Оно услышит

Сначала была темнота, громкий, нет, даже оглушительный стук сердца посреди этой вязкой и глухой пелены с летающими вокруг хлопьями сажи или пыли, полувыветрившийся холодный пот на ладонях, а затем животный леденящий душу с остатками еще ясного разума крик и пустота. Пустота… В голове звенело, перед открывшимися глазами застыла тупая мутная дымка, а конечности так и вовсе затекли и не слушались, как всегда было у девушки после сна, заставляя недовольно вздохнуть и, проведя негнущимися пальцами левой руки по ковардаку на голове, называющемуся волосами, сесть в смятой и пока что теплой от температуры тела постели, потянувшись при этом к будильнику, вырвавшему шатенку из забытья и неги своим «визгом», и вырубить устройство парой точных шлепков по задней железной сторонке, мысленно готовясь к предстоящему дню в старшей школе. Она просто ненавидела рутину, вынуждавшую в такую рань продирать веки и торчать долгие часы за занятиями. Только девушка успела встать, ощутив голыми стопами, что тонет в ворсе махрового ковра, как с кухни раздалась какая-то привычная ругань родителей с младшим братом, что вечно с утра делал вид, что слишком крутой, чтобы брать ланч с собой и, упаси господь, ехать с сестрой в школу на ее машине, а не на своем идиотском велосипеде, что раздражал всех в доме не только своим видом, но и скрипучей цепочкой, которую мелкий засранец отказывался смазывать до последнего, утверждая, вопреки здравому смыслу, что нормально работающий механизм — недостаточного передает его дух рокера. Да, именно, этот самый «всем хорошо знакомый» рокерский образ тринадцатилетки. Не став более терять времени, так как на сборы перед уроками Софа и так закладывала слишком мало, около минут 30, она направилась в душ, после которого наспех накрасила ресницы, натянула на себя свободный серый свитер и джинсы клеш светло-голубого цвета с потертой тканью под коленями, так как когда-то пыталась научиться кататься на скейте, но в основном это кончалось только жесткими падениями, запечатлевшимися на вещи в итоге, и, не поев, выбежала из комнаты, захватив кожаную сумку с звенящими на дне ключами от авто, синей импалы, что отец подарил ей два года назад, по пути крича брату, чтобы тащил свою тощую задницу на улицу или она уедет без него. И вот он во всей красе: Хоукинс, тот самый маленький городок в штате Индиана, где на улицах всегда в меру оживленно, машин ездит не так много, а спокойствие нарушается только детьми, что рассекают по тротуарам и дорожкам на своих скрипучих великах после занятий, норовя найти приключений на свои пятые точки, когда их путь и жажда провести время с интересом, играя в расхитителей гробниц, где вместо гробниц кучки опавших листьев, лежит через такой же мирный и местами тоскливый лес. Знакомая атмосфера уже последние лет пять, которую девушка запомнила наизусть и перестала находить в ней эстетику, когда рутина дня почти всегда состояла в надобности идти в школу, теперь уже старшую, после возвращаясь в зачастую полупустой дом, так как родители вечно были в разъездах по работе, ради которой они когда-то давно сюда и переехали из Германии, решив заодно так вернуться к своим истокам, ведь здесь ещё жила семья брата хранительницы очага их семейства Цоннер и бабушка с дедушкой. Проблем в школе по части коммуникации шатенка не испытывала, наоборот, была кем-то вроде заводилы и той, к чьему мнению прислушивались, что делало ей особую честь, если вдруг что-то грозило пойти не так и с кем-то назревал нешуточный конфликт, что обычно заканчивался уже чужими извинениями или оттаскиванием друг друга за волосы в женской раздевалке, чему Софа отдавала предпочтение гораздо больше, так как это хотя бы честно и можно было между собой сразу решить всё на месте, раз словами оппонент до сих пор не понял, что смысла в их неурядицах столько же, сколько таланта в камне. Но такие перформансы были редкостью. Ещё бы: девчонка остра на язык, осторожничать не любит, готова стоять на своем, обожает справедливость и ее кузен тот самый Стив, король школы, по которому в свое время сохла каждая вторая. В общем все шло неплохо, даже учеба не напрягала, так как оценки выше среднего давались легко из-за проворства, смышлености и того, что та при переходе в новую школу успела тогда себя недурно зарекомендовать, заставляя имидж работать на нее и до этого момента, даже если та ни раз опаздывала, имела наглость уснуть на задней парте у окна или ускакать с последнего урока под глупым предлогом. Не смотря на буйный нрав, человеком она выросла даже правильным, хоть и отчасти беспризорным, так как родителей дома вечно нет, а если есть, то лучше бы не было, — гавкались, как собаки, не стесняясь дочери или сына ни в каком возрасте, так что при переезде сюда она часто сбегала от их ссор к дяде, где проводила время с двоюродным братом, или на сомнительные тусовки знакомых. Но девушка все же предпочитала большой, двухэтажный домик Харрингтонов у леса, где без проблем можно было в выходные или по вечерам, уходя вглубь, к поляне, стрелять по банкам, не забывая о когда-то бывшем родным увлечении стрельбой, где сумела даже давным-давно добиться некоторых успехов и получить несколько разрядов. Сейчас же она сидела за рулем, игнорируя виды из окна и задумчиво поджимая пухлые губы, пыталась занять голову идеями, как же провести сегодняшний вечер и следующую неделю, дарившие кучу свободного времени, так как отец с матерью вновь укатывали куда-то из-за командировки в другой штат, оставляя брата на нее, но в том не было проблемы, ибо Герри вечно в такие дни напрашивался к своим друзьям на ночевки, где чаще всего они пили литрами газировку и играли в ДнД, что мало чем отличалось от того, как уже его старшая сестра веселилась, только там вместо колы было с трудом найденное пиво, а заместо настолок — бирпонг или бутылочка, когда все уже изрядно разгорячились, чтобы мозг мыслил правильно и праведно. Остановившись на привычном парковочном месте, которое последние месяцы иногда занимал какой-то козел, шатенка вышла наружу, помогая своему маленькому пассажиру вытащить из багажника велосипед, который даже при более-менее компактных габаритах с трудом влезал внутрь и сейчас умудрился оставить новую царапину на покрытие, за которое девушка тут же дала брату легкий подзатыльник и шикнула, будто травма осталась где-то у нее на груди, а не на железке. Более она ничего не сказала, не желая тратить слов впустую и портить им обоим предстоящий день этим тупым недоразумением, зная, что мелкий обязательно войдет в положение и с карманных принесет ей пару баксов для ремонта в местной мастерской, чего, конечно, не хватит, но та не станет мешать его гордости от помощи. Оставив Герри одного разбираться где пристроить его транспорт, Цоннер быстро ретировалась, чтобы успеть на историю, что должна была начаться через пять минут, а ей ещё надо было умудриться открыть вечно клинящий шкафчик, в котором лежали все учебники, ведь она не идиотка таскать их с собой и по ночам зубрить, а миссис Мэрвуд не запускала в класс без наличия этих печатных древних пособий по предмету в руках, бдя прямо у входа в кабинет. Справиться она справилась, так что никаких сцен не последовало, позволяя зеленоглазой все время урока пялиться через стекло на пожухлую траву и качающиеся на ветру полусухие листья, так гипнотично возвращавшие ее к мыслям, которые следовали за ней в машине и о прочей брехне, не шибко важной хоть кому-то, даже ей самой. Всё, только бы отвлечься от очередного скучного и подробного обсуждения происхождения и важности дня благодарения. Спустя еще пару долгих, тянущихся вязким и противным грузом за ней часов, Софа наконец-то оказалась в столовой за столом, что вечно был занят друзьями Стива, её подругами и, собственно, ими двумя, заставляя бурно обсуждать прошедшие выходные, словно проблевавшийся на субботней вечеринке паренек из класса младше был единственной интересной и громкой новостью в их инфополе, а новая девчонка Харрингтона, о которой тот так увлеченно говорил, хотя бы две недели сможет продержаться в отношениях с ним. — Не стоит его звать в следующий раз, а то рано или поздно кто-то устроит истерику из-за попорченного нового ковра и все панически испугаются оставлять подростков дома одних, будто нам по четырнадцать и мозгов совсем нет. — закатил глаза Стив, проводя рукой по волосам и стряхивая затем с пальцев невидимую соринку, посмотрел в сторону кузины с тихой усмешкой, как бы ища в той отклик на свою шутливую реплику. — Это да… Тем более, не помню, чтобы он что-либо делал веселого, кроме как выпивал весь запас алкоголя, пока другие хоть немного разгоняли тоску и не видели, как он пробрался к мини-бару. — хохотнула Софа, болтая в руке наполовину пустую коробочку с шоколадным молоком и пожав плечами. — Моих родителей, к слову, опять нет дома… Так что, может что-то организуем? Народ любит мой бассейн, так что за пару коробок выпивки, так и быть, готов им пожертвовать. — заговорщически сощурился шатен, выслушивая затем одобрительные восклицания товарищей, что тоже иногда вставляли свои пять пенни. — Можно. Даже помочь могу. Мои тоже уезжают. А брат, ну, как всегда, будет у Уилеров, так что нянчиться не придется. — откинулась девушка на спинку стула, сцепив ладони в замок на груди и выгнула бровь с лукавой усмешкой, радуясь, что скучать не придется, если идея выгорит. — Шик. Подгоняй сегодня ко мне, решим и сделаем. А вы, мои любимые пташки, всем расскажете о предстоящем пиршестве. — подмигнул Стив, подавшись чуть вперед и занизив голос, оглядел довольно друзей, которым два раза повторять не приходилось, тем более, когда речь идет о таком, а как только те энергично и по-комичному почти синхронно кивнули, мотнул головой в ответ, отчего его укладка смешно подпрыгнула на макушке. Забившись так и сделать, все вскоре разошлись дальше по занятиям, теперь с чуть большим азартом и энтузиазмом высиживая остатки дня. Теперь Софа брела со счастливым вздохом облегчения на губах, что вырвался, стоило ощутить в легких свежий и чуть озоновый аромат улицы, к парковке, глядя себе под ноги и слегка хмурясь, так как предстояло еще выловить младшего, чтобы тот предупредил домашних о ее сегодняшней ночевке в доме кузена. Искать не пришлось, он уже был в десятке метров от нее, садясь на своего двухколесного коня и бурно болтая со своей компанией таких же любителей рассекать по городу на этих драндулетах: Майк, Уилл, Лукас и какая-то рыжая, которую она ни разу не видела ещё рядом с ними. — Герри! — окликнула девушка его, поднимая одну руку вверх, чтобы привлечь его внимание, когда тот уже начал отъезжать. Брат, как и ожидалось, тут же повернулся в сторону звука и слегка умерил скорость, но это было некстати. Ох как некстати. Стоило ему это сделать, как новенькая Камара за ним резко двинулась с места задним ходом и спихнула его, нет, выкинула на асфальт, чуть не переехав и заставив ободрать худые ручки о шероховатость дороги, заскулив. — Ты конченый?! — закричала Цоннер водителю, тут же срываясь с места и подбегая к пострадавшему темноволосому родственнику и помогая подняться, отряхнула его, будто тот успел получить в урон что-то кроме кровоточащих ссадин на ладонях и кончике носа, когда мальчик даже вдоволь не смог изваляться в пыли покрытия выезда. — А что? Надо было усерднее на педаль давить, чтоб задавить это посмешище? Согласен. — высунулась из окна и то не до конца нахальная морда кудрявого блондинчика, в коем сложно было не узнать главную головную боль многих, а особенно Стива, которого этот выскочка-новичок прессовал даже во время баскетбола, будто желая что-то доказать или таким странным образом подружиться, хотя в этом презрительном выражении и сведенных к переносице темных бровях с сопутствующей гаденькой улыбкой в области рта было видно, что ничего хорошего он явно задумывать не мог, да и рассказы о нём от несчастных учениц школы не пророчили иного, — Пусть смотрит куда катит на своем драндулете в следующий раз! Я вам не мать Тереза, чтоб всякое отрепье жалеть. — едко прыснул тот и, глядя прямо в лицо уже кипящей от злости Цоннер, отсалютовал двумя пальцами, все же уезжая. Без извинений и хоть капли раскаяния. — Ходи, оглядывайся, барби! Я тебя лично перееду в следующий раз! — сжимая руку в кулак, да так, что длинные ноготки впились в кожу, напоследок разгневанно и с усилием пнула правой ногой задний бампер его машины девушка, отчего номера чуть погнулись посередине, так сказать, пользуясь моментом, пока тот не успел ещё свалить, ибо ход ему все же пришлось сбавить, чтобы теперь и их двоих не задеть, но то чести ему вообще не делало. — Какой же этот Харгроув… еблан. — процедила Цоннер сквозь стиснутые зубы, выуживая теперь из внутреннего кармана сумки косметичку, чтобы как-то помочь Герри обработать его "боевые" раны антисептиком и заклеить его нос пластырем, так как тот максимум что смог сделать — вытереть кисти о коричневую рубашку, думая, что так вся грязь сотрется и ситуация станет лучше, но даже дураку ясно, что это не поможет, при этом продолжая тяжело дышать от бурлящей в недрах организма ярости за такое скотское отношение к её младшему и, по секрету, любимейшему брату.