Цена власти

День третий. Второпях собравшись и наконец-то закрыв дверь дома на замок, я покинул своё убежище. Ледяной влажный ветер продул меня насквозь, словно насмехаясь, и тут же напомнил, что же сей гений, коим я себя мнил, забыл надеть. Пальто и шарф. Да и оделся не по погоде. Но сворачивать назад ради забытой одежды я не буду. Я же не идиот. Вот чёрт! Какого хрена?! Внезапно заморосил дождь — самый мерзкий из всех возможных. Мелкий, с ветром, стабильно льющий, обещающий затянуться на весь день и ночь. Тот самый, что не ливень, но от которого вернёшься домой вымокшим и продрогшим до костей. В сочетании с ледяным ветром — простуда гарантирована. Наконец дойдя до остановки, я понял, что она пуста. Ну да... Кому охота куда-то тащиться в такую погоду? Остановка была открытой, просто стальной козырёк, покрытый облезлой краской, да два железных листа, приваренные к стойкам-уголникам по бокам. Сделали её, похоже, местные умельцы. Не удивлюсь, если это дело рук нациков — живут они в этом районе уже лет двадцать. Они же её и разрисовали: нет ни одного чистого участка без свастики, графити или оскорбительных надписей в адрес всех, кто им не угодил. Там была даже надпись для меня лично. 14/88 ВИКТОР-ПРЕДАТЕЛЬ РАСЫ! ВИКТОР-ГЕЙ-БАРАХОЛЬЩИК! 14/88 ВИКТОР. КОЛЬЦО К ЛИЦУ, НЕВЕСТА. СЛЕДУЮЩЕЕ — НА ГОРЛО. WPWW И прочий бред, даже с рисунком. Это что? Эм... Не могу понять, это меня на картинке сношает лошадь или собака? Н-да... Рисование — явно не их конёк. А ведь всё началось с того, что я пару раз продал парочке пидоров кольца из позолоченной латуни. Эти лошары так и не поняли, что там только напыление из золота да подслой из никеля. Я даже не поленился сделать гальваническое покрытие, погрузив кольца в раствор с солью и золотом, а потом пустив ток. Они реально решили, что кольца из чистого золота! А нацики, которые отжали у них «золото» спустя неделю, — тоже. И обиделись, блин. Я, мол, пидорам настоящее золото продаю, а им — позолоченный мусор. Дебилы. Они проигнорировали все мои аргументы, что и тем, и другим продаю один и тот же товар. Да и чего они хотели за такие смешные цены? Скинхеды в последнее время стали часто наезжать, намекать, что любому ремесленнику нужен покровитель. Мол, нужно правильно выбирать клиентов, ставить правильные цены правильным людям и иногда дружески дарить... Я и так продаю всё дёшево и фактически нелегально! Я же главный скупщик краденого у местных карманников! Я приношу этому району больше пользы, чем кто-либо из обитающей здесь шушеры. И вообще, надо бы уже съезжать. Планы были. Меня сдерживал только мой дом, да недостаток опыта и связей. Но теперь у меня есть и опыт, и знакомства, и даже козырь — телекинез. Когда я научусь контролировать его на микроуровне, я смогу творить шедевры! Для проверки я снял с шеи цепочку. Дорогой медальон лежал в сейфе, а вот её я носил до сих пор. И вот она зависла над моей ладонью, не касаясь кожи, извиваясь в воздухе по моей воле, словно змея... Я резко сжал её в шарик. Так сильно, что звенья сплавились в единый комок — произошла диффузионная сварка. Это... С какой силой я только что сжал? Для такого нужно давление в десятки тонн на квадратный сантиметр... Что за бред? Пока я в шоке смотрел на шарик, подъехал автобус. Торопливо сунув его в карман, я отметил, что металл был горячим. Не настолько, чтобы прожечь ткань, но достаточно для неприятного дискомфорта. Какой-то абсурд. На подъём лёгкой кружки уходит куча сил и концентрации, а чтобы сжать металл с силой в десяток тонн, хватило одного волевого импульса... Что могло вызвать такой всплеск мощи? У меня даже кровь из носа не пошла, голова не закружилась. Причина... Эмоции? Возможно. В момент сжатия я был полон раздражения и злобы. Неужели это дало такой эффект? С этим надо быть осторожнее... И попрактиковаться на чём-то тяжёлом. Дождь усилился. Эх, жаль, зонт не взял. Интересно, могу ли я отклонить капли телекинезом? Точечный контроль вырос, но не настолько... Ладно, даже думать об этом — бред. В автобусе было почти пусто, по крайней мере, рядом со мной. Достав из кармана шарик, я попытался сплюснуть его в монетку, сжав с боков. И... Какого хрена? Не получается. Внутри черепа словно заныла перегруженная мышца. Я даже попытался подстегнуть себя, вспомнив, как меня однажды ограбили, но смог лишь чуть/чуть деформировать шарик. Доигрался, блин. Палец с кольцом пульсировал ноющей болью, а сам перстень на ощупь стал горячим. На сегодня с экспериментами, похоже, придётся завязать. Ладно, цель у меня была другая. Добравшись до рынка, я не удивился, что тот работал вполсилы. Обойдя ряды, я, к сожалению, старика не нашёл. Поговорив с соседями, узнал неприятную новость. —Как это «умер»? Он же не выглядел больным! Торговец,с которым я беседовал, скривился, словно вспомнив что-то отвратительное. —Упал в открытый канализационный люк. Его затопило дождевой водой, а точнее, он помер от переохлаждения. Пролежал там два дня. Информация меня не обрадовала,как и то, что весь его товар со стола стырили цыгане на следующий день после пропажи. Со смешанными чувствами я поплёлся домой. И по пути... —Стоять, не дёргайся, пидорская подстилка! Я почувствовал,как что-то острое упёрлось мне в бок, и меня захлестнул волной страха и ужаса. Неизвестный стоял у меня за спиной и уже нагло шарил по карманам. Засунув руку в карман с серебряным шариком, он вытащил его и, разглядывая, хрипло спросил: —Это чё за хрень? Я ответил на автомате: —Серебро после твёрдофазной сварки. Нож в моём боку больно надавил. —Хватит умничать, пидрила! Бабло где?! Он развернул меня к себе лицом. Передо мной предстал не человек, а его оболочка — парень лет девятнадцати, лысый, с красными глазами и мешками под ними. Его всего трясло, а зрачки были расширены до нереальных размеров. Опустив взгляд, я увидел, что его руки, хоть и прикрыты рукавами, были в следах от уколов. Наркоман. Ищет деньги на дозу. Вывод я сделал за долю секунды. И в тот же миг осознал, что его рука с ножом в замедленной съёмке движется прямо к моему животу. Я действовал на инстинктах, едва осознавая половину того, что творю. Нож, коснувшись одежды, словно застыл. Наркоман-скинхед с тупым удивлением дёргал рукой, будто клинок примёрз ко мне. Нож, который я схватил тактильным телекинезом, завис в воздухе, не двигаясь дальше. Наркоман схватился за горло — за горло, которое я сжал невидимой удавкой своей силы. Он покраснел, захрипел, задергался ногами, оторвавшись от земли на полметра. Со злобой и чистой яростью от осознания, что меня чуть не зарезали, я сжал. Сжал его целиком, всё его тело, неконтролируемо, словно комкая лист бумаги. Послышался противный, влажный хруст ломаемых костей, рвущихся тканей. Брызнула кровь, смешавшись с прочими выделениями и вываливающимися внутренностями. Даже мозгами... Я удивлён, что они у него вообще были. Переулок, где меня хотели ограбить и убить, стал смердеть в десять раз сильнее. Я с ног до головы был в крови и потрохах, а к моим ногам с глухим шлёпком упал бесформенный комок мёртвой плоти. Глядя на это, я не почувствовал ничего. Ни паники, ни тошноты. Только лёгкое, далёкое отвращение и пустота — словно этот поступок убил во мне что-то важное, заменив чем-то иным, холодным и чужим. И ещё... —Боже! Твою ж мать! Господи Иисусе, что за... — раздался сдавленный крик из конца переулка. Там стоял перепуганный молодой человек, такой же лысый, в кожанке, с измождённым лицом. Он позеленел, увидев эту бойню. Он не успел ничего сделать. Лучевая кость, торчавшая из месива первого скинхеда, по моей воле дёрнулась, вырвалась из тряпки мяса и с хлюпающим звуком вонзилась ему в правую глазницу. Да... Дерьмовый сегодня день.