Майтхуна по-британски

Несколько дней спустя после службы с Рамом в храме, в резиденции Дубеев, Деви чувствовала себя заметно лучше: мигрени отступили, а дурные сны и видения исчезли, будто их никогда и не существовало. Однако голову драгоценной госпожи не покидала мысль, что посетила её в тот день. «Можем ли мы с Кристианом провести ритуал, хотя бы немного похожий на майтхуну? Первая брачная ночь в стиле ритуального соития...», — в очередной раз задумалась она о подобном, сидя в своём кабинете над кипой бумаг, которые ей "любезно" оставил разбирать дядюшка. Солнце близилось к закату. Девушка целый день просидела над документами, не выходя за пределы двери своего кабинета. Пару раз к ней заглянула Айшвария, предложив перекусить, однако госпожа каждый раз отказывалась – слишком много работы. От тех отчётов, которые составлял Анил Шарма во время отсутствия племянницы, у неё самой глаза чуть ли на лоб не лезли – настолько всё ужасно. Ей приходилось по кусочкам разбирать информацию и переделывать бумаги, ведь их нужно доставить генерал-губернатору, как главному покупателю и инвестору в драгоценности семьи Шарма. Благо, Кристиан на свою новоиспечённую супругу не давил, понимая, что у неё много дел, как и у него самого. Мысль о том, как давно Деви не виделась со своим мужем, удручала. Разумеется, она понимала, что у них обоих множество дел, которые накопились за те несколько месяцев, что они были в Англии. Но по нежности его прикосновений, теплу его объятий и заботливой нотке в голосе во время их личных разговоров госпожа Шарма де Клер действительно успела соскучиться. Когда-то ненавистный ей англичанин стал центром её мыслей, тем, о ком она думает по ночам и, к собственному удивлению, жаждет его во всех смыслах. Когда драгоценная госпожа опомнилась от собственных размышлений, она поняла, что на сегодня работы достаточно, ведь думает она вовсе не о работе. Сложив аккуратно бумаги на своём столе, Деви устало поплелась на первый этаж своей семейной резиденции и была приятно удивлена: на пороге стоял никто иной, как лорд де Клер. — Ох, госпожа, я как раз собиралась вам сообщить, — виновато сказала Айшвария, столкнувшись с хозяйкой дома на ступеньках. — Всё в порядке, не волнуйся, — ответила ей Деви и перевела взгляд на гостя. — Чем обязана столь неожиданному визиту, господин? Девушка заметила, как от столь формального обращения на губах де Клера заиграла лёгкая ухмылка. Они настолько привыкли наедине опускать все формальности, что каждый раз, когда приходилось говорить подобным образом, это выглядело для них забавно. — Проезжал мимо, госпожа, решил нанести вам визит. В последние дни вы пропали из поля моего зрения и от этого я чувствую себя непривычно. Привык, что вы всё время были рядом со мной в Англии, — Дивия каждый раз удивлялась, как он так подбирает слова, что сердце трепещет от желания кинуться в его объятия, а в другой миг голос мужчины звучит холодно и дежурно, словно он докладывает что-то в каком-то деловом письме. — Мне приятно ваше беспокойство, Кристиан, — девушка искренне улыбнулась ему. — Что ж, тогда надеюсь, вам станет ещё приятнее… — Лорд вдруг выудил из-за спины небольшой, аккуратный букет из сиреневых плюмерий — негласный символ их любви, напоминание о первой встрече, что тянется в нежных лепестках сквозь года. Где-то в стороне восторжённо ахнула Айшвария, явно поражённая манерами и вниманием генерал-губернатора к своей госпоже. Деви же с блеском в глазах, который понятен лишь Кристиану, смотрела на букет, принимая его и вдыхая сладкий аромат цветов. — Благодарю, лорд де Клер. Вы вгоняете меня в краску, — на щеках Шарма де Клер действительно появился лёгкий румянец от смущения, которое она попыталась скрыть, ставя букет в вазу на журнальный столик в гостиной. — С этим румянцем вы так прекрасны, что я готов дарить вам сотни таких букетов, лишь бы видеть ваше смущение, — с лёгкой улыбкой произнёс Кристиан, наблюдая, как его супруга мило суетится над букетом. — Господин, может, останетесь на ужин? — Внезапно предложила Айшвария, явно желая, чтобы такой приятный мужчина побыл в окружении её госпожи подольше сегодня и отвлёк её от работы. — Если моя супруга не против, — его голубые глаза, словно две льдинки, взглянули в сторону Деви. — Разумеется нет, буду лишь рада, — оживилась драгоценная госпожа. — Куда подать ужин, госпожа? — На терассу. Хочу немного подышать воздухом и насладиться видом. Если вы, милорд, не против. — Конечно не против. Любая ваша прихоть, — чуть улыбнулся мужчина. Слуги подали ужин на терассу, как и попросила их госпожа. Супруги медленно поглощали пищу, иногда разговаривая о поверхностных темах из разряда погоды и общих дел. Затронули даже тему скорого приёма в резиденции Басу. Деви во время беседы заглядывалась на Кристиана. На его острые скулы, бледные пухловатые губы, родинку под его небесно-голубыми глазами, слегка хмурые густые брови, шелковистые тёмные волосы, которые отливали каштановым под светом прячущегося за горизонтом солнца. В этот момент она осознавала всю красоту этого мужчины и глубоко в душе гордилась тем, что этот мужчина её. — Полагаю, вы за день устали, моя драгоценная госпожа, однако имею смелость просить вас провести мне экскурсию по вашему саду. Отсюда замечательный вид, но хотелось бы взглянуть вблизи, — вдруг предложил генерал-губернатор, когда заметил, что и его тарелка, и супруги, уже пустые. Дивию удивило такое предложение. Не то, чтобы де Клер не мог увлекаться растениями, но какое-то чувство глубоко внутри подсказывало, что дело вовсе не в саде, а он просто хочет уединиться и побыть с ней без лишних глаз. Тут же в голову нахлынули мысли, что мучат её уже не первый день, мешают усердно работать и терзают её сознание горячими фантазиями о Кристиане. — Буду рада, — натянуто улыбнулась она, хотя внутри всё бушует от жажды снова ощутить его ласковые прикосновения на себе, его нежные губы на её губах, услышать его горячий шёпот на ушко и опаляющее шею дыхание. Пока слуги убирали посуду, Деви и Кристиан, словно два подростка, что скрываются от родителей, сбежали в сад и затерялись среди пахнущих и усыпанных яркими цветами кустов. Как только они скрылись от взора окружающих, большие ладони де Клера нежно обхватили маленькое личико девушки, и губы мужчины вцепились в её собственные резким поцелуем. Он слегка покусывал и посасывал её нежную кожу, язык изучал прекрасные девичьи уста словно впервые. Поцелуй был жадным, с ноткой собственничества, выражающим то, как мужчина поскучал за своей ненаглядной супругой. — М... Кристиан... — Едва пробормотала Шарма де Клер в его губы, не в силах отстраниться, но от такого резкого напора она буквально задыхалась. — Прости... — Прошептал он, мягко отстранившись. Слегка прохладные ладони продолжали обхватывать личико Дивии, большие пальцы ласково гладят нежную смуглую кожу. — Я тоже соскучилась, — уже искренне улыбнулась она, мягко приобнимая мужа. — Я заметил, — хмыкнул мужчина и игриво поцеловал возлюбленную за ушком, заставляя её кожу пылать. А затем тихо прошептал: — Ты за ужином так смотрела на меня, словно твой ужин это я... — Возможно... — Смущённо отвела взгляд она. — Я заметил это только потому что смотрел на тебя так же, — Кристиан аккуратно заправил прядь её тёмных волос за ушко и снова поцеловал – на этот раз нежно, медленно, чувственно. Его руки опустились вниз и мягко обхватили тонкую талию Деви, притягивая её ближе к крепкой груди. Девушка обвила руками его шею, растворяясь в поцелуе. И всё же, как ей не хватало все эти дни его губ, его ласк, прикосновений, взгляда, голоса. Она была пьяна этой любовью к нему, зависима настолько, что каждую их встречу хотелось забрать всё больше и больше, забрать самого лорда себе и никогда не выпускать из плена их пылкой любви. Кристиан чуть медленнее отстранился, словно давая ей время вдохнуть, но не отпускал ни на миг. Его лоб коснулся её лба, дыхание переплеталось с её дыханием — тёплое, ускоренное, живое. — Вообще-то, я хотел пригласить тебя в ближайшие дни на прогулку в один из храмов. Хочу ближе узнать и понять вашу культуру, но вряд-ли без кого-то из дюжины меня туда впустят, — вдруг заявил де Клер. Его рассуждения были верны: здесь многие ненавидят англичан, особенно религиозные люди, и вряд-ли без сопровождения кого-то из влиятельных семей он смог бы заявиться в храм. — Хм... Я могу провести тебе экскурсию по одному из храмов прямо сейчас, — задумчиво произнесла Деви, чуть прикусив припухшие после поцелуев губы. Она поймала на себе хмурый, удивлённый взгляд мужчины и поспешила объяснить: — Когда мои родители ещё были живы, многие семьи дюжины строили храмы недалеко от своих резиденций. Тогда было опасно передвигаться часто по городу, а многим семьям далеко добираться до главных храмов. Потому некоторые построили их у себя, чтобы молиться в безопасности. Моя семья – одна из таких. — Но как они молились без главного брахмана? — На молитвах необязательно нужен главный брахман, любого достаточно. А в дюжине не одна брахманская семья, как-то кооперировались. Потому, если ты хочешь, мы можем сейчас же туда сходить и я лично расскажу тебе то, что знаю. — Почему бы и нет? Я ведь всё равно сейчас здесь, — пожал плечами Кристиан, не возражая против идеи супруги. Она мягко улыбнулась и, взяв его большую ладонь в свою миниатюрную, направилась в сторону упомянутого храма. Идти было действительно недалеко, здание было построено прямо в саду. Невооружённым глазом не увидишь, но если знаешь путь, то обязательно найдёшь. К удивлению генерал-губернатора, храм, который по его представлениям должен был быть обветшалым, запылённым и едва ли не заброшенным, предстал перед ним в совершенно ином обличии. Он остановился на ступенях, рассматривая архитектуру снаружи здания. Высокие стены, вырезанные из светлого камня, сияли под вечерним солнцем так чисто, что было трудно поверить — им не одно десятилетие. На колоннах тянулись сложные орнаменты, переплетение цветов и божественных фигур, каждая линия — тончайшая, выверенная, исполненная какой-то священной аккуратности. Казалось, будто тысячи рук касались этих узоров, вкладывая в каждый штрих свою душу. Генерал-губернатор, привыкший к тяжёлой английской архитектуре — прямой, строгой, рациональной — теперь смотрел на всё это с неприкрытым изумлением. Индийская же эстетика была иной: пышной, витиеватой, словно сама земля здесь дышала красками и верой. И вдруг де Клер впервые почувствовал, что смотрит не просто на здание. Он стоял перед культурой, древностью, цивилизацией, которая жила по своим законам и правилам, не нуждаясь ни в чьём подтверждении. И он — чужак — впервые ощутил трепет перед тем, что никогда прежде не мог даже представить. Пока он рассматривал архитектуру храма, узоры, материалы, даже сам стиль, сравнивая с английскими церквями и монастырями, Деви выудила откуда-то из-под полы ключик и открыла массивную дверь, которая с внутренней стороны устелена бархатом, а снаружи украшена золотистыми узорами, подчёркивая богатство и престиж этого места. Они вместе, безмолвно, пересекли порог храма, предварительно сняв обувь – эту традицию Кристиан запомнил уж точно. Хотя в голове промелькнула мысль, какой там внутри грязный пол, сколько пыли и запах затхлости... а возможно и крови. Но ожидания не оправдались. Тишина накрыла их так внезапно, что лорд на мгновение замер. Казалось, сам воздух внутри был иным — плотным, прохладным, медленно текущим, как вода в глубокой пещере. Ни одного человека. Только они двое — и пространство, наполненное древним дыханием. Дивия шагнула вперёд уверенно, почти бесшумно. Шёлк её синего, как лазурит, сари едва слышно скользил по каменному полу. Она выглядела здесь так естественно, словно сама была частью этого места — частью узоров и статуй. Кристиан же ощущал себя почти нарушителем, который не имеет права здесь находиться. Внутренний зал встречал их мозаикой пёстрого света. Узкие лучи закатного солнца пробивались сквозь витражи и ложились на полутона фресок: на стены, расписанные сюжетами из эпоса, на фигуры богов и богинь. Их глаза — проницательные, словно уже видят душу каждого вошедшего сюда — смотрели на него без осуждения, но с такой глубиной, что он поневоле опустил взгляд. — Я думал, это место будет покрыто пылью, но тут всё так... Чисто... — Он повернулся к супруге, которая задумчиво разглядывала статую Кали. Она, услышав его слова, хмыкнула, оторвав взгляд от Богини, и повернулась к нему. — Мои служанки ходят сюда убираться. Но ты прав, это место относительно недавно таковым и было. Господин Вайш настоял на том, чтобы храм восстановили, ведь я пропускаю службы. Решил, что если они будут дома, то я выкрою время. Генерал-губернатор задумчиво кивнул. Персона господина Вайша по сей день остаётся для него загадкой, даже его люди особо не нашли какой-то значительной информации о нём. Но все члены дюжины его уважают и слушают его мнение, значит, он что-то вроде наставника? Чтобы не думать и не мучить супругу расспросами – об этом точно не сегодня– он снова огляделся и поднял взгляд на статую в центре зала — высокий образ божества, украшенный тонкими гирляндами из засушенных цветов. Свет касался его ровно так, будто подчеркивал грани, высекая из тени что-то величественное. Кали. Загадочная богиня, которой все поклоняются. Даже он о ней знает, ведь стал читать много литературы и индийской мифологии. — Это место впечатляет… — выдохнул он, и в голосе слышалось искреннее восхищение. — Меня когда-то тоже, — тихо сказала она, не глядя на него. — Что изменилось? — Я стала другой. Приоритеты тоже. Вера ослабла. Он не ответил. Просто стоял рядом с ней, всё ещё ощущая себя чужаком — но странным образом жаждущим познавать то, что дорого – или когда-то было – его Деви. Впервые за всё своё пребывание в Индии он почувствовал, что стоит у порога не только храма, но и чего-то куда большего. Может, на пороге новой жизни? Нового этапа? Пока неизвестно. — Знаешь, — вдруг заговорил он, повернувшись к девушке, — в тебе есть что-то от Кали. Деви хмыкнула на такое заявление. «Да, жизнь», — пронеслось в её голове, но вслух так и не было озвучено. Кристиан же продолжил: — Не в плохом смысле, нет. У тебя такая... Властная энергия. Меня это в тебе безумно притягивает. — Любишь властных женщин? — Игриво поддразнила его девушка. — До встречи с тобой я думал, что нет. Но то, как ты мне чуть не перерезала тем кинжалом горло... М-м... — Он ухмыльнулся, заставив Дивию смеяться. — А если серьёзно? — Она старается унять смех. — А если серьёзно, то ты действительно единственная женщина, которая имеет надо мной такую власть. Только тебе я готов уступать и в некоторых случаях подчиняться. — С чего такая щедрость, господин генерал-губернатор? — Её глаза заискрились озорством. Она знала, в чём причина, но даже сейчас заставляла его сказать вслух. — Потому что люблю тебя, госпожа Шарма де Клер. Влюбился в тебя, возможно, ещё в ту ночь в поле, и до сих пор тону в пучине этих чувств, — она и не заметила, когда он подошёл к ней так близко, что, кажется, слышен стук их сердец, бьющихся сейчас в унисон друг для друга. Ведь, как бы ей не было тяжело это признавать первое время, она тоже. Она тоже его любит. Не выдержав такой близости, искренности его слов, Деви встала на носочки и, нежно положив руку ему на плечо, а второй зарывшись в густые шелковистые волосы мужчины, поцеловала его. Его губы ответили ей сразу — мягко, но с тем пылким чувством, которое они носят с собой и чувствуют друг к другу. Кристиан притянул её ближе, словно боялся, что она растворится у него в руках, исчезнет вместе с этим хрупким, прекрасным мгновением. Его пальцы осторожно легли на её талию, будто подтверждая: да, она реальна, она здесь, она — его свет среди чужой земли. И даже, когда все против него, то она – на его стороне. Поцелуй был не стремительным, не жадным — он был очередным признанием. Тихим, глубоким, таким, что заставлял время замедлиться. Деви ощутила, как всё, что она когда-то пыталась скрыть — страх, гордость, осторожность — плавится под теплом его прикосновения. С ним ей не нужно притворяться, с ним она хочет быть собой, ведь она знает – он примет её любой. Как и она его. Когда она чуть отстранилась, оставаясь всё так же близко, их дыхание смешалось. Кристиан провёл рукой по её щеке, взгляд его стал почти благоговейным. — Да простят нас ваши боги за поцелуи в храме, — хмыкнул он, глядя на супругу как-то... По-другому. Она видела этот его взгляд: затуманенный, глаза словно становятся на оттенки темнее. Он смотрел так, когда они ещё в Англии "играли" на фортепиано вместе, когда целовались в небольшой каморке перед свадьбой, когда возвращались на корабле в Индию и Деви даже специально его соблазняла. Этот взгляд означал, что Кристиан на грани потери контроля и самообладания. В голову почему-то ударила мысль о майтхуне, о чём она и пошутила: — О, поверь, в храмах и не подобное вытворяют, — ухмылка заиграла на её губах. — А что же? — Густые брови Кристиана поднялись вверх в удивлении, а ледяного цвета глаза смотрели с немым вопросом. — Э-э... Ну, всякие ритуальные… вещи, — она попыталась отмахнуться, но слова, будто тягучий мёд, всё равно тянулись между ними, связывая незримой нитью. Деви знала, что вопросов у её супруга возникнет лишь больше. — Ритуальные? — повторил он, делая шаг ближе. Хотя куда уж ближе? — Ты сейчас говоришь так, будто сама была на каком-нибудь секретном обряде. — Была, однако, не на таких, о которых я говорю, — выдохнула она, чувствуя, как щёки предательски нагреваются. — Но слышала… и читала. Особенно про майтхуну. Его взгляд вспыхнул интересом — не грубым, не голодным, а внимательным, изучающим. Слово ему не знакомо. — Май… что? — Майтхуна, — её голос сорвался в шёпот. — Это… часть тантрического ритуала. Где всё — дыхание, прикосновения, даже тишина — превращается в молитву. В соединение. Он наклонил голову чуть в сторону, и на его лице появилась тень улыбки и любопытства. — Ты говоришь об этом так загадочно, что даже я не совсем понимаю. — Там главное — не спешить. Видеть друг друга. Чувствовать. Быть… настоящими, — сердце находилось где-то в горле, она волновалась. Он поднёс ладонь к её щеке, но не коснулся — только завис в сантиметре. — Как сейчас? — спросил он тихо, почти не размыкая губ. Её дыхание дрогнуло. Она подняла глаза — и в его взгляде не было ни тени насмешки, только терпение и жажда узнать больше, понять в очередной раз. — Да… — прошептала она. Он позволил кончикам пальцев коснуться её кожи, медленно, будто следуя её собственным словам о ритуале. Девушка не отстранилась. — Знаешь, — резко вздохнул Кристиан, не понимая: на него так место влияет, красота Деви или собственные побуждения, которые он так долго держал в себе, что сейчас не может им противиться, — если ты хочешь… показать… что-нибудь из того, что “читала”, я бы… внимательно учился. Она рассмеялась — тихо, нервно, но тепло. Его взгляд стал мягче, глубже. — Это не… не совсем то, что можно показать вот так, — Деви положила руку на его плечо, якобы смахивая пылинки, упавшие на роскошный камзол мужчины, чтобы хоть как-то вернуть контроль над ситуацией. — Это всё про… доверие. Это ритуал. — Тогда покажи, насколько ты мне доверяешь, научи ритуалу — сказал он так медленно, словно каждое слово было прикосновением. И госпожа поняла — это тот момент, которого она так долго ждала, который представляла тайком в моменты одиночества. «Кристиан не сможет долго сдерживаться и когда-то сорвётся. И сделаю так, чтобы этот момент наступил как можно быстрее», — она прокрутила эту мысль в своей голове в день службы с Рамом в храме. И сейчас наступил момент сделать её реальностью. Она не даст де Клеру отступить. Не в этот раз. Она втянула воздух, закрывая глаза на долю секунды, и когда открыла — уже сделала шаг к нему ближе сама. Словно было куда ближе... — Хорошо, — выдохнула она, прижимаясь к нему ближе. — Тогда начнём… с дыхания. И она положила свою ладонь поверх его, ведя его к своей груди — туда, где билось сердце. Он наклонился к её губам, медленно, как в тантрическом обряде, будто спрашивая разрешения каждым движением. Она ответила — так же медленно. Поцелуй вышел мягким, тёплым, глубоким. Не страстным — пока нет — а словно обрядовым. Тайным. Их собственным ритуалом любви. Но, словно под воздействием этого места, под воздействием тех чувств, что долгие месяца сдерживались, их поцелуй стал более жарким, пылким, словно всепоглощающий пожар. Руки Кристиана, бережно лежащие на её талии, спустились ниже и чуть сжали бёдра, словно хватаясь за остатки холодного разума. Деви же целовала его всё жарче, зубы слегка покусывали и оттягивали кожу на его нижней губе, заставляя мужчину терять самообладание. И у неё получалось. Де Клер тихо прорычал в её губы, а скользкий язык настойчиво проник в рот, играясь с её. Тонкие пальцы нежно постукивали по бёдрам девушки, словно о чём-то предупреждая. А затем Дивия ощутила, как земля ушла из под ног – он поднял её на руки и, не отрываясь от излюбленных губ, понёс в соседний зал, который они ещё не исследовали. Негоже ведь "ритуалы" проводить на входе в храм. Он мягко опустил её на какие-то ступеньки и, убедившись, что девушка прочно стоит на ногах, чуть отстранился, стараясь отдышаться и сориентироваться в полумраке – окон в этом зале не было, лишь немного пробивались лучи света из холла. — Здесь есть какое-то освещение? — Деви услышала, как его голос стал на тон ниже и моментами в словах скользила лёгкая хрипотца. — Свечи... — С лёгкой отдышкой сказала она, выравнивая дыхание, — Где-то здесь были спички... — Романтично, — хмыкнул Кристиан и последовал за супругой в поисках спичек. Через несколько минут в ритуальном зале стало светлее, хоть и пахло немного воском от свечей. У небольшого комода, где лежали спички, Деви выудила какой-то плед и пару подушек. «Интересно, это здесь для тех, кто мёрзнет и у кого колени болят, или же...», — она не дала мыслям развиться, ведь генерал-губернатор ласковым жестом отобрал у неё "инвентарь" и сам постелил его на пол. В иной раз он бы задумался о том, что делает, остановил бы себя, цепляясь за здравый смысл, но сейчас... Сейчас Кристианом словно овладела неведомая сила, энергия, жаждущая почувствовать каждый изгиб тела Деви – губами, руками, всем своим естеством. Он хотел её всегда, но сейчас – особенно сильно. Хотел видеть её затуманенный удовольствием взгляд, пока он нежно ласкает её всеми возможными способами. Хотел слышать нежные женские стоны, срывающиеся с её губ, ловить их изредка своими. Хотел оставлять на смуглой коже супруги следы своих поцелуев, чтобы все знали – она его и ничья больше. Кристиан множество раз, засиживаясь в своём кабинете, представлял, как делает её своей полностью. Не только на бумагах, не только сердцем и душой, но и телом. Мысли об обнажённой Дивии Шарма, теперь уже Шарма де Клер, в его руках, не давали ему покоя всё время, но как джентльмен он держался. До сегодняшнего дня. Он медленным шагом сократил расстояние между ними и аккуратно приспустил с её плеча синюю чоли, нежно, почти невесомо, касаясь губами оголённой кожи. Девушку от чего-то это промурашило. — Замёрзла? — Н-нет... Лорд де Клер в ответ на это лишь тихо хмыкнул, оставляя дорожку поцелуев по её шее. Прохладные мужские руки скользнули под ткань сари, нежно поглаживая горячую смуглую кожу Деви, отчего та тихо шумно выдохнула – холодные прикосновения снова вызвали волну мурашек. — Мы всё ещё практикуем дыхание? — Прошептал генерал-губернатор ей на ушко, дразняще покусывая мочку. — Уже нет... Сейчас мы практикуем прикосновения... — М-м, мне даже не пришлось читать ваши священные писания, чтобы это понять, — промурлыкал он, потеревшись кончиком своего носа об ключицы Деви и вдыхая её сладкий аромат. Девушка на это тихо фыркнула, стараясь выдать себя оскорблённой этой шуткой, но его поцелуи заставляли её млеть от приятных ощущений. Она даже не заметила, как Кристиан смог разобраться с сари, распутав ткань. Поняла госпожа Шарма де Клер это лишь тогда, когда почувствовала, как тяжёлая дорогая ткань упала в ноги. — Откуда ты знаешь, как снимать сари..? — Она взглянула на мужчину с любопытством в своих светлых глазах, в груди она ощутила лёгкий укол ревности. «Что, если у него уже был опыт с индийскими девушками...?», — промелькнуло в голове драгоценной госпожи. — Это ведь проще простого. Нужно понять, как замотана основная ткань, затем размотать её, а юбку и... Чоли, кажется? — Немного неуверенно произнёс он, но, получив утвердительный кивок от Деви, продолжил: — Юбку и чоли просто снять. — Ты это сейчас понял, или... — Она дала вопросу повиснуть в воздухе, не желая делать поспешных выводов. Мужчина, поняв ход её мыслей, хрипло рассмеялся: — Деви, я столько раз смотрел на тебя в этих сари и мечтал их снять, что мысленно научился раздевать тебя. Дивия почувствовала, как щёки горят от смущения и заливаются краской. — А теперь, если позволишь, я продолжу это делать наяву... — Пробормотал Кристиан, игриво потянув за небольшую ленточку на её хлопковой юбке. Ткань ослабла и также упала на пол, оставляя девушку в одном лишь чоли, которое тоже долго на ней не задержалось. Де Клер не мог не засмотреться на этот вид: его жена, обнажённая, стоит перед ним и почти не смущается этого. Она не прикрывается, не отводит взгляд от смущения. Она гордо стоит, глядя прямо ему в глаза. Смело, откровенно. Именно это он в ней и любит: она знает себя, знает, что она прекрасна, не стесняется этого, а, наоборот, гордо это заявляет одним своим божественным видом. Все эти статуи богов в этом храме не сравнятся в красоте с Деви. — Ты прекрасна, — прошептал с ноткой детского восторга Кристиан, пока его помутневший взгляд скользил по её обнажённому телу, изучая и запоминая каждый изгиб. Драгоценная госпожа на это ничего не ответила, лишь захватила его губы в очередном страстном поцелуе. Тонкие девичьи пальчики скользнули к чёрному камзолу мужчины, расстёгивая пуговицу за пуговицей, пока их губы и языки сплетены в страстном, жарком танце любви и неистового желания друг к другу. Тёмная ткань соскользнула с плеч лорда, падая на пол недалеко от сари Деви. Спустя минуту там же оказалась и белая льняная рубашка мужчины. Генерал-губернатор был красив: подтянутые широкие плечи, бледные и до ужаса притягательные ключицы, рельефный торс – сомнений не было, что у него достаточно хорошая физическая форма. Местами было видно маленькие россыпи родинок, так отчётливо заметные на бледной коже. Свет от свечей скользил по его телу, выхватывая из полумрака его стройный, подтянутый силуэт. Мускулы играли с мерцающим освещением, заставляя Дивию невольно (а, может, и без "не") засмотреться. Он заметил, как она смотрит, и не стал скрывать своей реакции: его взгляд стал тяжелее, глубже, обжигающим. Он словно позволял ей рассматривать себя — тихо, безмолвно приглашая продолжить. Желание скрутило девушку изнутри, остро, почти больно, и она поняла, что этот мужчина – всё, чего она хочет. Тот, кто уймёт это ноющее чувство внизу. Здесь и сейчас. По её взгляду Кристиан всё понял, и слов не было нужно. Сильные мужские руки подняли хрупкое тело девушки. Деви спиной ощутила твёрдую, прохладную поверхность плитки, чувствуемую даже сквозь плед, который де Клер постелил сверху. Под голову он заботливо подложил ей маленькую подушечку, и это заставило Дивию улыбнуться. Мягкие, чуть припухшие от поцелуев губы лорда касались её плеч, шеи и ключиц, пока ладони слегка поглаживали голую кожу драгоценной госпожи на бёдрах. Она лишь запрокинула голову назад, предоставляя своему мужчине больше доступа к её чувствительной коже, и прикрыла глаза в наслаждении. Деви очень любит, когда её супруг так целует её – жадно, словно утопая в своём желании коснуться каждой клеточки её тела. Всё ещё прохладные руки лорда мягко, ненастойчиво раздвинули тоненкие ножки, устраиваясь между ними. Пальцы скользнули к внутренней стороне бедра, обжигаясь об горячую кожу. Он – всегда холодный, а она – всегда горячая. Как лёд и пламя. Противоположности, что с безумной силой тянутся друг к другу. Деви тихо ахнула, когда почувствовала прохладу его пальцев у своей промежности. Мужчина задумчиво хмыкнул, спускаясь с поцелуями от ключиц к упругой, аккуратной груди супруги. Нос Кристиана уткнулся в маленькую ложбинку, когда его губы касались нежной кожи. Не успела Дивия осознать происходящее, как приоткрыла рот в немом стоне: де Клер захватил губами её сосок, слегка прикусывая и оттягивая вместе с ареолом, и одновременно его пальцы между её бедёр стали слегка поглаживать чувствительный клитор. Девушку поначалу накрыли странные ощущения: смесь щекотки и чего-то неизведанного ранее. Однако они погасли через пару минут, сменяясь наслаждением и усиленным желанием, что сплетало ноющий узел внизу живота, желающий разрядки. Она и не заметила, как тело само чуть выгнулось навстречу нежным ласкам любимого, словно умоляя: "Дай ещё! Хочу больше!". Горячее дыхание Кристиана резко щекотнуло второй сосок, когда он так же обхватил тот губами и немного втянул в рот. Его язык покрутится вокруг ареола, а затем чуть надавил на самый кончик, чувствуя, как тот твердеет. Пальцы мужчины неустанно скользили по нежным складкам клитора, стимулируя Деви и подготавливая её к большему. Де Клер чувствовал, как мокреет промежность его супруги под его ласками, и, на пробу, решил немного просунуть внутрь палец. Как только его кончик проник во влажное тёплое место, девушка тихо вхлипнула и её внутренние стенки сразу сжались. — Хорошо, милая, значит, попробуем иначе, — пробормотал Кристиан, осторожно вытягивая кончик пальца назад. Шарма де Клер посмотрела на него с немым вопросом в глазах, на что лорд лишь загадочно ухмыльнулся. Его губы снова жадно накинулись на оголённое и невероятно горячее, во всех смыслах слова, тело девушки. Где бы он ни касался её – везде оставался влажный след языка или красноватый отпечаток от зубов на коже. С каждым оставленным поцелуем – на той же груди, ложбинке, в зоне тонких рёбер, генерал-губернатор спускался ниже и ниже. Оставляя очередную россыпь из поцелуев на животе Деви, он параллельно подложил одну из подушек ей под бёдра, чуть сдвигая девушку ближе к себе. Глаза драгоценной госпожи распахнулись в удивлении, когда она поняла его замысел. — Кристиан, что ты... Ох... — Она не успела даже спросить, когда его губы коснулись чувствительных блестящих складок клитора. Руки мужчины мягко раздвинули ноги Дивии шире, чтобы сам он мог устроиться поудобнее между ними. Язык умело прошёлся сверху вниз, вдоль её комочка нервов к промежности. Кончик коснулся влажной зоны, дразняще проникая внутрь и тут же убегая назад. С губ супруги сорвался сладкий для ушей де Клера стон, побуждая его продолжать. Круговыми движениями его язык касался стенок клитора, специально избегая центра. Голубые глаза лорда пристально следили за реакциями, эмоциями на лице девушки и языком её тела. Сейчас, в этом храме, вся нагая и горячая, до невозможности красивая, она лежит перед ним и издаёт прекрасные звуки, утопая в удовольствии, которое он ей доставляет. Она – единственная богиня для него, не только сейчас, но и на всю их совместную жизнь, которой он готов поклоняться. Его отдельная религия, его зависимость. И утопать в ней Кристиан безумно рад. Де Клер заметил, что Деви сейчас расслабилась и отдалась наслаждению, потому решил попробовать снова. Продолжая губами исследовать её чувствительный клитор, он нежно надавил пальцем на промежность, а затем медленно скользнул им внутрь. В этот раз это далось легче им обоим: естественная смазка девушки позволила проникнуть легко и почти безболезненно. Дивия ахнула, ощутив что-то странное и не совсем приятное, но это явно было не больно. Чувство непривычное – когда внутри тебя что-то находится, но постепенно к нему привыкаешь. И Кристиан дал ей это время переждать, кончиком языка добравшись до центра её комочка нервов, и играясь с ним. Приятные ощущения заглушили дискомфорт, она сжала своими тонкими пальчиками одеяло под собой и прикрыла глаза в наслаждении, лишь ресницы подрагивали изредка. Мужчина, ощутив, что она расслабилась, стал медленно двигать пальцем внутри, растягивая тонкие влажные стенки. Он услышал шумный выдох из уст своей драгоценной госпожи, которая терялась от такого колличества ласк, ведь до этого момента даже и представить не могла, каково это – чувствовать прикосновения любимого везде. Особенно, когда мужчина касался её аккуратно и с неким трепетом, с каким относился к ней всегда. Деви постепенно расслаблялась под влиянием языка Кристиана и нежных, умеренных движений его пальца в её промежности, а вместе с девушкой свои тиски ослабили и её внутренние мышцы. Лорд ощутил, как стало просторнее и медленно, стараясь не навредить, просунул безымянный палец в добавок к среднему. Девушка ахнула и чуть подалась вперёд, но свободная рука генерал-губернатора, лежавшая на её бедре, остановила её порыв. Язык усерднее стал вылизывать чувствительный клитор, словно извиняясь за доставленный дискомфорт. И Деви снова расслабилась, понимая, что нужно перетерпеть, как было с первым пальцем. Постепенно неприятные чувства совершенно пропали, сменяясь удовольствием. С её губ слетали тихие стоны и, когда кончики пальцев де Клера задевали чувствительную точку внутри, она тихо всхлипывала, жаждя ещё и ещё. Язык Кристиана продолжал скользить по нежным складкам, подстраиваясь под темп его пальцев, которые то ускорялись, то замедлялись, даря девушке контраст ощущений. Она вздрагивала, выгибалась навстречу, кусала губы. Волосы слегка растрепались, а щёки румянились, что придавало супруге де Клера невероятный вид. Он знал, что она на пределе и скоро достигнет того пика, до которого он хотел её довести. Длинные музыкальные пальцы двигались ловко и умело, словно это клавиши фортепиано, на котором мужчина играл. Язык исскусно кружил по чувствительной точке Деви, меняя направления. — Кристиан, я... — Знаю, милая. Давай. Отпусти, — нежно прошептал он так, чтобы она слышала, и продолжил свои умелые ласки. Ноги девушки чуть вздрогнули, и она слегка выгнулась, издав громкий стон, разлетевшийся по пустому храму и утонувший в его эхо. Она старалась отдышаться и осознать, что это за невероятное чувство, которое на пару секунд вознесло её чуть ли не до небес. — Ненавижу тебя... — прошептала она, глядя на Кристиана, который на её заявление хитро улыбнулся. — Я тоже тебя люблю, дорогая, — хмыкнул мужчина, явно поддразнивая супругу. — Боги, иди сюда... — спешно пробормотала она, обхватив маленькими ладошками его лицо и захватывая губы, что только что довели её до оргазма, в поцелуе, в котором сама высказала собственные чувства к нему. Он всё ещё был между её ног, которыми Деви машинально обхватила его бёдра, желая чувствовать мужчину ближе. Девушка почувствовала, как Кристиан напрягся и тихо выдохнул ей в губы, а затем поняла, почему... Она чувствовала, как была натянута ткань его белоснежных брюк и как что-то упиралось ей в тазобедренную косточку. От одной мысли о том, что Кристиан в первую очередь позаботился о её удовольствии, наплевав на своё собственное, низ живота стянуло уже знакомым, тягучим чувством желания и нужды. Деви чуть выгнулась и потёрлась о зону паха лорда, издав тихий стон в его губы. Мужчина в ответ низко и тихо рыкнул, чуть сжимая руки, лежащие на её бёдрах, чтобы удержать девушку на месте. Он игриво укусил нижнюю губу супруги прежде чем отстраниться. — Играешь с огнём, драгоценная госпожа... — Третий этап ритуала – близость, — на её губах играла ухмылка. — Ах, точно, я уже совершенно забыл о том, что у нас тут культурное просвещение в виде ритуального соития, — хмыкнул в ответ Кристиан. — Именно. Потому, будь добр, не препятствуй, — после её слов мужчина издал хриплый смешок и в шутку поднял руки в жесте капитуляции. Дивия, хитро улыбнувшись, воспользовалась моментом: её руки скользнули к молнии на его брюках, расстёгивая. Руки дрожали от нетерпения, потому с первого раза не получалось. Де Клер хмыкнул и накрыл её ладони своими. — Давай я, — ласково сказал он, расстёгивая ширинку своих белоснежных брюк самостоятельно. Он встал, чтобы снять их вместе с бельём. Светлая ткань упала на пол, обнажая мужчину полностью перед девушкой, которая уставилась на твёрдую, поднятую вверх от желания, плоть в зоне его паха. Природное любопытство желало прикоснуться, почувствовать, и Деви машинально потянулась к его эрекции рукой. — Можно? — Спросила она, когда нё ладонь замерла в паре сантиметров от своей цели. — Тебе всё можно, — с его голоса никуда не пропала хрипотца, наоборот, стала лишь слышнее после её вопроса. Пальцы девушки мягко коснулись головки его члена, изучая. Лорд, наблюдая за этим процессом, сделал глубокий вдох, на мгновение прикрывая глаза. Трудно было держать себя в руках, хотелось подхватить супругу под бёдра, войти в неё глубоко и сделать окончательно своей, полностью и без остатка, заставив её стонать его имя снова и снова и довести до ещё одного пика... Но Кристиан сдерживался, ведь он джентльмен. Даже если это означало, что нужно вытерпеть такие желанные прикосновения к его возбуждённой плоти, которые изводят его и доводят терпение до предела. Пальцы Деви продолжали скользить по его члену, изучая чуть ли не каждую венку, каждый миллиметр. Дыхание лорда участилось и он мягко накрыл её руку своей, останавливая. — Если ты продолжишь, я не смогу сдержаться... — Низким голосом прошептал Кристиан. — Так не сдерживайся... Возьми меня... — Умоляюще прошептала она в ответ, глядя в его голубые глаза со смесью любви и желания. И кто он такой, чтобы не выполнить просьбу его жены? Де Клер, как и хотел, подхватил её под бёдра, подвинув ближе к себе, аккуратно развёл тонкие изящные ножки шире, устраиваясь между ними, но вошёл не грубо, а медленно, постепенно, стараясь не навредить. С уст девушки сорвался сладкий стон, который мужчина тут же поглотил своими губами. Он не двигался, даже словно замер в таком положении, давая ей привыкнуть. Из-за ранней стимуляции его пальцами, Деви быстро адаптировалась и качнула бёдрами навстречу, показывая, что он может продолжать. Темп сначала был медленный, толчки – разной силы. Кристиан словно искал идеальный подход к её телу и то место внутри, что заставит её выгибаться от удовольствия. Резкий толчок... И Деви ахнула, приятно лаская этим звуком слух мужчине. — Вот оно... — Пробормотал он, подняв взгляд к её глазам. — Не больно, любимая? — Нет... Очень хорошо... Продолжай... — Шептала она, запрокидывая голову и прикрывая глаза при каждом толчке. Но она понимала, что этого ей мало. Кристиан – её наркотик, который она жаждет каждый раз больше и больше. — И быстрее темп... Пожалуйста... Он не мог ослушаться, когда она лежит перед ним: такая невероятно красивая, влажная, горячая, такая его. Толчки стали учащённей, попадая по той точке внутри, что генерал-губернатор только что нашёл. Деви извивалась, хныкала и стонала от удовольствия. Некоторые свечи, что они зажгли ранее, потухли, погружая их в романтичный полумрак. Пламя от оставшихся нагревало воздух и Кристиан заметил, как тело его супруги, да и собственное, блестят от пота, а волосы Деви липнут ко лбу и шее. — Мы правильно выполняем ритуал, моя дорогая? — Игриво спрашивает он. — М-м-х-м... Только вот в ритуальном соитии девушка должна командовать, ведь владеет женской энергией Шакти... — вдруг вспомнила наставление Рама она, когда в очередной раз упоминала в разговорах с ним майтхуну. Младший Дубей решил же в подробностях рассказать, как проводить такой ритуал, в шутку. «Как оказалось, пригодилось», — подумала Деви. — Тогда... — Он аккуратно вышел и лёг на спину, усадив Деви себе на колени, — командуй и делись со мной своей энергией Шакти. Ухмыльнувшись на его слова, Дивия мягко опустилась на всё ещё стоящий твёрдо член и ахнула, ощущая его достаточно глубоко. Она стала плавно покачивать бёдрами, для опоры положив руки на торс Кристиана, руки которого держали её бёдра и помогали двигаться. Постепенно темп ускорялся, а стоны девушки учащались вместе с ним. По ощущениям, она мчала по полю плюмерий верхом на Деймосе, в лёгких ощущалась свобода. Именно сейчас Деви чувствовала свободу – вот так, занимаясь любовью с любимым мужчиной в стенах заброшенного храма. Она подобрала удобный для себя темп и пробовала разные движения, вспоминая, как ездила верхом. В одно из таких движений её клитор потирался об лобковую зону мужчины и это оказалось невероятно приятным бонусом, который доводил её до ещё одного пика быстрее. Кристиан же лежал и наслаждался всем происходящим: теперь его супруга сверху на нём, волосы мило растрёпаны и каскадом спадают на её плечи и спину, кожа блестит от свечей, а аккуратная упругая грудь подпрыгивает под каждое движение. Не удержавшись, де Клер приподнялся на локтях и захватил губами сосок, немного пощипывая тот зубами, от чего Дивия чуть подалась вперёд и ахнула. — Кристиан, я снова... — Давай, любимая. Позволь мне увидеть ещё раз эту красоту... — Пробормотал он, ощущая, что и сам на грани. Его головка члена идеально попадала по чувствительной точке внутри Деви, ещё вдобавок и тонкие чувствительные складки её клитора жадно тёрлись об его лобок. Ещё пара таких движений и снова – девушка вздрогнула, сжала его внутри и достигла оргазма, распадаясь на сотни мелких частиц от удовольствия. Кристиан, уже почти теряя контроль, поспешно, но всё ещё бережно вырвался из её влажной промежности. Его дыхание сбилось, мышцы напряглись, и, накрыв её взглядом, полным любви и обожания, он излился себе в руку — в последней вспышке страсти, которая теперь уже захлестнула обоих. Девушка обессиленно опустилась на него, утонув щекой в его широкой грудной клетке. Её тело ещё подрагивало от откатившейся волной страсти, дыхание было горячим, сбивчивым. Они оба были липкими от пота, разгорячёнными и сладко истощёнными — но в этой усталости было что-то нежное, почти священное. Пока они лежали так, сплетённые в тишине, где слышно было лишь их тяжёлое, выравнивающееся дыхание, длинные пальцы де Клера медленно перебирали густые, тёмные пряди её волос. Он касался их мягко, с безмолвной благодарностью за то, что она сейчас в его руках. — Обмен энергией прошёл успешно, — вдруг заявила она, подшучивая. — М-м, мне нравятся такие ритуалы, готов в них участвовать, но уже в других местах, — игриво ответил лорд, кусая мочку уха Деви. — В каких это? — Джентльмены предпочитают о таком умалчивать... Они тихо рассмеялись, оставив этот вопрос на потом. Сегодня они просто наслаждаются друг другом... И обмениваются энергией. Ещё несколько минут они лежали рядом, медленно приходя в себя после накатившей волны страсти. Тела постепенно остывали, и тишину храма наполнял лишь редкий треск догорающих свечей. Холодный воздух, стекавший по полу, мягко напоминал, что пора возвращаться в реальность. Неохотно поднявшись, они оделись, неторопливо привели всё в порядок. Лишь после этого решились покинуть храм. Снаружи уже опустилась ночь. Луна, полная и тёплая, серебрила дорожку, что тянулась от храма через сад. Они шли рядом, переплетя пальцы, словно всё ещё держались за остатки той близости, что только что объединила их. По саду расходилась тишина — глубокая, спокойная, обволакивающая. И именно эту тишину первой нарушила Деви: — Я тоже. — Что? — С непониманием поинтересовался Кристиан. — Я тоже тебя люблю. Она не видела, но знала – он широко улыбается сейчас. И от мысли о том, что этот мужчина её, а она – его, в сердце становилось теплее.