Грех

007n7 — священник, работал он в церкви очень долго. За все это время он встречал поистине странных людей. Это входило в то, что к нему посреди ночи мог прийти странный высокий мужчина, всегда в грязной одежде и с взъерошенными волосами. Когда Севен видел его, у него сразу приходило на ум, что тот либо кого то убил из животных, либо же копал землю. Из всего этого можно было понять, что тот убийца, но тот факт, что он обычный охотник и лесник, никогда не вызывало у мужчины других мыслей. Как после он узнал, этого лесника звали — Ноли, тому было примерно, столько, сколько и Севену лет. Ноли жил в лесу, по этому принципу не сложно догадаться, что он отшельник, ведь у него тут не было ни родственников, но и в том числе ни друзей или знакомых. При появление его, все сразу взбудоражились. Один его взгляд к крестьянам — те сразу же начинали молиться и распускать слухи. Дошло и до того, что один крестьянин и вовсе сошел с ума, а потом попросту исчез. Для всех загадка, внешность Ноли пугает или его душа? Но самый главный вопрос, откуда он и почему живет тут. В этом маленьком городке все друг друга знают, но Ноли это сплошная сенсация. Если другие выглядели как совсем обычные крестьяне, то он всегда ходил в белой рубашке, черные широкие и грязные по краям штаны и что очень привлекало, так это черные, словно тьма очи и черные волосы. На руках и на лице были мелкие шрамы. Священники, в том числе и Севен выглядели отличающиеся от других. Длинный черный платок, покрывающий голову. Фелонь, слегла синеватого оттенка. Вечно висящий крест на тонкой нити красовался на шеи. У Севена были темные русые волосы, уложены назад и очки, слегка розоватого оттенка, на который всегда смеялся Ноли, оправдываясь тем, что это слишком смешит и выделяет Севена.

***

На улице шел сильный дождь. Капли быстро тарабанили по крыше церкви, внутри неё была мертвая тишина, только в дали можно было услышать молитвы, быстро произносящие. Ноли шел медленно, но уверенно. Направлялся он в церковь, чтобы вновь увидеть свою одержимость, то — чем он одержим, то — ради чего он готов убить убрать всех, главное забрать свое. Его волосы были мокрыми, челка прилипла к лбу, глаза сверкали чем то опасным и манящим, улыбка располагалась вдоль лица. Его уже вовсе не остановить, он будет идти до конца, никто не сможет ему помешать. Никакая тварь не испортит ему план, как раньше. Дверь распахнулась, глаза сразу же заметили тень возле иконы и два огонька. Ноли подошел ближе, возле иконы сидел Севен с закрытым глазами, но он тот час открыл их и поднял переносицу: — Что тебя принесло в такое время, Ноли? Ноли хмыкнул, он закрыл входную дверь и полностью подошел к мужчине, тот опустил руки на коленки. — Знаете, гулять в такое время слишком скучит, а прийти к своему любимому отче — веселит, мы ведь с вами ещё не виделись, верно? — лесник наклонился. — Для меня честь увидится с тобой, но знаешь ли, работа слишком меня нагружает, а молиться каждый день всевышнему — моя обязанность, без этого я бы и не был священником, — рассказывал брюнет, демонстрируя рукой. — Вы должно быть закончили, сможете уделить мне время? — Севен тяжело вздохнул и повернулся спиной, открывая зажигалку. — Мне нужно спешить домой, завтра надо рано вставать, можем увидеться на выходных, если я смогу, — Ноли перестал улыбаться, маленькая венка на лице напряглась. — Вы всегда так говорите, но потом уезжаете на выходных! — Я все сказал, Ноли, перестань мне, пожалуйста, мешать и иди грейся домой, — Севен полностью встал. Ноли не выдержал, его рука сжалась в кулак. Он прижал священника к стене, зажав ему руки. Тот ошеломился: — Что ты, о господи, делаешь?! — Каждый день я терпел твою игру с моими чувствами, я устал, я вижу, как они к тебе подходят и ты перестаешь меня замечать, — Ноли говорил это больше с гневом, чем с грустью. — Что… Что ты несешь? — брюнет начал пытаться вырваться, но каждая попытка стала безуспешной, ведь Ноли был гораздо сильнее. В скорее Севен почувствовал тяжелое дыхание на шее и руку того на его пахе. Румянец сразу же выскочил на его лице, а низ становился более мокрым. — Наш отец возбудился, как это замораживает! Рука Ноли убралась, а потом резко повернула Севена, мужчина прижался лицом к холодной стене из камня. Его руки были все так же зафиксированы лесником, вторая рука придерживала голову брюнета. Штаны Ноли начали тереться об зад Севена, тот начал постанывать, ощущая кол у себя под тканью. — Прек-крати… — выдавил из себя мужчина, пытаясь сопротивляться. — Вам ведь нравится, нравится осознавать, что кто то хочет вас трахнуть, — горячее дыхание опаляло шею священника, вызывая у того не только возбуждение, но и мурашки по телу. — Не хочу всего этого ждать, давайте же начнем сразу? — Что? Про что ты?! — продолжил тот покрикивать, — Перестань и отпусти меня, прошу! — На таком интересном моменте все остановить? Я похож на дурака? — проговорил Ноли, — Если вы сейчас не заткнетесь, вам будет только хуже, поверьте мне на слово. Ноли поднял длинное платье Севена и задрал его наверх. Перед ним показалось сразу же худощавое тело. — Ну и почему вы не кушаете? Как мы закончим, сразу пойдём ко мне домой и я вас накормлю! — заботливо сказал он, наклонив голову. — Я не хочу к тебе в лес, а хочу домой, — прошипел Севен. Его волосы сразу же схватил Ноли и отдернул с силой назад, мужчина поежился от боли. — Я разве не понятно сказал, а? — Севен замолчал, он только закрыл глаза. Ноли убрал руку с волос священника и спустил свои штаны вместе с боксерами, внизу открылся длинноватый член, полностью вставший колом. Зная, что придется входить в сухую, он поморщился и предупредил: — Я сейчас буду входить, поэтому вы должны быть максимально тихими, — Ноли чуть помолчал, а потом резко спросил, — А, кстати, вы девственник? — Да… У Ноли возбудилось всё ещё сильнее, этого его шанс, оставить такие воспоминания своему объекту желания, смехотворство! Ноли резко вставил член, Севен выпучил глаза от боли, по краям глаз выскочили слезы, внизу все горело. Алая кровь окрасила половой орган, крик вырвался сам. Боль стала настолько невыносимой, что 007n7 хотелось плакать, губы дрожали, не в силах что то произнести. Ноли только ахнул, это приятное чувство, когда ты находишься в чей то заднице — было невыносимым. Он начал набирать темп, разбрызгивая кровь на одежду одержимого и на себя. Каждый раз он заталкивался членом вглубь промежности, выбивая из священника больше сладких стонов, от которых Ноли только и делал, что наслаждался. Сначала Севен ощущал острую боль, и не мог ничего с этим поделать, сейчас же он начал привыкать, каждый толчок — стал так же для него наслаждением, он перестал бороться, а полностью отдался желанию. За всю жизнь у него не было половых связей, приходилось жить без этого, но сейчас все перевернулось, он наконец почувствовал это. Хоть и понимал — это неадекватно, все эти отношения неправильные, но сильно пьянят. Под конец Ноли выбивал всю дурь из Севена, он полностью придавил того в стенку, иногда мог хватать за волосы и кусать в засос до крови, кровь была в этот момент слишком изысканной, но и её не хватало. Нельзя же просто взять и полностью съесть Севена, хотя возможно, он так и сделает, но потом, а может быть и передумает. Не важно то, что на следующее утро Севен скорее всего не сможет ходить, важно то, что Ноли сделал все то, что хотел за этот вечер, а может и открыл нового себя, в том числе в плане секса и любви. Может быть, скоро Севен тоже начнет проявлять свои чувства к Ноли, кто знает этих священников и лесников…