Тесное сотрудничество

      К вечеру Министерство Магии заметно пустело. Большинство сотрудников уже разошлись по домам, переполненные днём коридоры, гудящие от разговоров, теперь были тихими и безлюдными – лишь торопливые шаги да редкое мелодичное позвякивание лифта слышались где-то в глубине. Знойный летний воздух здесь казался спёртым, бездвижным, неизменно пах чернилами и кофе. Гарри, устало переставляя ноги, медленно брёл знакомым маршрутом вдоль бесконечного ряда сейчас уже запертых дверей, тускло мерцавших разнообразными щитами. Он рассеянно повёл плечами, в надежде размять скованные мышцы, ослабил узел ненавистной удавки, оставляя галстук свободно болтаться на шее, и даже пару верхних пуговиц рубашки расстегнул. Гарри с силой потёр рукой лоб, словно стараясь прогнать надоедливые, неповоротливые мысли о нудной встрече.       Нет, маггловский министр оказался не таким уж плохим парнем, просто невероятно въедливым и одновременно слишком любезным – из тех, кто рассыпается в цветистых выражениях и докапывается до каждой буквы. Гарри пришлось пять часов к ряду слушать об «уникальных возможностях сотрудничества» и согласовывать порядок совместных действий в случае «странных происшествий». В конце концов удалось договориться о смешанных группах наблюдения за «аномальными энергетическими выбросами». Конечно, магглы не знали, что за выбросы на самом деле отслеживают, но на бумаге всё выглядело безупречно. Но Гарри раз двадцать помянул недобрым словом Робардса. Вообще-то, это была непосредственная обязанность главы Аврората, но хитрый начальник свалил неприятную ответственность на плечи новоиспечённого заместителя.       Поттер получил назначение около полугода назад. И вовсе не за фамилию – он был действительно отличным аврором! И Гарри в этой должности устраивало всё, кроме бумажной волокиты и нудных дипломатических переговоров. Хорошо хоть не заставили напялить пиджак. В такой духоте он бы не дожил до конца совещания. Больше всего на свете он хотел бы сейчас растянуться на диване в своей гостиной, но следовало ещё просмотреть пару отчётов – хотя бы захватить их с собой.       Поттер по пути заглянул в дежурку, где оперативники из команды быстрого реагирования играли в подрывного дурака.       – Смотрите-ка, кто пожаловал, – насмешливо кивнул Митчелл. – Ты сегодня прямо красавчик, шеф. В костюме выглядишь совсем как настоящий руководитель. Такой солидный – аж страшно!       Раздался общий взрыв хохота, и Гарри тоже невольно усмехнулся. Митчелл был признанным зубоскалом и балагуром, но верным боевым товарищем и опытным магом.       – Придержи язык, Дэнни, – пропел Поттер, – иначе в следующий раз в дуэльном зале я надеру тебе задницу. Вот и узнаем, кто тут страшный. Как день? – поинтересовался он уже серьёзным тоном. – Всё спокойно?       – Относительно. Один перебравший волшебник пытался зайти в гости к магглам. Через окно. Третьего этажа.       Гарри покачал головой.       – Если кто спросит, – сказал он на прощание, – меня не было.       – Конечно, шеф, – Митчелл махнул рукой, широко и многозначительно ухмыляясь. – Хорошо поработать.       Поттер двинулся дальше, через короткий полутёмный проход, к своему кабинету, у которого резко затормозил. Волшебная палочка привычно скользнула в ладонь даже раньше, чем Гарри это осознал. Он не чувствовал своей охранной магии. Гарри нахмурился, но в следующее мгновение расплылся в довольной улыбке и аккуратно деактивировал хитрую следилку. Очень знакомую, которую не единожды снимал с разных комнат в собственном доме.       После всех трудностей и тягот при поиске хоркруксов Гермиона очень не любила, когда её заставали врасплох, поэтому вешала маячки практически всюду, где устраивалась поработать или почитать. Вообще-то, официально она числилась в Отделе Тайн, но чиновники, памятуя о выдающейся командной работе и их общих заслугах во время войны, часто прикрепляли Гермиону к его группе. Сначала, кажется, когда Аврорат проверял архивы по делам Упивающихся, она помогала систематизировать старые досье и распределять классификацию. Потом – с комиссией по реформе задержаний, когда Гермиона настояла, что «временные меры безопасности» не могут длиться третье десятилетие. На этот раз они вместе разрабатывали протоколы контактов с маггловской полицией. Кому ещё Министерство могло поручить такую задачу, если не Гермионе? Лучший аналитик, да ещё и магглорождённая – идеальное сочетание.       Ей всегда предоставляли комфортное отдельное рабочее пространство, но через день-два Гермиона неизменно и незаметно оккупировала его кабинет, принося с собой еле различимый аромат сандала, разбросанные повсюду книги и заметки, небрежно перекинутую через спинку его кресла мантию. Разумеется, Гарри не возражал. Он охотно разделил с ней жизнь – что уж говорить о кабинете.       Поэтому, бесшумно открывая дверь, он уже знал, кого увидит. Но всё равно замер на пороге, словно пригвождённый к месту открывшимся зрелищем.       Она небрежно присела на край узкой, тянущейся вдоль стены стойки, скрестив стройные ноги в лодыжках. Гарри прислонился плечом к косяку, скользя взглядом по этим преступно длинным ногам. Юбка-карандаш, задравшаяся практически до самых бёдер, совсем не помогала. Бледно-голубая блузка плотно облегала плечи и грудь, подчёркивая строгий, аккуратный силуэт, до безумия привлекательный в своей сдержанности.       Гермиона, закусив губу, сосредоточенно просматривала какие-то очередные документы. В этот момент она была воплощением грации и соблазна. Гарри подавил стон, чувствуя, как член дёрнулся в брюках, отзываясь на её близость. Продолжая читать, Гермиона медленно подняла руку и распустила тугой пучок, рассеянно растрепав волосы, и Гарри поймал себя на том, что не в силах отвести взгляд. Ему безумно хотелось заменить её руки своими: запустить пальцы в пышные мягкие пряди, в свете закатного солнца отливающие медью, немного оттянуть назад и прильнуть к губам глубоким, голодным поцелуем.       Каждое лёгкое движение Гермионы, каждый невольный жест: наклон и поворот головы, едва уловимое дрожание ресниц – приковывали внимание, делая его острым, почти болезненно интенсивным. Усталость долгого дня испарялась под натиском этого видения, переплавляясь в горячее, непреодолимое притяжение к ней.       – Ты разглядываешь эту страницу уже четверть часа, – тихим голосом объявил о своём присутствии Гарри.       Гермиона вздрогнула всем телом, тревожно вскинувшись, и уронила папку: листы пергамента веером рассыпались по полу.       – Ты меня напугал, – упрекнула она, взмахом палочки собирая документы и отправляя в ящик стола. – Ни за что не поверю, что так долго наблюдаешь за мной. Ты бы и пяти минут не выдержал.       Гарри оттолкнулся от двери и вальяжно, нарочито неторопливо подошёл к ней почти вплотную, так, что мог ощутить тепло её тела.       – Не стоит недооценивать меня, Гермиона. Уж ты-то вдоль и поперёк исследовала границы моей выдержки.       Её глаза блеснули в предвкушении. Она, опершись ладонями на полку, непроизвольно поёрзала, устраиваясь поудобнее, и Гарри с трудом сдержался, чтобы не схватить её за бёдра, грубо стащить, прижимая к себе. Словно угадав его желания, Гермиона откинулась назад, касаясь спиной стены, и немного отвела колено в сторону, давая Гарри возможность подойти ещё ближе. Он проследил, как узкая юбка поползла выше, открывая его взгляду чёрное кружево.       – О да, – согласилась она с обольстительной улыбкой. – Я прекрасно знакома с твоей легендарной выдержкой и такой же беспримерной самоуверенностью.       Гермиона невесомо провела пальцем вдоль распахнутого ворота его рубашки, Гарри дёрнулся, как от жалящего заклинания. И добавила с притворным неудовольствием, игриво накручивая галстук на кулак:       – Ты опять переписал мои выводы.       – Я их исправил, – ответил Гарри голосом чуть ниже обычного, послушно наклоняясь вперёд.       – То есть считаешь, что разбираешься в моей работе лучше меня? – прищурилась она, дерзко скрестив руки под грудью.       Тонкая ткань блузки натянулась, и сквозь неё проступили очертания напрягшихся сосков. Гарри громко сглотнул и всё же выдавил:       – Ни в коем случае. Но ты не боевой аврор, поэтому иногда упускаешь из виду реалии полевых операций, увлекаясь теоретизированием.       – Хм, с удовольствием понаблюдаю, как ты справишься самостоятельно.       Гермиона чувственно скользнула ногой, обутой в изящную лодочку, по его лодыжке.       – О нет, – делано ужаснулся Гарри, – только не это! Я, наоборот, считаю, что взаимодействие между нами, нашими отделами может быть намного более… тесным.       – Мистер Поттер, вы флиртуете с коллегой? Это крайне непрофессионально.       – А ты сидишь на моём столе. Это тоже далеко от профессионализма.       – Это не стол.       – Не занудствуй, Гермиона. Тебе всё равно не удастся восстановить репутацию в таком провокационном положении.       Гарри выразительным взглядом прошёлся по её телу, отмечая нарочито расслабленную, бесстыдно открытую позу. Он, не оборачиваясь, кинул на дверь самые мощные запирающие чары, на которые только был способен. Придвинулся к Гермионе вплотную, склонился ещё ниже, упираясь рукой в шершавый камень стены, и шепнул:       – Попалась.       – И к чему это было? – наивно поинтересовалась Гермиона, подаваясь навстречу и едва сдерживая лукавую улыбку.       – Собираюсь продемонстрировать, как умею справляться самостоятельно. Без посторонней помощи. Если ты успела так быстро забыть.       – Ну так действуй, – не сдержалась она, когда Гарри так ничего больше и не предпринял.       Он криво усмехнулся. Гермиона всегда была несколько властной и требовательной, и его это неимоверно заводило. Гарри подчёркнуто неспешно снял очки и положил их на стойку в стороне. Щёки Гермионы раскраснелись, а дыхание сбилось, губы приоткрылись, и она провела по ним языком. Гарри не мог больше продолжать игру – сдерживаться не осталось сил. Сердце забилось чаще, кровь пульсировала в висках, а внизу живота завязался узел вожделения.       – Думаю, – пробормотал Гарри, скользя носом по линии её челюсти, – что наше сотрудничество может быть очень продуктивным. Ко взаимному удовольствию.       Было совершенно естественно чуть повернуть голову и накрыть её рот своим в глубоком, томном поцелуе, крепко обнимая Гермиону. Она обвила ногами его талию, прижимаясь ещё теснее. Даже сквозь слои одежды он мог чувствовать влажный жар её желания. Её губы были мягкими, но нетерпеливыми и настойчивыми.       Гарри быстрыми, жалящими поцелуями прошёлся вниз по открытому горлу. Ловко расстегнул пуговицы, и, не теряя времени, беспалочковым заклинанием снял лифчик. Гарри втянул в рот напряжённый сосок, облизывая и посасывая, накрыл тяжёлой рукой вторую грудь, нежно сжимая, обводя по кругу большим пальцем и слегка царапая ногтем. Гермиона выгнулась, подставляясь под ласки, и издала тихий хныкающий звук, от которого бёдра Гарри дёрнулись сами по себе, вжимаясь в неё.       Раскрытой ладонью он провёл по плоскому животу и ниже, вдоль подола, по внутренней стороне бедра. Гарри вновь завладел её губами, пока его пальцы чётко, уверенно поглаживали её через насквозь мокрые трусики. Гермиона умоляюще заскулила, ритмично покачиваясь под его рукой.       Гарри немного отстранился, любуясь прекрасной и абсолютно развратной картиной перед собой: волосы Гермионы растрепались, кожа пылала, взгляд остекленел, грудь тяжело вздымалась, и в вырезе распахнутой блузки отчётливо алели острые, припухшие соски.       Внезапно Гарри приподнял её и одним стремительным движением избавился от мешающего клочка ткани. Гермиона зашипела, когда обнажённые ягодицы коснулись прохладной стойки. Но недовольство быстро сменилось громкими стонами, стоило Гарри, рухнув на колени, жадно провести языком между широко разведённых ног, смакуя её возбуждение.       – Ещё, – отрывисто приказала Гермиона.       Гарри медленно, с давлением, облизывал её клитор, а кончиком пальца кружил по краю отверстия, изредка, дразняще погружаясь внутрь. Гермиона вскинула бёдра и резко дёрнула Гарри за волосы, направляя без слов. Он глубоко вонзил сразу два пальца, продолжая настойчиво и неумолимо вылизывать её.       Гермиона запрокинула голову, с глухим стуком ударившись о стену, и Гарри выругался про себя. Он поспешно наложил невербальное заклинание, смягчая твёрдый камень.       – Да. Там, – одобрила Гермиона хриплым голосом, когда он чуть поменял угол. – Не останавливайся.       Гарри сам уже почти задыхался от невыносимо сладких звуков, которые она издавала, от её пьянящего вкуса, оседавшего на его языке, пока он жёстко трахал её рукой. Она была такая тугая, горячая и просто идеальная. Он согнул пальцы, одновременно резко щёлкая кончиком языка по клитору. Её мышцы судорожно сжались, словно тиски, и Гермиона, выгнувшись, коротко вскрикнула, когда освобождение сокрушительной волной прокатилось по телу.       Гарри продолжил ласкать её, пока она, содрогаясь, стонала и беспомощно царапала его плечи. Он безжалостно выжимал из Гермионы всё удовольствие до последней капли. Её голос наконец сорвался, и она обмякла без сил, крепко зажмурив глаза и приоткрыв рот в безмолвном крике.       Гарри скованно поднялся на ноги, осторожно вытаскивая из неё пальцы. Гермиона всё равно поморщилась, но решительно притянула его к себе для нового поцелуя, на этот раз медленного, но не менее глубокого и страстного.       – Похоже, теперь моя очередь доказывать свою компетентность, – заявила она, с намёком потираясь о твёрдый член Гарри. – Но, пожалуй, я предпочту сделать это дома. Со всевозможным комфортом и без спешки.       Гермиона изящно спрыгнула со стойки и несколькими взмахами палочки применила чистящие заклинания, пригладила растрёпанные волосы и привела в порядок одежду, возвращая им обоим пристойный вид.       – Так что, если ты закончил на сегодня работу…       Гарри кивнул, доставая из сейфа необходимые документы – даже после всего, что произошло, профессионализм оставался на первом месте, – и тоскливо посмотрел на часы.       – Думаешь, ребята поверят в рабочее совещание?       Проследив за его взглядом, Гермиона легко пожала плечами.       – А нужно?       – Сегодня Митчелл дежурит, – встревоженно пояснил Гарри.       – Пусть насмешничает, – великодушно разрешила она, с намёком поигрывая волшебной палочкой. – Если осмелится. Мне совсем не стыдно. В конце концов, мы состоим в магическом браке.       Гермиона чмокнула его в щеку, уверенно взяла под руку, направляясь к выходу, и добавила с озорным блеском в глазах:       – К тому же я наложила заглушающие чары сразу, как только ты вошёл.       Гарри резко замер у самой двери и недоверчиво спросил:       – То есть ты меня заметила?       – Ну разумеется, – хихикнула Гермиона. – Неужели ты серьёзно считаешь, что я до сих пор не научилась чувствовать, когда ты снимаешь мои заклинания? Это как озноб по спине.       – Значит, всё это… – он неопределённо кивнул в сторону стойки, – было специально разыгранным представлением? Но зачем, Гермиона?       – Иногда надо расслабляться.       – Прямо на рабочем месте? – с сомнением уточнил Гарри.       – Особенно на рабочем месте, – категорично подтвердила Гермиона, – после утомительного трудового дня.       Она с энтузиазмом потянула его вперёд и весело добавила:       – Пойдём же! Тебе тоже не помешает расслабиться. А уж я об этом позабочусь. Не сомневайся.       Гарри тихо рассмеялся, радуясь, какая замечательная досталась ему жена. Красивая, умная, талантливая, невероятно заботливая и с безграничной фантазией. Чего ещё ему было желать? Разве что, как можно скорее добраться до дома!