Эта любимая осень

Он снова тут. В этом злосчастном месте. В руках стакан с виски, а в голове только одно имя.  Антон. Он любил его. Очень любил. Но не удержал. Их любовь была прекрасна. Коротка, но прекрасна.  Это была осень. Было так тепло, как никогда ранее. Они встретились летом, тем летом когда оба уже и не надеялись на счастье. Глупо тогда вышло. Они просто столкнулись на улице, но сразу почувствовали что-то(боль, лоб в лоб это больно так то). Они начали общаться. Общались много, даже слишком наверное. Слишком сильно влюбились, но не решались сделать первый шаг.  А потом наступила осень. Та злосчастная осень, когда они начали встречаться. То тепло заполняло не только их сердца, но и весь город. Они гуляли, танцевали под еще теплым питерским дождем, курили на крышах на рассвете, стояли на балконе квартиры Антона и встречали закаты. Такие прекрасные закаты, красные, словно благородные вина. Гуляли по аллеям с золотыми деревьями. Разговаривали до утра с чашкой чая в руке.  Они любили и ждали встречи. Ждали всегда. А потом Арсений не дождался. Антон оборвал все связи. Ничего. Даже не попрощался.  Перед этим «удачным» для Арсения днем они увиделись. Все было обыденно. Уже такая родная квартира Антона, его запах, недопитый чай, который бесил Арсения, пыльные книги, цветы, которые Арсений дарил юноше в прошлую их встречу. Хлопок и хризантемы. Антон их любил. Любил Арсения, его руки, голос, странноватой, как ему казалось, нос. А особенно он любил его руки, прекрасные руки. Этими руками он его любил. По своему любил конечно. Они не ругались никогда, нет. Арс просто не умел проявлять любовь словами. Он дарил цветы, плюшевых медведей, любимые шоколадки и печенье, обнимал когда встречал, хватал его этой рукой в толпе в метро, чтобы не потерялся, обвивал талию Антона, плечи, бедра, дарил этими руками тепло, когда тот мерз вечерами на ветру.  И вечер они провели как всегда. Посмотрели любимый сериал, выпили чай и занялись любовью. Единственное, что удивило Арсения в тот вечер, это Антон, он слишком сильно отдавался в постели, был слишком разговорчив, что на него не похоже, лип к Арсению, как в последний раз. И, как оказалось, он был последний. Та ночь была последней. На следующее утро он в последний раз обнял Антона, в последний раз поцеловал его и в последний раз увидел. Последнее « я тебя люблю» он сказал ему тем вечером. Жаль, что он не знал, что будет. Может, он бы тогда посидел с ним подольше, подольше бы говорил с ним, курил бы с ним тогда на балконе несколько подряд, лишь бы побыть с ним подольше. Лишь бы он не ушел.  Последнее сообщение было кратким: «люблю тебя, удачи на работе!! ^••^». Все. Тишина. А под любимым именем надпись «был(а) давно».  И у Арсения наступила пустота. Она тянулась, вязала во рту желанием еще раз позвонить и получить в ответ автоматическое: « Номер недоступен», убивала этой странной болью в груди при каждом воспоминании. Это было больно. Он старался это забыть. Потом нашел этот клуб и этого танцора. Он был так похож на его Антона. Но это был не он. Он танцевал для Арсения, потому что тот платил ему, спал с ним, когда заплатят вдвойне. Арсений спал не только с ним. Он платил и другим за это, но они все были не Антоном, они не могли заменить Антона, они не могли стать Антоном. И на этом закончился Арсений, на этом закончились его чувства и вера в людей. Пустота. Любви нет. Чувств нет. Страсти нет. Антона тоже нет.  И это была осень. Уже глубокая осень. Такая же серая и сырая, как Арсений. Он был хмур и безэмоционален. Не такой, как с ним. Того Арсения больше нет.  А это осень не может закончиться. Они принесла ему столько радости и боли. Он ненавидит эту осень так же, как любит. Он ненавидит Антона так же, как любит. И себя он ненавидит, за то, что не остался тогда с ним, за то, что любил его и любит.  А во всем виновата осень. Эта любимая осень.