Трава у дома

— Ну и на кого, Вселенская Сила, ты похож в этих шароварах? — Это не шаровары, дедушка. Это крутые брюки-ассасины. Вся Галактика в таких ходит! — Какие брюки? Отсосины? Ты, Лев, отфильтровывай, что говоришь-то! И смотри, при гостях не вздумай так выражаться! Лёва покраснел. Кажется, дедушка стал глуховат и на последнее имплантированное ухо. Неудивительно! Давно пора лететь на техосмотр, а дед — ни в какую. То межгалактический паспорт специально дома забудет, то сменный комплект конечностей. Зато сегодня энергии — хоть звездолёт заправляй. Конечно, такой повод — визит на планету будущего Лёвиного супруга! Последний раз подобное случалось лет двести назад, не меньше. Вот дедушка с восходом первого солнца (а солнц у планеты WASP-344 было три) и не отходил от Лёвы ни на шаг. Даже в гардеробную за ним отправился, где раскритиковал Лёвин парадный костюм в космический пух и прах. Уселся в любимое 7D массажное кресло и высказывал своё безапелляционное мнение по поводу и без. А попутно активно промывал Лёве мозги: — Дело не в том, что наследник PFFF-812 — мужская особь! В моё время в некоторых странах браки между представителями одного пола вообще считались практически нормой… Так, снимай свои отсосины, и надень-ка лучше вон тот серебристый комбинезон! — Дедушка… — подчиняясь, вздохнул Лев Второй, наследный принц и будущий правитель. Бесячий комбез! Сначала нога застряла в узкой штанине, а потом, когда штаны с трудом, но налезли, обтягивающая скользкая ткань тут же въелась в рельефные Лёвины полупопия. — Дедушка, ты же понимаешь — это просто сбои нейронки, а не твои реальные воспоминания. Я проверил: во Вселенской энциклопедии и Галакнете о таких браках — ни слова. — Пффф! И в кого ты такой доверчивый у меня, Лев? Я же объяснял: всю информацию удалили! Так, понятно… Лёва бросил застёгивать комбинезон на невидимые липучки, подошёл к креслу, обнял дедушку за плечи и, глядя на сердитое лицо старика, сказал уже мягче: — Дедуля, я понимаю: ты хочешь меня утешить, показать, что я — не единственная бракованная гомо-космо-овца в нормотипичном гетеро-галактическом стаде… — Да при чём тут это! Я вообще считаю — не надо было соглашаться на подобный мезальянс! Где ты — наследник великой планеты WASP-344, и где — принц PFFF-812! — Великой… — грустно повторил наследник. — Как сказал ВБ: учитывая нынешнюю разницу в развитии и экономике, кто кому одолжение делает — ещё неизвестно. — ВБ ему сказал… Вайлдберриз, что ли? — дедушка прищурился, и Лёва опять не понял: шутит или снова сбои в долгосрочке? Хотя, какие шутки: триста лет и почти изношенная карта памяти! — Дедушка, ВБ — наше Великое межгалактическое Божество, храни Вселенная его нетленные процессоры! — произвёл расчёты и изрёк, что, учитывая количественную, техническую и социальную разницу, единственный логичный вариант… — Знаю я ваш вариант! И что? А если этот твой женишок без ИИ-шопа окажется страшнее бронтозавра? Или у него щупальца растут изо всяких неприличных мест? — ВБ сказал, что такая вероятность всего 50%. А остальные 50 — что внешность принца соответствует средним галактическим параметрам. И ещё объяснил, что внешность Претендента — не главное! Главное — его ресурсы! — Ресурсы? Ну-ну, молчу! Тебе виднее. Это же не мне триста лет с этим красавцем бок о бок куковать и детей с ним в инкубаторах выращивать. Но может, хотя бы до его высадки из звездолёта подождёшь? Не будешь заранее Соглашение подписывать? — Нет. Всё решено. Принц с PFFF-812 единственный, кто откликнулся на предложение заключить Брачный Союз с наследником планеты, которая фактически вымерла. Наши ресурсы почти истощены, и если я не соглашусь, дедушка, то на мне и закончится последняя разумная жизнь «великой» WASP-344.

***

На матово-чёрном мрачном небе взошло второе из трёх солнц, когда Лёва, перетекая серебристыми линиями комбинезона, мерцающими в дымке солнечного света, вместе с дедом добрался до места, где ожидалось появление звездолёта будущего супруга. Небольшая поляна, зажатая между печально безмолвных, торчащих искорёженными зубцами скал, оставалась одним из немногих участков, не затопленных Великим Потопом 2061-го и не выжженных вспышкой Старого Солнца 2225-го. Маленький природный оазис, чудом сохранившийся среди безжизненной раскалённой пустыни. Оазис, встретивший их сегодня небывалым явлением. — Дедушка! Это… это что?! — Твою… Вселенскую Силу! Надо же… А ведь это ромашки, Лев. Цветы такие. Помнишь фото из Галакнета? — мощная фигура в прочных титановых латах, поддерживающих ослабевший старческий скелет, нагнулась, и дрожащие пальцы в отливающей металлом перчатке нежно провели по прозрачным белым лепесткам. — Кто бы мог подумать… Спустя сто лет после Большой Вспышки! Мы с твоим отцом обычную траву еле вырастили в лаборатории. А тут — ромашки. Фантастика! — Может это… Знак? — Лёва сделал осторожный шаг, стараясь не примять крошечные цветки с жёлтыми круглыми сердцевинками. — Что, если… Угольно-чёрное небо вдруг замигало яркими точками, заискрило фиолетово-розовыми вспышками, и над поляной бесшумно возник элегантный межпланетный звездолёт. Ого! Последняя люксовая модель, плавные линии кузова, нижний ряд фар с мерцающей 8-D подсветкой и мощный двигатель с максимальным разгоном в долю микросекунды! Похоже, дела на PFFF-812 шли неплохо. — Прилетел… — взволнованно вздохнул Лёва. Переключил подпитку кислорода с внешней системы на внутреннюю, снял защитный шлем. Чихнул от разреженного воздуха, сжал в руке тяжёлый парадный меч и пробормотал: — Помоги мне, мудрейший ВБ, пожалуйста! Пусть это будут красивые пятьдесят процентов! В боку модного звездолёта открылся овальный люк и, бликуя такими же, как у Лёвы, серебристыми комбинезонными конечностями, на поляну спрыгнула стройная юношеская фигура. — Слава Вселенной! — дедушка подкрутил резкость в глазных протезах. — Отомри, Лев. Отбой тревоги. Повезло тебе: щупалец вроде нет, третьей ноги тоже. Остался предпоследний важный пункт… Эй, пацан! Каску-то с башки сними. Не на стройке, кирпич не упадёт. Межпланетный жених выделываться не стал, уважительно поклонился и поспешно стащил с кудрявой головы шлем. — Доброго Солнечного Цикла, Ваше Величество и Ваше Высочество! Голос у гостя оказался приятный. И жизнерадостная улыбка — тоже. И серые весёлые глаза. — Стоп, парень: давай без Высочеств и Величеств. Я — Алексей Николаевич. Он — Лев. А тебя как звать? Я про нормальное имя, не про тысячу твоих царственных титулов в Переписи Галактики. — Без проблем, обращайтесь ко мне просто — «БМВ»! — Как? БМВ? — оживился дедушка. — А почему не «Майбах»? Эх, прогадал ты, Лёвка! — БМВ расшифровывается как Будущий Муж его Величества, — улыбнулся прибывший, и ещё больше понравился Лёве. — БМВ так БМВ. Хорошо, не Лада Калина! Проходи, наследник автопрома, будь как дома. Только цветы не растопчи. — Это настоящие цветы? Не 7-D иллюзия? — поразился гость, озираясь. — Настоящие! — гордо подтвердил Лёва и расправил плечи. — Называются «Ромашки»! Абсолютный местный эксклюзив и раритет! Можешь даже потрогать, только аккуратно. — Везёт! — восхитился прибывший. — А наш ВБ решил, что цветы без плодов — нелогично и непрактично. И теперь у нас вместо цветов везде растёт кукуруза. Логично и практично. Кстати, Алексей Николаевич, я вам несколько мешков кукурузной муки привёз, в подарок от дедушки. — Спасибо, что не кабачки! — загадочно пробормотал дед, и наследные принцы в недоумении переглянулись: что ещё за неведомые «кабачки»? — Как он сам, Арнольдыч? По-прежнему гоняет на скутерлёте по Галактике, или поумнел, остепенился? — Дедушка! — изумился Лёва. — Откуда ты знаешь… — Откуда, откуда… Оттуда! Были времена… Короче, Гелентваген: деду привет и спасибо за кукурузу. Хоть у меня от неё и метеоризм. Когда обратно соберёшься, напомни, чтобы я с тобой траву передал. Специально для Арнольдыча заготовил, как узнал, что ты прилетишь. Скажешь ему: трава — высший сорт! Сто лет селекции, уносит влёт! — Наша трава? Куда уносит? — снова не понял Лёва. — Куда надо, туда и уносит. Старшее поколение в курсе, а вам ещё рано. — А можно… — гость оглянулся на парящий над поляной звездолёт и понизил голос. — Можно мне немного ромашек выкопать и на борт пронести? Я их дома в ящик из-под кукурузной рассады посажу и буду выращивать. В туалете. — Почему в туалете? — изумился Лёва. — А это единственное место, где у ВБ пока ограничения в доступе! Приватность и частная жизнь. У меня много чего в туалете хранится интересного. А у тебя разве нет? — Хммм… — дедушка посмотрел на гостя с возрастающим одобрением. — Ладно, пацаны, потом наболтаетесь! У вас времени лет триста, а может, с расцветом науки, и все пятьсот. Пойдем лучше в дом, генетически модифицированный чай пить. Вежливо выпив чай, гость стрельнул хитрым взглядом в Лёву и предложил сгонять ещё разок полюбоваться ромашковым полем. После чего молодёжь быстренько улизнула и появилась, когда третье солнце почти опустилось за линию горизонта, помятая, растрёпанная, с ромашковыми лепестками в волосах и во вкривь-вкось застёгнутых комбезах. — Дедушка, мы с Будущим решили, что сейчас полетим на PFFF-812! С семьёй познакомимся, возьмём рассаду кукурузы, нужное для стартового размножения количество населения, и вернёмся. — А без кукурузы никак нельзя? — поморщился дедушка. — Как же без неё? Надо выращивать ресурсы во благо планеты. Так ВБ сказал, да пребудет с Ним… — Погоди, Лев! А ты уверен, что для нашей планеты заросли кукурузы и толпы людей — благо? Может, пусть лучше останется, как есть: горы, пустыня, ромашки? — Но мы же последние! — И кто сказал, что это плохо? Меньше народа — больше кислорода! Отдохнёт планета от нас, неразумных. Давно пора. Пока я здесь, присмотрю. А потом… Лет через двести прилетите и глянете, как тут и что… — А как же ты, дедушка?! — Я? А что — я? Я — отлично! Тоже отдохну. Наконец-то никто не будет суету наводить и приставать с техосмотром. А ты давай, беги. Твой Ламборгини заждался уже. Вон, рукой тебе машет в иллюминаторе. Третьей из шести. — Дедушка! — Ладно, ладно, молчу! У всех свои недостатки! Звездолёт засиял лиловыми огнями, задрожал, вспыхнул и растворился в тёмном небе. Алексей отстегнул тяжёлый старинный плащ, расстелил на участке желтоватой земли, ещё не заросшей травой. С трудом, чувствуя, как отзывается острой болью каждый непослушный сустав, сел и снял шлем. Безмолвие вокруг, привычное, успокаивающее, нарушал едва различимый шелест травы и цветов. Вот и всё. Пора. Последний раз посмотреть на новую, бесстрашную, упрямо пробивающуюся из выжженных, израненных недр жизнь. Вдохнуть глубоко-глубоко, лёгким прикосновением к шее отключить подачу кислорода и закрыть глаза. Слишком много воспоминаний, слишком много боли и мыслей о тех, чьи лица постепенно, микрон за микроном, исчезли с карты памяти. Как и настоящее имя Планеты, стёртое из архивов Галакнета. Как спокойно и тихо. Очень тихо. Что ж… Двести лет — отличный срок, чтобы отдохнуть.