Глава I
27 ноября 2025 г., 11:11
***
Не верю, что я делаю это. Я, слегка пошатываясь, ступаю по земле своими босыми ногами. Мои волосы небрежно падают мне на плечи, струясь и извиваясь, как существо в предсмертной агонии. Я могла бы почувствовать физический холод, но сейчас все мои мысли заполнял страх. Что-то на уровне животного молило и скулило, пытаясь спасти мою тушу. Мое дыхание сбито, наверняка поднялась температура. Не замечаю в упор, я привыкла. За последние годы болезнь отобрала у меня большую часть моей жизни, оставляя в памяти только воспоминания о вечных больницах, палатах и капельницах. Я уже давно потеряла свою надежду, мое существование в этом мире приносило мне лишь ноющую боль. Когда-то давно, до того как смерть забрала сначала всех оставшихся близких для меня людей, а потом преследуя и меня, бабушка пугала меня байками о мертвом любовнике, ждущего возвращения своей возлюбленной. Его склеп находился на кладбище в паре километров от родимого дома. «Не ходи туда, гляди, и утащит тебя в свое царство мертвых. Он давно скорбит по своей усопшей возлюбленной, да так горячо, что лик его обезображен муками его души. Если тебе дорога жизнь, перестань играть со смертью», - грозно говорила мне бабушка, заплетая мне косы перед каждой моей прогулкой. Когда я была маленькая, меня всегда тянуло в это загадочное место, поэтому бабушка наверняка придумала эту притчу, чтобы запугать меня и избавить от привычки находиться там. Все-таки нездорово молодой девушке по своему желанию часами бродить по кладбищу. И спустя много лет я выскользнула из больничной палаты под кровом ночи, чтобы спустя пару часов оказаться здесь. Я понимала куда идти по памяти. Мало, что изменилось за все это время, что я не посещала это место. Здесь покоились мертвые в своих пристанищах, сами они менять ничего не могли. Я вспоминала бабушкины слова, и мое уязвимое сознание интерпретировало их по-другому, изменив изначальный посыл. Если прийти туда снова, он лишит меня жизни? Надежда на это помогала стоять мне на ногах, когда боль внутри разрывала на части. Я знаю, что умру этой ночью. Жаль, я особенно не хотела бы умереть ночью с таким ярким лунным светом. Я доползла до сказочно выглядящего захоронения. Я думала, мне придётся вечность мучиться с попаданием внутрь, ведь обычно такие ухоженные сооружения всегда ограждены, да и в последний раз, когда я была здесь, массивный замок удержал мое любопытство, но, к моему удивлению, дверь была открыта. Жизнь так жестока, сделав мой последний день моим самым удачным днем. Я пролезла внутрь. Из последних сил пыталась передвигаться в темноте, я запнулась и рухнула на пол. Послышались тяжёлые всхлипы. Больше не сдерживая слез, я начала задыхаться и молить его забрать мою душу. Он мог быть богом ада, поэтому сейчас я должна была стать его Персефоной. В истерике все мое нутро стало погружаться в неподдельный ужас. Я погрузилась в предсмертное ожидание. Дыхание прервалось, я начала задыхаться. Я чувствую его присутствие, либо же это моя предсмертная агония? Но, когда я открыла глаза, предо мной предстал его лик. Все размыто и плывет, с земли я пытаюсь достать до его лица руками. Моя погибель приближается ко мне, мои ладони прижимаются к его щекам, но я не чувствую прикосновения. Мои глаза наполнены слезами, но я способна различить в его чертах нелюдимую красоту. У него черные длинные волосы, бледная неживая кожа и такие холодные глаза. Но мне становится так жарко от его присутствия, что мне начинает казаться, что я горю живьем. Я пытаюсь вглядеться, но с каждой секундой понимаю, что существо передо мной настоящее вечное зло, которое, наконец, прервет не кончающуюся череду моих страданий. От мысли об этом мой ужас сменяется долгожданным блаженством. Одинокая слеза покатилась по моей щеке. Неожиданно оно потянуло ко мне свою руку. Темноволосый мужчина положил свою руку на мою щеку, поглаживая ее и стирая слезу. Его рука перекочевала в мои кудрявые русые волосы, где его пальцы благополучно застряли. Я была изнеможена, и, если бы я могла рухнуть еще ниже, я бы оказалась под землей. Он, освободившись из капкана моих волос, потянул свои руки к моему телу и без особых усердий поднял меня. Смотрелось это все нелепо, мое худенькое тельце было абсолютно непропорционально его огромной фигуре. Тяжело было понять, реальность это или у меня галлюцинации. Совсем обессилев, я потеряла сознание на руках у самой смерти.***
Мне не известно, сколько времени я провела в бесчувственном состоянии. Казалось, я нашла свой романтичный конец в руках чудовища. Но мне пришлось проснуться вновь. Открыв глаза, я была твердо уверена, что получила того, чего желала. Никак иначе быть не могло, я мертва. Или как объяснить то, что впервые за столько лет после пробуждения моя голова чувствовалась такой легкой? Мигрень отступила? Она не покидала меня уже 7 лет моей жизни, особенно ухудшившись за последний год. После минуты удивления я осознала, что не понимаю, где я нахожусь. Прошлая ночь была так далека, что я начинала думать, что это был плод больного воображения. Комната, в которой мое тело раскинулось на кровати, не была похожа на больничную палату. Я осмотрелась по сторонам. Это была неприметная спальня со старомодным дизайном, всего одним небольшим окном, прикроватной тумбой и дубовым шкафом возле выполненной из тёмного дерева двери. Я скинула с себя одеяло, увидев свои ноги. Такие же нездорово худые. Я осталась в той же одежде, что и была на кладбище. Если только эту тонкую тряпку на мне можно было так назвать. Я села и поджала ноги к себе. Ступни были чисты, будто они никогда и не касались земли. Были ли события вчерашней ночи наяву? Я перестала понимать происходящее, волнение начинало захватывать мысли. Только тревожность стала давить на горло, как дверь открылась. В проеме появилась низкая молодая девушка, держащая в руках небольшую емкость. Ее каштановые волосы были собраны в аккуратный пучок, серое платье полностью закрывало ее тело. Увидев меня, она замерла на пару секунд, но опомнилась через мгновение. - Вы так поздно проснулись. Граф спрашивал о вас более 7 раз. Я предлагала разбудить вас, но он посчитал нужным не прерывать ваш отдых. Какая досада, что вы пробудились лишь после его отъезда. – Девушка медленно подошла ко мне, словно боясь спугнуть. Я следила за ее действиями, и, когда она оказалась у моей кровати, я озадаченно спросила: - Кто вы? Граф? Она похлопала глазами и улыбнулась: - Обращайтесь ко мне на ты, мое имя Ирма. Граф просил ничего вам не рассказывать, он объясниться с вами лично. Сейчас я помогу вас собраться, и, если вы голодны, я скажу накрыть на стол. Я поджала ноги к груди сильнее и обхватила их руками. Я была в шоке, и только открыла рот, чтобы что-то сказать, как эта темноволосая девушка поставила емкость на прикроватную тумбу, слегка расплескав воду на поверхность: - Я помогу вам умыться. Я резко отстранилась от нее на противоположный край кровати, и, наблюдая за ней, как испуганное животное, собрала силы, чтобы высказать сквозь зубы: - Не троньте. Я требую ответов. - Позвольте мне помочь вам собраться. Единственный, кто сможет с вами объясниться, – Граф. – Она смотрела на меня, пытаясь найти в моих глазах толику понимания. – Я не наврежу. Она предложила мне взяться за ее руку. Возможно, меня подкупило, что она смотрела на меня с некой нежностью и сожалением в глазах. Я не видела в ней большой опасности, поэтому я протянула ей руку. Девушка помогла мне подняться с кровати. Ирма позаботилась обо мне: помогла мне умыться, заплести непослушные кудри и надела на меня зеленое платье в пол. Смотрелось оно на мне убого, явно было велико мне на пару размеров. Зато туфли из шелковой ткани оливкового цвета, украшенные вышивкой в виде небольших цветков, были мне в самый раз. Я была рада надеть что-то кроме стационарного больничного комплекта. Ирма делала все с предельным усердием, из-за чего я снова начинала чувствовать себя пациентом, которому нужна чья-то помощь для существования. Мне итак было не по себе из-за сложившейся ситуации, но теперь еще и стало стыдно. Ирма повела меня за собой, мы вышли из комнаты в гостиную дома. Я не была готова увидеть такой простор. Да этот дом больше смахивал на замок, если не являлся им! Я подняла голову, чтобы осмотреть огромную хрустальную люстру. Она освещала все пространство теплым светом, из-за чего это место казалось уютным. Мы продолжали идти, и на пути я остановилась у зеркала, чтобы посмотреть на себя. Ирма остановилась рядом. Контраст наших внешностей был ужасно заметным. Я подметила, что могла бы хорошо справиться с ролью призрака, обитающего в этом доме и тревожащего его жителей. Девушка попросила меня продолжать следовать за ней. Я откинула своим мысли в сторону, и мы продолжили наш путь. Она завела меня в обеденную комнату. Я села за стол, и спустя пару моментов другая женщина принесла еду на подносе. Она поставила ее передо мной, тихо пожелав приятного аппетита, не поднимая на меня глаз. Я посмотрела в поставленную передо мной тарелку. Осознала, что была ужасно голодна, хотя обычно аппетита у меня не было. Что это? На тарелке передо мной лежит порция тушеного мяса под неким темно-красным соусом. Оно выглядит сочным, его насыщенный аромат заставляет меня взять в руки серебряную вилку. Не понимаю, что творю из-за голода. Как можно с такой опрометчивостью и безрассудностью собираться есть что-то? Особенно находясь в моей ситуации! Я подняла глаза на Ирму, она стояла слегка поодаль, не понимая, почему я не хочу есть: - Блюдо приходится вам не по вкусу? Я снова опустила глаза на мясо перед собой. Съесть? Я так голодна. Ирма прервала мои метания: -Мясо было приготовлено специально для вас. - Я съем, - сказала я, сама не ожидая от себя такого ответа. Хватаю нож в правую руку, в левой - вилка. Разрезаю мягкое мясо - оно легко распадается, заставляя меня мечтать о его вкусе. Я откусываю большой кусок, и вкус - он просто волшебен - сразу же наполняет меня. Жую быстро, чувствую восхищение от этой пищи. Впервые за долгий промежуток времени я так удовлетворена. Кажется, мир вокруг перестал существовать. Лишь спустя пару минут, я замечаю нового человека появившегося в комнате. Он что-то говорит Ирме, и, когда я отрываюсь от еды и смотрю на нее, я вижу на ее лице волнение. Она поворачивается ко мне, и наши взгляды пересекаются. - Граф прибыл. Я тяжело вдохнула. Внутри меня что-то упало. Приборы в моих руках тут же оказались на столе. Почему-то я не могла остановить лихорадочную дрожь в пальцах. Не могу представить, что меня ждет, но ко мне вернулось знакомое ощущение. Неподдельный ужас.
