Le bourdonnement de l'intérieur

Королевство Фей утопало в блеклых сумерках и лишь белый свет лампадок вдоль витиеватых улочек не давал городу утонуть во мраке. Сегодня будет еще одна тихая ночь. Или нет? Босые стопы неуверенно ступили на холодную брусчатку. Что же он делает? Ни посоха, ни мантии, один лишь Соул Джем на груди тоскливо заливающийся гулом в его голове. Вайт Лили была бы не в восторге, зная о том что он вот так решил улизнуть посреди ночи. Тем более, что сам Ванилла едва стоял на ногах, чего уж говорить о его зрении, ведь из всего, что его окружало, он лишь видел расплывающийся лунный диск, что величественно сиял на ночном небе, да серебряные перила оград улиц. Те лениво поблескивали от белого света фонарей. Но даже так, Пьюр Ванилла все равно медленно побрел прочь от лазарета, в глубине души хваля фей за идею обрамить дороги оградами, за которые он цеплялся обессиленными руками. Что-то звало его, куда-то к чаще леса. Совсем беззвучно, но так печально, отдаваясь заливистым минором в броши на груди, что заставляло его ковылять быстрее. Песок с дороги неприятно прилипал к стопам, забиваясь между пальцев и до боли впивался в тесто, чего целитель будто бы и не ощущал совсем. Все мысли его были лишь об этом странном гуле. Он мог поклясться всем, что у него было, что никогда в жизни не слышал и не чувствовал ничего подобного, но терпкое ощущение дежавю не покидало Пьюр Ваниллу. Казалось, что слыша впервые такой странный зов, он все равно будто он знал эту песнь каждый миг своей долгой жизни, чтобы только сейчас вспомнить ее.   Вскоре, холодный камень улиц сменился глинистой землей. Пьюр Ванилла спешно брёл по тропе, совсем не видя ничего под своими ногами, ощущая лишь проплешины из травы и мелкие камешки. И только редкие роящиеся стайки светлячков выделялись в тьме дикого леса, пока над пышными кронами лениво блюла луна за обеспокоенным босым слепцом.   В один момент, Ванилла остановился. Гул Соул Джема слился с ветром, с шелестом крон деревьев, почти пропев его имя. Так складно, сладко, знакомо и в то же время таинственно. Он оглянулся по сторонам, словно пытался узнать откуда донесся зов, но вместо этого услышал вой вдалеке. Должно быть пирожные гончие, их полно на восточном континенте. И от этой мысли стало тревожно. Вдруг, гончие поймают его след? Пьюр Ванилла сейчас один, без посоха, без друзей, посреди темного леса, идущий на гул своего Джема Души. Ладони покрылись испариной, а на языке завертелось несколько заученных словно молитвы заклинаний. Он аккуратно коснулся Соул Джема, пытаясь найти в этом мелком жесте утешение. Все же, волнения ни к чему, королевство фей не так далеко, а пирожные гончие совсем далеко отсюда. К лесу фей они не подбираются близко, страшась патрульных в серебряных латах. И вспомнив добрый лик стражей, Ванилла миг стало спокойней, пока из раздумий его не вырвал очередной заливистый звон броши на груди. Словно кто-то пропел его имя, настойчиво, но нежно. Почти также, как ветер завывает колыбельную для ночного леса.   Не долго думая, Пьюр Ванилла сворачивает к краю тропы, и разводит руками густые заросли, прищуриваясь так, будто он что-то видит, кроме тьмы. Нежное касание к его ноге, выбивает Ваниллу из колеи. Он испуганно вздыхает, не в силах осознавать что случилось, но спустя мгновение ветер легонько вздымает его светлые волосы, будто шепча "не бойся". И Пьюр Ванилла улыбается краем губ.   Под ногами шелестит трава, он бредёт среди деревьев и высоких зарослей, аккуратно отводя их в стороны руками. Идет Ванилла совсем недолго, пока не выходит на небольшую поляну. Здесь должно быть светлее, но все же тьма густа как кисель, и лишь задрав голову кверху можно разглядеть темно синий ковер ночного неба с кусочком луны на нем. Куст подозрительно шуршит и Пьюр Ванилла вновь прислоняет руку к Соул Джему. Неужели он на месте? Целитель осторожно подходит к кусту, выставив руку вперёд, чтобы случайно не врезаться в него, прежде чем вновь услышать шорох листвы. Ванилла вновь удивлённо вздыхает, едва его ладонь коснулась чего-то мягкого и чрезвычайно теплого. Он аккуратно проводит по неизвестному рукой, ощупывая два странных отростка треугольной формы, не понимая что это, а затем опускает ладонь вниз, резко чувствуя что-то холодное и мокрое. Целитель в недоумении морщит миловидное лицо, прежде чем через мгновение расплыться в улыбке. Он нежно проводит меж ушей зверя рукой, за что тот одаривает целителя одобрительным фырканьем. Но что-то заставляет Ваниль нахмурить брови, крепко о чем-то задумавшись, когда в очередной раз он зарывается пальцами в густую шерсть.   Должно быть зверь чует его сомнения, отчего извергается тихим рычанием. "По́лно чуши этой." — отдается звоном в ушах. Ванилла нежно ухмыляется, обхватывая лохматую морду двумя руками. Зверь лишь громче рычит, но вряд ли это остановит целителя. Казалось, он бы продолжил ласкать волчью морду перед собой, даже если бы два ряда острых зубов впились в его тесто. Хотя он бы не позволил. Кто-то скажет, что Пьюр Ванилла бездумно тратит свои силы на тех, кому его доброта не нужна. И пусть так, но ведь истина кроется в том, чтобы понять, что никто станет злодеем чтобы просто им быть. За злодеяниями стоит боль, отчаяние и страх. Кому-то под силу с ними совладать, оправится и жить как прежде, а кто-то превращает это в страдания других, за которыми с упоением предпочтет наблюдать. Все же, как бы не были остры зубы зверя, стоит понять, что его единственная причина причинять боль — это страх.   Дрожащие колени касаются земли, покуда лицо маяка истины не утопает в густой мягкой шерсти. Мокрый нос утыкается ему в шею, обдавая жарким дыханием и чувство это заставляет расплыться Пьюр Ваниллу в ещё большей улыбке. Шерсть пахнет кислой черникой, от кислоты которой сводит скулы, но ему это даже нравится. Пальцы зарываются в мех, аккуратно поглаживая.   Это длилось долго. Быть может несколько часов, а может и ночей. Безмолвных, но таких теплых. Вдруг волк вновь рычит, прогоняя вместе с тем накрывшую поляну негу. Пьюр Ванилла поднимает белые ресницы, ощущая на себе взгляд двух хищных глаз. "Иди прочь отсюда." — отдается гулом в Соул Джеме, отчего целитель в последний раз тоскливо утыкается лицом в мягкую шерсть, а затем тихо шепчет:   — Отведи меня обратно. Пожалуйста... — закрывая глаза он вновь проводит меж ушей волка. Зверь недовольно фыркает и клацает зубами, однако покорно выполняет просьбу.   Ваниллу накрывает волной тепла, словно пледом, а затем на мгновение вспыхивает фейерверк из звёзд и искр, пробиваясь сквозь густую магическую тьму в роще. Чьи-то ледяные руки касаются его лица, так нежно и аккуратно, словно тот, кому они принадлежат сам не свой. Соул Джем Пьюр Ваниллы взволнованно гудит, а собственные ладони тянутся к этим ледяным рукам, но едва он коснулся их, как магия рассеялась. И вот, он снова здесь. В своей постели в лазарете Королевства Фей. Кажется, что все это был лишь странный сон, который оставил за собой лишь кислый запах черники и ощущение холодных рук на лице. Однако грязные босые ноги и ноющие от мелких ран от веток и камней колени, дают знать, что это совсем не так.   Пьюр Ванилла устало падает на подушку, и прижимая обе руки к Соул Джему, тихо шепчет:   — ...Спасибо.