Механическое сердце.

Глаза слипались. Что-то неприятно било по глазам. Мигрень одолевала их. — Ярко... — полушепотом сказала она. — Ты проснулась, наконец-то..— раздался мужской голос откуда-то слева. — Хорошо что ты помнишь как говорить, не будет лишней мороки.. — Кто, ты?.. Раздался скрип стула. Над ней нависла мужская фигура. Из-за света лампы, появилась тень, от которой его лицо не было видно. — Можешь звать меня ... Пулония — Пулония?.. Какое странное имя...— еле шевелила онемевшими губами девушка. Только тут ей в голову стукнуло — А... Как меня зовут?.. Ничего не помню... Кто я?.. — Отныне твоё имя — Сандроне Миллер, как тебе моя „оригинальность”? — усмехнулся Пулония и убрал за ухо её волосок. — Лучше чем Пулония. — Мужчина огорчённо хмыкнул, и выстал чтобы девушка могла сесть. С трудом, она села. Сандроне была на белой кушетке, комната была затемнена, и освещала её только большая операционная лампа над кушеткой. Пулония сидел в белом кресле на колёсиках офисного стиля. Миллер осмотрела свою нагое тело — ноги и руки были соединены шарнирами и исписанны рисунками Гжель. Волосы длинные и светлые. Прямые. Сандроне попыталась встать, но мужчина остановил её. — Твои шарниры ещё не способны в полной мере функционировать. Ни хочется чтобы ты упала и разбила свой фарфоровый носик прямо об этот жуткий кафель, малышка.

***

Первые пару дней, у Сандроне протекали по одному сценарию — днём, её бесконечно собирал и пересобирал Пулония попутно общаясь с ней и рассказывая что творится снаружи. Из комнаты она ни разу не выходила. По ночам, когда её техник засыпал прямо на своём кресле, она разглядывала его. Трогала за нос, вглядывалась в закрытые веки, сквозь его очки, что она часто отбирала. Он мало спал, поэтому она особо не скучала. Спектр её эмоций не отличался разнообразием, Пулония говорил, что со временем она станет более обширна разносторонней в плане настроения, хотя и не станет точь в точь как у людей. Как-то раз, Сандроне сказала Пулонии: — Если бы я была человеком, я бы определенно сказала что счастлива, дорогой Пулония. Он лишь ухмыльнулся и потеребил по её голове от чего Марионетка полезла убирать его руки, — У меня от тебя все волосы по вылезают из прически! Пулония посмеялся. Он и сам, со всей уверенностью мог сказать— я — счастлив.