворство, то несколько минут истекания кровью могли бы позволить ему представить лицо Ивана в последний раз. Тилл тихо вздохнул, оборачиваясь, и кинул взгляд на освещённую аллею, от которой стоял поодаль в тени. Он хотел наконец покончить с этим. Он прислонился к стене, прислушиваясь к приближающимся шагам. Он подсчитал паузы между каждым шагом, и подметил, что такт был только один. Они были наедине. И кому-то вот-вот не повезёт стать ужином Тилла. Тилл даже не потрудился вглядеться в чужое лицо, просто схватил человека за руку и протащил за собой. Его жертва издала удивлённый вскрик, но Тилл прижал её к стене и заткнул рот, прежде чем она успела сделать что-то ещё. У него за плечами было уже четыреста лет опыта в похищениях и убийствах. Ему это не нравилось, но тревога от подобных манипуляций уже давно пропала. — Извиняюсь, — пробормотал Тилл и наконец вгляделся в лицо человека, которого поймал. Его выражение лица граничило между смущением и паникой, когда пара чёрно-красных глаз смотрела на него в ответ. Парень перед ним смотрел на него с широко распахнутыми глазами. Он поднял руки, хватая ворот худи Тилла, готовый его отпихнуть, но не решался, лишь ожидая, что будет дальше. Тилл не заметил, как всё вокруг остановилось, когда затерялся в его глазах. Они были точь-в-точь как у возлюбленного, которого он потерял. Чёрная радужка с красным зрачком, прожигающие в тебе дыру. Невероятные. Такое явление – это генетика, но за все эти годы он ни разу не видел человека с чем-то похожим. Тилл прижал парня сильнее к стене, пока разглядывал всё остальное лицо. Брови, цвет волос. Даже укладка та же, что была у Ивана, когда он забрал его с собой в ту ночь. Идеально уложенные назад волосы. — Быть не может. — прошептал Тилл. Это был не Иван. Это не мог быть Иван. Иван умер на его руках около века назад. Он не мог быть здесь. И всё же он убрал руку от его рта и вместо этого большим пальцем приподнял его верхнюю губу. Клык. Лицо Тилла смягчилось, когда он смотрел на этого человека, почти идеальную копию его прошлой любви. — Иван? — имя прозвучало так тихо, едва различимо, как будто Тиллу было страшно узнавать ответ. Лицо парня исказило ещё большее смущение, и он ответил, чуть не откусив Тиллу большой палец: — Как ты узнал моё имя? Тилл неверяще фыркнул. Это и правда был он. Он слышал о перерождении ранее, но только в виде тихих шепотков в ковене, да и немногие вампиры вообще верили в это. Даже если это была правда, не было гарантии, что человек сможет найти вампира снова. У вампиров была привычка позволять каждой надежде гаснуть, даже если она только зарождалась. Результат их нелёгкой жизни. — Ты вернулся, — сказал Тилл уверенно. Он и понятия не имел, что он сделал, чтобы заслужить такой дар свыше. Но что он знал точно, так это то, что он его больше не отпустит. — Я даже не знаю, кто ты. Отвали. — Иван больно укусил палец Тилла. Тилл подавил болезненный стон, позволяя Ивану кусать так больно, как он захочет. — Думаю, логично, что ты меня не помнишь. Но неважно, помнишь ты или нет, — улыбнулся Тилл, — вспомнишь. Ты всегда был умным, Иван. Даже слишком умным. — Ты кто? — Иван напрягся от его тона. — Твой возлюбленный. Иван замер, когда Тилл убрал пальцы от его рта и поднял их к волосам. Иван злобно втянул воздух сквозь зубы и поднял руку, чтобы отпихнуть его от себя, но Тилл был быстрее и ударил Ивана головой о кирпичную стену. Тилл держал Ивана за руку, выводя круги на его предплечье, пока он спал. Не прошло и пары часов, прежде чем глаза Ивана открылись и сами нашли Тилла. Он вскочил с постели и огляделся, и Тилл наблюдал за тем, как его взгляд упал на стены, усеянные старинными картинами. Картины с ним самим в другой жизни. — Кто, блять, ты такой и какого хуя ты меня похитил, — потребовал ответов Иван, поворачиваясь к Тиллу с новой волной страха, которую он ещё не ощущал даже там, на аллее. — Я принёс тебя домой. — промычал Тилл, ожидая такую реакцию. — Домой? — Иван неверяще выдохнул. — Ага. Мы раньше жили вместе. Ты сам выбрал место. Я надеюсь, оно до сих пор соответствует твоим вкусам. — продолжил Тилл. — Ничего, если нет. Мы можем переехать ещё раз. Иван отстранился от Тилла, забиваясь в угол кровати. Тилл наблюдал, и он бы соврал, если бы сказал, что ему не было больно наблюдать за такой реакцией Ивана. Но Тилл не будет тратить время и дожидаться, пока Иван снова к нему привыкнет. Он знал, что рано или поздно это произойдёт. Иван будет любить его так, как любил до этого. Но сейчас для Ивана было важнее всего снова стать его Иваном. Тогда всё снова встанет на свои места. — Я знаю, тебе пока страшно. Извини. — Иван пялился на него в ужасе, когда Тилл взобрался на кровать поближе к нему, дотягиваясь до его лица и мягко поглаживая по щеке. — Но я знаю наверняка, когда ты вспомнишь всё, тебе будет проще. — А ты отпустишь меня, если не вспомню? — осторожно поинтересовался Иван. Было видно, что он не особо верит всему, что Тилл говорит, но он подумал, что если подыграет, то сможет выбраться отсюда побыстрее. — Даже если не вспомнишь, ты научишься любить меня снова. Так, как ты любил когда-то, - Тилл покачал головой, и его пальцы спустились вниз по шее на хорошо заметный укус, - у нас есть всё время мира, чтобы с этим разобраться.