Rite of exorcism

Солнце давно зашло за горизонт, оставляя работу на небольшие свечи ровно расставленные вокруг кровати, в форме звезды, что тускло светилась в полумраке комнаты, мягким полыханием пламени отбрасывая тени на изящные изгибы тел на кровати. В очередной раз простыни зашуршали нарушая давящую тишину, а после послышался тихий приглушённый голос — с чего ты вообще взял что я бесноват? — с каждым словом звучащий все робче, под пробегающие по спине мурашки от каждого нового прикосновения кисти к шелковистой коже, что вырисовывали темнеющие красные узоры, покрывающие плечи, бедра и сейчас расцветая снизу живота. — быть столь прекрасным, я клянусь, можно только заключив контракт с дьяволом, и кто знает, может ты пообещал ему за это свое тело — томно послышалось сверху, с на время замёрзшей в воздухе кистью, охваченной длинными пальцами, которые секундой ранее с точностью вырисовывали очертания рун на чужом теле, а сейчас предательской устремившейся вниз каплей краска оторвалась от кисти, оставляя за собой длинный потёк с живота до самой спины и в конце концов скрываясь в белоснежную простынь под взгляд краснеюще блестящих глаз. Спустя мгновение язык коснулся нежной кожи, повторяя путь уже подсыхающей краски, оставляя от нее лишь влажный прохладный след, под тихий несдержанный стон сверху, повторяющийся при каждом едва, но ощутимому, за счёт бережно перекрывающей обзор, ткани на закрытых глазах, прикосновению к чувствительной коже, медленно ведущему выше, с озорством задевая вздёрнутые соски, заставляя дыхание на мгновение прерваться. "если дьявол что хочет забрать мое тело это ты, то я и даже и не подумаю молить о пощаде" Так и не проронив ни одного из этих слов райн вздрогнул, так как успешно забытая, лежащей на груди, баночка с краской, что на деле была подкрашенным тягучим медом, дернулась вместе с ребрами от прерывистого дыхания и опасно наклонившись упала, оставляя содержимое растекаться по изгибам тела, щекоча своей прохладой, медленно покрывая светлую кожу. Оба замерли как и взгляд Вайла, следящего за ленивыми ручейками, пока он с восхищением не провел по скопившейся краске, размазывая её по дальше по телу, марая ладони, а после с ухмылкой крепко сжимая бедра, заставляя второго стыдливо отвернуться, зная что багровые следы рук остались на коже, этим лишь сильнее забавляя вайла продолжающего уже пальцами вырисовывать длинные узоры, каждый раз касаясь подрагивающего живота чтобы взять новой краски. Когда наконец, поднявшись от чужого тела, вайл с восторгом рассматривал изящно выведенные линии начинающиеся от шеи, расплывающиеся до стройных ног и самых кончиков пальцев, а после с ещё большим упоением раскрасневшееся лицо Райна, с растрёпанным волосами, прикрывающегося маленькими крылышками, затрепетавшими от ласкового прикосновения, требовательно убирающего их в стороны, заменяя на мягкие поцелуи, покрывающие щеки, спускаясь к уже слегка покусанным губам, и дразняще касаясь лишь их уголка, вызвав этим недовольный выдох. Касания прекратились на несколько, как казалось длившихся часами, секунд а после послышался сдавленный вздох когда губы коснулись стройной шеи Райна, смазывая узоры, слизывая языком на несколько раз, чтобы остался лишь прозрачный след и лёгкое послевкусие на чужом языке, а после трепетно кусая, заменяя эскизы на красноватые следы что будут ещё несколько дней красоваться на месте, в отличие от импровизированных чернил. Каждый раз заставляя тело Райна содрогаться, спускаясь к груди тем же способом, ни оставляя нетронутым ни один миллиметр, воодушевленно раз за разом проводя взглядом по собственным рисункам, а выше багровым следам и укусам изящно покрывающим кожу. Казалось это длится уже вечность, к словно кошачьим вылизываниям присоеденились ладони, недвусмысленно оглаживающие попавшиеся на пути к бердрам, подрагивающие от сбивчевого дыхания ребра, изредка сдавливая бархатистую кожу, затем наконец закидывая утонченные ноги на свои плечи, в то время как настойчивые поцелуи остановились у самого паха. — Вайл, пожалуйста.. — тихим вдохом сорвалось с губ, побуждая названного навострить уши с вожделением в потемневших глазах вслушиваясь в неразборчиво тихие мольбы. — "пожалуйста" что? — в голосе явно читалась ухмылка, заставляющая Райна лишь робко стиснуть зубы, отбирая решительность произнести хоть слово больше. — пожалуйста не останавливайся.. — послышалось застенчивое бормотание спустя время. И этого хватило. Вайл опустился ниже, лишь дразняще ведя языком по длине члена, и тут же под огорчённое мычание сверху отстраняясь, принимаясь выцеловывать подрагивающие бедра в отвлечение от проникающих внутрь пальцев, вырывающих из горла несдержанные приглушённые стоны. Колени крепче прижались к плечам Вайла, а спина до тихого хруста выгнулась, когда пальцы коснулись чувствительного места внутри, заставляя Райна всхлипнуть, с очередной безуспешной попыткой поменять положение крепко связанных у изголовья кровати рук, пока Вайл с усладой с каждым разом чуть сильнее давил пальцами, свободной рукой вжимая в мягкие одеяла извивающееся в удовольствии тело. Методично проталкиваясь глубже, и вновь отводя обратно, давая передышку, когда Райн совсем задыхается в собственных ощущениях, а колени начинают дрожать от нескрываемого удовольствия, от развивающихся все шире внутри горячих пальцев. После они аккуратно покинули тело, вызывая тихое обиженное хныканье, и быстро обтеревшись о ближайшее одеяло вернулись ласковыми объятиями к Райну, перерастающие в расплывающиеся по коже, сводящие с ума прикосновения. Наклоняясь, снова повторяя только что законченные дорожки влажных поцелуев, зажимая между разгоряченными телами их члены, заставляя Райна нетерпеливо ёрзать за месте, под прищуреный в восхищении взгляд, под которым хотелось плакать и умолять о большем, не смотря на то, что губы смущённо, предательски сжимались каждый раз когда что-либо из этого вертелось на языке. Но говорить и не пришлось. Вайл бы с большим удовольствием продолжил свои сладостные пытки, не будь сам ниткой на остром лезвии, что в любом момент порвётся заставив потерять последние крупицы самообладания от одно вида растерзанного ласками Райна. С последними нежными поцелуями, отстраняясь их жарких объятий, он медленно проникнул в горячее нутро, вслушиваясь в протяжный стон, звучащий в том числе из его уст, хоть и сквозь стиснутые зубы, и под нетерпеливое ворочанье ног на своей спине, сделал первые толчки, с каждым разом вторгаясь всё глубже, пока бедра не соприкоснулись с чужими, подрагивающими в наслаждении. Замерев лишь на несколько секунд, чтобы убедится в том что он не доставляет и малейшего дискомфорта, Вайл снова двинулся, на этот раз слегка грубее, и продолжил, с большим размахом после каждого толчка. Руки опустились на талию, осторожно сжимая, придерживая, пока член с новой силой задевал чувствительное место внутри, выбивая из легких Райна последний воздух, без которого тот расплывался в сладкой неге, похотливо выгибаясь на встречу, а после и вовсе откидывая голову назад предоставляя взгляду обнажившуюся шею, на которой порывисто появились новые следы необузданной страсти. Пальцы замысловатыми поглаживаниями сползли с талии к члену, сжимая его в крепкой хватке, двигающейся точно в такт своему темпу, подразнивающим движением поглаживая большим пальцем уже мокрую от слишком затянувшихся прилюдий головку, от чего громкие стоны сходили на жалобный бесстыдный скулеж. Крупно вдрагивающе даже от малейшего движения, Райн сжал немеющие пальцы в кулаки, ногами крепче держась за чужую спину пока собственные ощущения доводили его до исступления, пачкающего собственный живот и руку Вайла, который сделал последние несколько глубоких толчков в обессиленное тело и покинув его, закончил туда же. С минуту отдышавшись Вайл с осторожностью убрал липкие следы полотенцем, поднимаясь чуть выше, снимая с покрасневших запястий Райна удерживающий их крепкий ремень, откидывая его в сторону, бережно касаясь губами слегка натертой кожи, а после возвращая повязку обратно на 1 глаз.Устраиваясь ближе, загребая Райна в теплые объятия, и слегка улыбаясь когда тот жмется ближе, он кладет голову на его макушку в конце концов с довольным видом закрывая глаза.