Эссэ по утраченной любви

Это вам не гейское порево!

И он вам не Ли Гомчик!

      Со мной случился катарсис.       Прочитав Женатого мужчину я окунулась в океан эмоций, лишилась сна и спокойствия.       Через пару часов меня посетила идея написать эссэ, что я и сделала, но его текст миру увидеть не дано, потому что спустя полчаса после окончания вычитки я поняла, что ничего не поняла.       Мозг кипел, но не умными мыслями, а в агонии, я тонула в том строительном материале, из которого должна была соорудить себе лестницу в небо. Ну или хотя бы пару твёрдых ступенек.       Женатый мужчина обладает той силой, которую я могла бы объять и впитать, но сначала придётся остаться наедине со своими мыслями и попытаться услышать хоть что-то за их громоподным непрерывным шумом.       Оно поселило в мою голову идею которую я смогла уместить, но не осознать. Она, подобно чужому, прорастала внутри меня, но не питала, а только причиняла боль.       Мне нужно сделать рывок, нужно срочно стать шире и глубже, чтобы чудовищная тарабарщина превратилась в нежный голос осознания.       Я решила уделить этому эссэ несколько дней, чтобы постараться разложить этот невероятный опыт на составляющие и вернуть душу в тело. Пытаюсь кратко пересказать сюжет. Дубль один. Хронологический.       Абсурдно красивый, умный, целеустремлённый студент оказывается в сексуальном рабстве после убийства его матери ростовщиками.       Спустя восемь лет он встречает своего университетского друга и первую любовь по совместительству.       Вместе с тем, как пульс старых чувств вновь начинает бить в висках, главный герой приступает к реализации плана по разоблачению порочной системы, лишившей его свободы и права на счастливую жизнь.       Несмотря на трагическую предопределённость, он выползает живым из разразившегося шторма и начинает новую счастливую жизнь со своей первой любовью. Конздец. Дубль два. Бессодержательный.       История об идеальном существе, с большими потерями побеждающим в неравной схватке с собирательным образом корейской безнадёги. Дубль три. Напрашивающийся (надуманный?).       Мужчина со стёртыми границами собственной личности и заснувшими воспоминаниями о жизни до того момента, как его заставили глубже раскапывать социальное дно, подходит к собственной финишной черте: удобному моменту для совершения мести над всеми, кто сделал это с ним.       Мрачный и будто бы совершенно лишённый чувств, он зачем-то решает навестить свою первую любовь, старого университетского друга из той жизни, которую он сам из своей памяти стёр.       Не только этому мужчине было тяжело. Его имя — Ли Гом, было шрамом высечено на сердце старого друга, который искал его все эти долгие восемь лет. Он чувствует взгляд любимого, находит его за углом дома и заводит разговор, с каждым словом и взглядом неотвратимо запуская остановившееся время.       Оказывается, что душа Ли Гома не сгнила вместе с истерзанным телом.       Воспоминания пробуждаются, чувства нарастают и он всё больше жалеет о своём любопытстве, ведь теперь ему горько вершить свою месть, которая, как он понимает, не может закончиться для него хорошо.       Ведь он собирается сжечь систему, частью которой его заставили стать. Персонажи и образы Образ 1. Общество.       Как произведение, затрагивающее остросоциальные проблемы Южнокорейского Неверленда, оно предоставляет нам своё собирательное описание общества. Примечание 1:       Никогда в Корее не была и с корейцами дел не имела никак иначе, кроме как через медиа-культуру и рассказов всевозможных блогеров, так что дальнейшая информация из разряда: за что купила — за то и продаю.       Азиатская культура является высококонтекстной. Вот вам результат прямого запроса по теме, чтобы самим гуглить и отвлекаться не пришлось:       Высококонтекстные культуры — культуры, в которых значительная часть информации передаётся неявным образом, основываясь на общем знании, социальных нормах и невербальных сигналах. Люди часто немногословны, но важное значение имеют личные отношения, коллективизм, интуитивное восприятие и наблюдательность.       В противовес людям с просторов СНГ, с Низкоконтекстной культурой       Низкоконтекстные культуры — культуры, в которых основное значение придаётся словесной информации, и сообщения, как правило, выражаются ясно и однозначно.       Это коренное различие в подходе к коммуникации и репрезентации создаёт немало недопонимания. К тому же, это тот случай, когда культура оказывает на личность её носителей самое прямое, явное, легко различимое влияние.       Многослойность в общении, наносной лоск вербальной составляющей, привычка скрывать своё настоящее лицо за маской добропорядочного равнодушия — плодородная почва для существования двуличия такого масштаба, которое нам, людям прямым, как палка, даже не снилось.       Это национальное двуличие.       На словах — Лев Толстой, а на деле — хуй простой.       Очарование вылизанной картинкой общества, умеющего производить идеальное первое впечатление, обращается равноценным разочарованием, когда вновь выясняется, что люди-то везде одинаковые.       Более того, необходимость выстраивать устойчивый образ вездесущего благородства выливается в накопленный высокооктановый треш, когда маски спадают. Вспомните порно с тентаклями, вездесущими скрытыми съёмками в общественных туалетах, бесчеловечной травлей упавших с самокатов айдолов и злобной радостью от известия о суициде очередной жертвы общественного порицания. Конец примечания 1.       Это общество без стеснения и сочувствия порицает человека, основываясь только на случайной догадке о его образе жизни. Потому что, если ты не способен произвести хорошее первое впечатление, вываливаешься из общей картинки идеального социума, едва на ней появившись, ты не достоин ни любви, ни понимания, ни даже второго шанса.       При этом внешне непроницаемое отторжение вовсе не значит отторжения внутреннего. И те, кто посмелее или ебанутей других, проявляют внимание к главному герою, но проблема всегда в том, что для этого необходимо снять маску, за которой, как правило, скрывается лицо вовсе не человеческое. Образ 2. Клиенты.       И сразу Примечание 2:       У Натусик Шэрил Ми есть пара видосов про секс-индустрию в Южной Корее. Сложно, конечно, ручаться за достоверность, но картинка какая-то сложилась и буду отталкиваться от неё.       Тем более, что такая точка зрения на ситуацию более-менее устоявшаяся и подтверждённая.       Проституция в Корее вне закона, но никто не запрещал эскорт, содержание услуг которого очень трудно контролировать. К тому же по уголовке проходит только пенетрация, остальные сексуальные взаимодействия идут по административке, но ты сначала докажи, что я её за сиськи мял ради удовольствия, а не в медицинских целях.       А вообще, это дело распространено и, помимо истории про удовольствие и желания иногда снять маску, есть тут ещё и политика. В Корее высокий уровень коррупции, многие сферы монополизированы братками-чеболями и вообще всё довольно мутно.       Среди людей, для которых слова — стальное кружево, а суицид — вполне себе рабочий выход, существует специфическая манера вести дела. В обществе, где потерять лицо страшнее смерти, договорные отношения между бизнесменами и политиками закрепляются путём совершения совместного преступления.       Они собираются вместе, напиваются, снимают проституток и друг перед другом совершают преступление, связываясь уже не какой-то юридической бумажкой или словесными заверениями, а круговой порукой.       Даже считается, что ЗППП у чиновников и бизнесменов являются чисто профессионально обоснованной фичей. Конец примечания 2.       Исходя из культурных особенностей, клиентура Ли Гома состояла не только из развлекающихся чеболей, которых, впрочем, тоже привязывали таким образом к общей системе власть имущих. Самые весёлые и опасные для жизни руководителя Ли встречи имели целью подтверждения серьёзности намерений новых партнёров его хозяев.       Так, например, вполне себе осознанно, в сети председателя СН попал прокурор — один из любимейших персонажей, особенно из-за последней сцены. И да, ни имя прокурора, ни имя председателя я не запомнила, а искать лениво (почему при поиске в гугл нельзя найти странички персонажей, неужели это всё настолько маргинально?!).       Однако из Ли Гома получился слишком мощный инструмент. Клиенты, которые должны были просто наслаждаться им или смешивать в нём экстракт взаимных обещаний, нередко впадали в зависимость. В первой главе мы сходу знакомимся с одним таким мужчиной, который лишившись семьи, обанкротившись, утратив честь — самое важное для человека его культуры, — испытывает сожаление лишь о том, что ему больше не суждено прикоснуться к руководителю Ли. Персонажи. Старый друг.       Про У Ёна сложно рассказать что-то, чего он сам о себе не сказал. У этого парня свой надлом, он четверг, шестнадцать-ноль-ноль, ромашковый чай, покой… Он способен всерьёз и надолго любить.       Однако есть одна мысль, жалко, не совсем моя.       У Ён не выполняет принципиальную роль Топа в подобного рода произведениях. От него ждёшь сильных поступков, ярости, неуклонности, риска, который заканчивается тем, что Топ спасает свою принцессу в беде, вырывает из лап чудовища и увозит в закат.       Что ж. У Ён совершает сильные, опрометчивые поступки. Он рискует не задумываясь и врывается в сюжет, но принцессу свою не спасает. На самом деле, из забавного, несмотря на опрометчивость, которая обычно, с позволения авторского допущения, приводит к положительному результату (но не в этом случае), У Ён не оказывает большого влияния на сюжет.       Его вмешательство не делает ни лучше, ни хуже. И в итоге Ли Гом приступает к своему самоубийственному плану мести с такой лёгкостью, будто У Ён появился в сюжете только чтобы мы узнали о прошлом этих двоих.       Он не второй главный герой, а такой же второстепенный, как все, кроме Немезиды. Потому что Ли Гом не принцесса в беде и его может спасти только он сам.       Пожалуй, этот момент сильно оборвал мне нервную систему. Я ждала, что мрачного руководителя Ли с такой трагической судьбой по ту сторону клетки будет ждать кто-то схожего масштаба, но кому просто чуть больше повезло по жизни и поэтому он сумел сделать чуть больше.       Оказалось, исключительность Ли Гома исключительна. И с кем бы он свою жизнь ни связывал, он всегда будет самой прочной, устойчивой и надёжной половинкой.       Роль У Ёна традиционная женская — уют, тёплые очаг, моральная поддержка. И она ему отлично подходит. Отступление:       В критический момент, в очередной раз сражаясь со смертью после нападения, уже свершив свою месть, Ли Гому не было бы смысла выживать, если бы не У Ён.       И говоря о том, что персонаж не оказывает влияния на сюжет, я, пожалуй, погорячилась, потому что он не оказывает влияния скорее на сюжетную линию мести и всего внешнего. Внутренне, на эмоциональном плане, очень многое выстраивается именно на взаимодействии У Ёна и Ли Гома. Не было бы его — не было бы драмы и самой истории, и моего головняка.       Просто меня сильно задело то, что я, погружаясь в историю и соотнося себя с Ли Гомом, не оказалась спасена кем-то другим. Или хотя бы спасена в равной степени своими и его усилиями.       Это был новый неповторимый опыт. Старая подруга.       Леди и джентльмены, речь о гейском пореве, я не хочу затирать про женских персонажей. Отмечу из чистого уважения, что Ён Со — огонь, как и её предки. А ещё довольно жутко осознавать, что её стиль взаимоотношений с родителями является для корейской культуры рабочим шаблоном. Просто, бедные кореянки. Председатель. Этот человек сам себя сделал и именно ему пришла в голову мысль, что Ли Гомчик — это руководитель Ли.       Он прозорливый, деловитый, амбициозный, с отлично подвешенным языком и пониманием человеческой психологии. Шестёрка шестёрок в прошлом, председатель карабкался на самую вершину, часто прокладывая себе путь идеальным инструментом для приручения мужчин.       Они встретились с Ли Гомом, когда тот успел смириться и сменить парадигму, принимая, что за каждую просьбу и поблажку ему придётся расплачиваться телом. Он по-настоящему стал шлюхой.       Но мозги у парня остались на месте и так его заметил председатель.       Он отвёл парня в укромное место, чтобы поговорить и предложить неплохую сделку. Способ выжить и даже, возможно, чего-то добиться.       "Если ты внизу, то ясно можешь видеть дно другого человека. Поэтому, если тебе вдруг надоест любоваться дерьмом снизу, найди лазейку, которая, рано или поздно, позволит взобраться наверх. Потом тебе захочется лицезреть и самый верх. Поэтому-то ты и загоришься желание бросить вызов самому себе. Иногда, конечно, руки опускаются, но потом приходит осознание, что всё было гораздо проще, чем ты надумал. Удивительно, но нет ничего сильнее силы выживания, поднявшейся с морского дна.".       Для Ли Гома председатель стал такой лазейкой. И их отношения вначале складывались вполне неплохо. С одной стороны, мудрый старший с похожей судьбой был отличным примером того, что даже такая жизнь может быть вполне приемлемой, не хуже всех прочих:       «Когда ты покидаешь пределы правильной и обычной жизни — это не провал и конец. Это тоже жизнь, но совсем другая».       С другой же, он не проявлял к Ли Гому того интереса, от которого парня уже коробило, выступая чуть ли не как фигура отца:       «Я думал, этот человек вполне себе ничего, потому что изначально влечения у него ко мне не было».       А потом председатель тоже попробовал свой самый востребованный товар и пристрастился. Причём настолько, что даже когда Ли Гом его предал, он просил найти его и привести живым. Пусть и не обязательно невредимым.       Более того, председатель видел пустой взгляд Ли Гома, понимал, что тот выжидает момент, чтобы укусить, но даже не допускал мысли избавиться от проблемы до того, как она стала бы проблемой.       Частично, конечно, оттого, что на Ли Гоме очень многое держалось в избирательной программе. К тому же могло быть сложно представить, что урон, нанесённый проституткой — пусть даже самой лучшей, — окажется настолько чудовищным.       Однако мне председатель видится человеком страшно осторожным, из тех, у кого, если есть сомнения, то сомнений нет. Кто не станет греть змею на груди.       Что же, ещё одно разбитое сердце в копилочку Ли Гома. Бдзиньк! Прокурор.       Парень, которому чудовищно повезло родиться не только умным красавчиком, но ещё и в одной из самых влиятельных семей кореи. Он воистину на вершине в той стране, где его оттуда не скинуть. В нём есть надлом и саркастичность человека, осознающего, что он по рождению часть левиофана и ничего не может с этим поделать, пока другие могут только завидовать.       Он не страдает муками совести и пытается наслаждаться жизнью, но тут точно по Эпикуру, которого этот отлично образованный мужчина точно читал: чем больше человек получает от чего-либо удовольствия, тем быстрее он пресыщается этим, и в конечном счёте на смену удовольствию приходит безразличие и разочарование, а иногда и боль.       Вот в нём эта боль мне видится отчётливо. Предположение:       Возможно, он хотел быть лучшим человеком и, учась за бугром, вдали от влияния семьи и корейской системы, мечтал всё изменить и сделать мир лучше, но у него ничего не получилось.       Он стоит на вершине, но гору так не сдвинуть. Это был ужасный урок, который превратил его в насмешливого, глумящегося над собой и своими поступками, искателя лекарства способного излечить эту боль.       Он нашёл. Это оказалась безответная любовь — светлая, отчаянная, разрывающая его израненное врождённой греховностью сердце. Последняя сцена с этим персонажем, где он, пережидая волнения в Буэнос Айресе, вдруг расплакался при виде парня, похожего на Ли Гома, была для меня одной из самых сильных и волнительных. Это было прекрасно. Конец недопредположения.              Я почти разревелась (она разревеась), когда прокурор в последний раз говорил с Ли Гомом, который уже от него сбежал, уже предал его, воспользовался им в своих целях, разрушая репутацию (о которой прокурор, возможно, благодаря учёбе за границей, беспокоится куда меньше прочих представителей своей культуры).       Прокурор в отчаянии, он отлично понимает, что задумал Ли Гом и чем это для него закончится. Он сначал злится, потому что это ожидаемое поведение. А потом с отчаянием и тоской от осознания глупости своего предложения говорит, поехали со мной за границу, я тебя спрячу.       Давай встречаться, когда я вернусь.       Это почти «я люблю тебя».       «Его сердце принадлежит другому, а тело — тысячам. Зачем он тебе?» — спрашивает Ридер, когда прокурор требует отдать руководителя Ли себе в единоличное пользование.       И было бы не так жутко, если бы не некий отклик со стороны Ли Гома: он не отказался, когда прокурор предложил, сжечь притон, в котором бедную проститутку приковали цепью к роскошной кровати на самом верхнем этаже.       А ведь Ли Гом не дал такой возможности даже Им У Ёну.       Хотя, тут тоже понятно. Прокурор был тем человеком, который на самом деле способен вытащить Ли Гома чисто за счёт своего нереально высокого статуса. И способен развалить весь СН, стоит только попросить, что он Ли Гому и предлагает.       Он решил попробовать, дал шанс себе пожить такой жизнью, под защитой прокурора, но как-то не зашло, не прокатило.       Наверно, дело том, что парню уже давно осточертело, что единственным, что с него спрашивают — это тело. Он и сам говорит:       «где бы я не оказался, тот факт, что мне придётся сосать члены не меняется… я ведь могут предложить что-то кроме своего тела.».       К сожалению, прокурор альтернатив не рассматривал, будучи уверенным, что иных путей не существует. Отступление:       Ля, чел даже не попытался попросить там чёт по типу инфы, а Ли Гома чисто по-человечески соблазнить.       И рыбку съесть и на хуй сесть — чем не сказка? Неужели так в себе не уверен за всеми этими бравадами, что хотел гарантий. Получите, распишитесь, сучки! Ли Гом.       Тут моё сердечко начинает потеть, а ручки биться быстрее.       Как я понимаю, всех, кто предпочитал игнорировать наличие у Ли Гома чего-то, кроме тела, одолевал похожий по силе спектр чувств, но их хотя бы можно было излить — в ладошку, на ковёр или в самого Ли Гома. Тут миллион вариантов.       Затруднение с личностью ГГ происходит, вероятно, оттого, что он очень сложный, многогранный, но при этом цельый и какой-то не архетипичный. Скользя взглядом по его граням, ловя тысячи бликов и царапаясь глазами, ты не можешь уловить знакомых паттернов. И в тоже время чувствуешь, что он настоящий и живой.       Этакий инопланетянин (как в песне у Кэти Пэри, сплошной супернэчурал и экстратеррестриал).       Откуда же он взялся?       Здесь я сделаю очередное отступление и попробую рассказать о маме Ли Гома, бывшей, по совместительству, единственным родственником и ниточкой к происхождению этого чуда расчудесного.       В манхве мы узнаём следующее: она бывшая проституткой, в какой-то момент решившей открыть пивнушку и родить сына «для себя». На момент студенчества Ли Гома она проституцией не занималась в силу возраста и тут же надо отметить, что она, судя по обращению «моя дорога престарелая матушка» позднородящая.       Жизнью своей наша леди не очень довольна. Сына она воспитала, но был нюанс, бизнес оказался убыточным, мужика же ей своего постоянного пришлось выгнать, потому что он свой член на сыночку навострил.       Под конец жизни сильно себя запустила, страдала психозами, жила бедно, несчастно.       Убита ростовщиками.       Дальше пойдут предположения, основанные на поверхностном понимании корейских менталитета и истории.       Так как родственников у матушки Ли в Сеуле не наблюдалось, а детство и юность пришлись на период уверенного роста урбанизации населения, делаю предположение номер раз: она приехала из бедной деревеньки в столицу в поисках работы и лучшей жизни.       Принудила её к проституции нужда в еде или чья-то злая воля — вопрос, как по мне, без ответа. Но это уже и не важно.       В любом случае, девушка из глубинки без семьи и образования посреди патриархальной городской суеты, опустившаяся на самое дно, имела мало шансов оттуда выбраться и оставалось только одно — смириться.       Отступление в отступлении: в Корее до сих пор очень распространён виктим блэйминг. Быть изнасилованной или принудительно склонённой к проституции для женщины страшный удар по репутации, после такого не отмыться. Любопытно, что к насилующему и принуждающему вопросов мало.       Оказаться матерью одиночкой в южной Корее тоже — позор. Если тебя бросил муж с ребёнком, то это с тобой что-то не так. Из-за такого могут даже на работу не брать. Конец отступления в отступлении.       Постараться срубить деньжат на безбедную старость. Родить сына. Быть может, сойтись с кем-нибудь из клиентов, кто поадекватней… Вполне себе план. Предположение номер три:       Матушка Ли была весьма недурна собой, в меру умна, пусть совершенно необразованна — дай боже читать умела, — и обладала недюжей внутренней силой. Учитывая, что корейцы — сраные лукисты, будь она мужчиной, могла бы при своих данных добиться очень многого.       Поэтому, поднакопив деньжат, нашла среди своих клиентов мужчину посимпатичней и породила на свет своего маленького сыночка, у которого всё точно получится, потому что в корейском обществе крайне высоко ценятся люди с болтающейся писькой между ног.       Красивый, умный, с огнём в глазах и яйцами. Всё при нём.       Мда, мерестаралась мать. Конец отступления.       Возвращаемся к Ли Гому.       Теперь мы про него как будто что-то знаем. И, простите, снова, как в песне: детка, есть в тебе что-то трагичное, что-то волшебное, есть что-то в тебе, навевающее печаль, что-то благословенное.       Когда он проходит мимо, можно услышать трепет перьев на его невидимых крыльях.       И всё же он не ангел. Хотя…       В конце его стали называть дьяволом и был некий Люцифер с похожей судьбой.       Но, отставить христианские мотивы, мы в Азии, у них там поинтересней.       Если выстраивать повествование в хронологическом порядке, то, можно сказать, что начинается история Ли Гома с того момента, когда он встречает двух своих друзей. Предположение номер раз: раньше друзей у него не было. Причина? Достаточно посмотреть на то, как к нему относились на новом месте. Отвращение и восхищение, брезгливость и желание. Одурманенные ксенофобы сходили с ума от этой прикормки.       Думаю, раньше с ним всё примерно также складывалось, поэтому у него не осталось никаких связей с тех мест, где он был раньше.       Даже возникает странное ощущение, будто он взялся из ниоткуда. Учитывая его исключительно яркую внешность, это подливает масла в огонь непонимания: это таинственное прекрасное существо внезапно появилось из воздуха.       Теперь примечание и отступление друг за другом. Примечание.       Человек эволюционно получился таков, что всё ему непонятное и чуждое вызывают страх и ненависть.       Это часть здоровых инстинктов выживания в опасном внешнем мире.       На этом глубинном механизме держатся такие порицаемые в социально-развитом обществе явления, как расизм, нацизм и… тут сдулась, вы поняли. Откуда же прямо вытекает ксенофобия — боязнь всего чужеродного.       Внешность Ли Гома настолько выдающаяся, что у большинства людей вызывает не только зависть там, или желание, но и чувство дискомфорта. Некую ксенофобию. Отступление.       Что есть шлюховатость, откуда она берётся и была ли она у Ли Гома?       Несмотря на топорность и грубость терминологии, наш объект изучения сложен почти так же, как и субъект.       Шлюховатыми могут быть внешность, манера поведения, суть человека. Или суть не может? По сути, ты либо шлюха, либо нет. Тут речь о чем-то свершившемся.       Ли Гома его добрый друг и будущий муж У Ён охарактеризовал примерно так: «если бы страстное желание было человеком, то выглядело так». А ведь это очень осторожный в суждениях человек.       Таким образом, можно сказать, что во внешности Ли Гома шлюховатость присутствовала.       Это же подтверждает мнение толпы, непрестанно любующейся его красными, то ли накрашенными, то ли зацелованными губами. О, они не знали, как он на самом деле выглядит будучи зацелованным и не только.       Поведение Ли Гома тоже сложно назвать не требующим порицания. Мальчик частенько демонстрировал полное отсутствие социальных навыков, начиная копировать поведение матери-проститутки всякий раз, когда к нему кто-то подходил познакомиться.       «Я девственник» и глазками хлоп-хлоп.       Нет, мы порицаем принуждение к чему-либо, кроме саморазвития, но не удивляемся тому, что к Ли Гому вечно липли сексуально озабоченные. Тут и дисциплинированный буддийский монах мог допустить мысль, что поторопился с обетом воздержания.       Таким образом, Ли Гом репрезентовал себя как личность шлюховатую, шлюхой, по сути, не являющейся. Конец отступления про шлюховатость.       Перетекаем от внешнего к внутреннему.       Проблемы с социализацией в современном мире не редкость. Просто обычно они не перекрываются такими специфическими паттернами поведения, как у нашего героя.       Если отрешиться от того, что бросается в глаза: абсурдной красоты, шлюховатости и матери — от внешнего, то можно увидеть на редкость достойного и талантливого юношу, который даже не помышлял как-то воспользоваться своими внешними преимуществами.       Нет, в проститутки идти не обязательно, но он мог бы с лёгкостью найти себе богатого папика или мамика, кататься, как сыр в масле, забыв значения слов «бедность», «нужда», «работа». Предположение:       Школьный буллинг — явление распространённое. Ни один нормализованный социальный институт не отличается таким уровнем безосновательного насилия, как детские учёные заведения.       Учитывая полное отсутствие упоминания о школьных годах Ли Гома, делаю вывод, что она была тусклой, одинокой, в меру жестокой (не сказать, чтобы была какая-то мера, просто мне даже маленький Ли Гом видится более зрелым, чем сверстники. Поэтому им было бы сложно задеть его по-настоящему).       После он поступил в какой-то зашкварный уник. Больше для галочки, чем из-за большого желания, как по мне, как часто молодые люди делают. Но университет — это место способное пробудить в человеке амбиции и тягу к знаниям. Что-то в голове Ли Гома щёлкнуло и он стал жопу рвать с учёбой — его первой любовницей, очевидно.       Его труды окупились сполна: он сумел перевестись в престижный университет на третий курс и получить полную стипендию. Более того, он был первым в рейтинге.       Надо понимать, сколько мозгов и усердия нужно, чтобы быть первым среди корейцев, признанных учёбодрочеров, бросающихся под поезда и с мостов в случае получения недостаточно высоких баллов за экзамен. Конец недопредположения.       «Мальчик — гений», — заключаю я, утирая слезу зависти.       Вот только ему это не помогло, хехехехе-кха-кха, чтоб меня.       Гений — не гений, а пахать ему пришлось так, как никто никогда не пахал.       Ебучий случай, когда его похитили и пару десятков раз жёстко выебли, он нашёл в себе силы и мужество на побег только из-за страха быть отчисленным из университета за, собственно, своё отсутствие.       Эта деталь говорит ещё и о том, что он долго не мог осознать и смириться с тем, в какой ситуации оказался.       Крупными мазками обрисовала, теперь хочу немного покопаться в мелочах. Постараюсь обойтись без примечаний и отступлений.       Ли Гом немного саркастичный, немного высокомерный. Он очень наблюдателен, рационален. Способен быть беспристрастным, грубым, жестоким. Меркантилен, но не амбициозен. Не склонен полагаться на других. Всего добивается сам… Он интересный, сложный и в разных частях истории сам себе не противоречит.       Иногда мне кажется, что придумать такого персонажа невозможно, и однажды я могу случайно встретить это чудо на улице и свернуть шею, пялясь ему вслед.       Что же касается Ли Гома версии «спустя восемь лет», она особо не отличается.       Это говорит, во-первых, о том, что в свои двадцать он был уже сформировавшейся личностью, не взрослым ребёнком, всё ещё ищущим себя. Он знал, кто он и чего хочет.       Во-вторых, несмотря на восьмилетний опыт хардкорного пиздеца, он сумел сохранить себя. Когда другие на его месте ломались и умирали, он продолжал двигаться вперёд, оставаться собой.       Единственный след чудовищной архитектуры его существования — это значительное снижение рефлексии. Причём оно воспринимается осознанным. Так же, как и умение впадать в состояние деперсонализации.       Эта его контролируемая парализованность чувств дрожала перед Ридером, а начала разрушаться только при прямом столкновении с прошлым в лице У Ёна. Но Ли Гому не составляло большого труда возвращаться к этому состоянию. Хотя это вовсе не значит, что оно ему нравилось.       «Поразительно. Воспоминания, что я так долго пытался закопать в самых дальних уголках своей памяти, теперь кажутся осязаемыми настолько, будто бы всё случилось только вчера.» — думает Ли Гом во время очередного свидания с таким тёплым и заботливым У Ёном.       В тихие уютные моменты, когда ощущение свободы баюкало Ли Гома в своих неверных объятиях, он наслаждался каждым моментом, запоминая детали, никуда не торопясь, вслушиваясь в безразличное течение чарующего спокойствия.       Забывшийся в беспредельной лёгкости такого бытия, он вроде бы без сожаления вытягивал себя в суровую реальность. Просто брал и уходил. Словно возможность чувствовать себя свободным и счастливым его томит и не привлекает, хоть он и способен их испытывать больше кого бы то ни было.       Из-за этого появилось стойкое ощущение, что хорошей концовки не будет. Герой скорее мёртв, чем жив. Он считает, что его душа сгнила вместе с телом. Он уже не способен жить нормальной жизнью.       Да и не примет мир это чужеродное существо.       «Показывая свою уродливую личину, бросая в него в него мерзкие слова, я жду, пока он меня испугается и проведёт черту между нами.» — объясняет Ли Гом свою грубость, упуская, что уродство наносное и он мало изменился.       У Ён же совсем разницы не видит. Он говорит: «Словно всё то, что остановилось на месте восемь лет назад, только и ждало своего возвращения».       Всё то, что, как уверен Ли Гом, должно вызывать отторжение, вызывает у УЁна лишь печаль и беспокойство. «Я боюсь, что с ним случилось что-то очень плохое».       Но счастливая концовка случилась, причём выглядела совершенно неправдоподобно: дом у моря, своё кафе и мастерская, парные кольца, отличный секс. Полная удовлетворённость, в которой так и ощущается подвох. Ведь не могла настолько выдающаяся и продуманная история закончиться откровенным фарсом.       Я была возмущена.       Я была во гневе последние глав пятнадцать, когда увидела, куда ведёт меня эта кривая дорожка из клише.       Я даже была разочарована какое-то время. А потом меня осенило. И нет, дело не в том, что Ли Гом хладнокровен и рассудителен, наблюдателен и способен контролируемо отключать чувства.       С точки зрения возможности счастливого конца всё, конечно, сложилось. Но история с самого начала позиционировала себя сплошным потоком безысходности и безнадёги. Единственные светлые моменты прошлого были уже сдобрены стеклянной крошкой настоящего.       Ли Гом должен был умереть самой страшной и жалкой смертью, убивая что-то в своём читателе.       Это было бы сильно, логично, красиво.       Вот зачем тут Хэппи энд? Зачем человеку третья нога, лять? Ли Ридер.       Ли Гом обращается к тебе, читатель. Этой концовкой он тебе отомстил.       Ридер — это читатель.       Я не просто так хвастаюсь своим знанием английского.       Ли Ридер — это воплощение образа и желаний читателя, помещённое внутрь самого произведения. В этом его прелесть и гениальность, но сначала всё же постараюсь рассказать о нём, как о персонаже.       Только под конец мы узнаём о его детстве, как о чем-то незначительном, будто бы не влияющем на сюжет. На самом деле, вся эта история про Утраченную любовь поразительным образом крутится вокруг личности этого персонажа, но никогда её не касается. Ты всё ждёшь, что он что-нибудь выкинет, как-то повлияет на сюжет, но вокруг него будто защитное поле. Он вечно в гуще событий, при нём наш бесчувственный главный герой начинает дрожать и теряться, с ним у него сложилась своя извращённая любовь.       Ридер постоянно где-то поблизости, он наблюдает за Ли Гомом, сочувствует ему, утешает, «лаской залечивает искалеченное тело». Но не предпринимает попыток помочь.       Он непонятный, его мотивация не ясна.       Как персонажа его оправдывает, разумеется, детская травма. Будучи ребёнком, он оказался усыновлён жестоким богатым любителем маленьких мальчиков. Мужчина-европеец, купивший очаровательного азиата-альбиноса, сделал мальчика своим фаворитом. По удивительному стечению обстоятельств, до того, как мальчик пал жертвой садистких наклонностей своего приёмного отца, тайные дела дяди всплыли и тому остался только прямой путь головой в петлю. А мальчик оказался единственным наследником. Отступление:       Как похожа судьба пленителя Ли Ридера на судьбу пленителя Ли Гома… На поверхность вдруг всплывает грязное нижнее бельё и секс-игрушки, пленитель теряет всё, пленённый случайно обретает свободу и полцарства в придачу. («Случайно» потому что Ридер был слишком мал, когда это произошло, а Гом не надеялся даже банально выжить).       Получается, Ли Гом своим образом руководителя Ли, копировал не только внешность и поведение Ли Ридера, но и его судьбу. Любопытно. Конец отступления.       Почему-то Ридер решил стать первоклассным сутенёром, но о его мотивах и образе мышления нам мало, что известно. А догадаться не судьба.       Тут как бы стоит блокировка для вменяемых: этого психа сможет понять только другой такой же псих.       И вот тут я предлагаю вернуться к идее воплощённого в произведении образа Читателя.       В целом, какое поведение мы, читатели, демонстрируем?       Мы наблюдаем, сочувствуем, надеемся утешить главного героя, но не вмешиваемся. Никак не влияем на происходящее и с жадностью следим, что же будет дальше. Наша мотивация ясна: хлеба и зрелищ. И да, как и Ридеру, нам больше всего хочется быть последними у главного героя, чтобы не упустить ничего, что с ним происходит.       К тому же, обратите внимание, что всё то время, что оказалось за чёрной полосой тайм скипа, Ли Ридер пробыл в Китае. И вернулась аккурат к началу повествования.       Совпадение?       Не думаю!       Да, у меня от этой концепции мозг взрывается, но это же ещё не всё.       Сейчас будут ягодки, потому что надоумил меня на эти мысли последний разговор Ли Гома и Ли Ридера.       Я читала тогда без удовольствия, с неким недоумением, не веря и надеясь, что что-то ещё будет, не должно у Ли Гома быть долго и счастливо, он не способен так жить, я его знаю, он сломанный, он прекрасный, идеальный, я его люблю своей извращённой любовью и знаю точно, что он не способен меня разочаровать такой пресной концовкой…       Просто перечитайте их последний диалог с позиции того, что Ли Гом говорит с нами, читателями, сумевшими дойти до конца истории.       Учитывайте, что в комментариях к этой истории я постоянно видела признания в том, что люди не смогли дочитать, потому что им страшно, им невыносимо видеть страдания главного героя и это те, кто покидают Омелас.       А мы остались и следили до самого конца, сопереживая с садистким наслаждением, показывая, что находимся примерно на одном уровне с его клиентами. Поэтому и нам он отомстил своей пресной банальной счастливой жизнью, отобрав возможность кончить вместе с ним.       Стать для него последними. Отвлечённые размышления по темам: 1. Тема свадьбы. Завязка истории, её название. Символизм свадебных одежд Ли Гома. Кто же на ком женат? И кто утратил свою любовь?       Один из наиболее занимательных вопросов для меня: о ком же говориться в названии?       На самом деле, оно неплохо путает на протяжении всей истории. Пойдём по ходу повествования: 1. Первая глава. Окончание мальчишника в честь помолвки У Ёна.       Он — потерянная любовь Ли Гома.       Он скоро станет женатым мужчиной и можно на этом заканчивать историю.       Трагично, логично, прекрасно.       Но неверно, хотя узнаем мы об этом сильно позже. 2. Сцена, когда Ли Гома облачают в свадебные одежды и отправляют на растерзание. Ли Гом стал потерянной любовью для его университетских друзей. Он женат на своих прошлых, настоящих и будущих многочисленных носильниках и любовниках.       Жутко, символично, экстравагантно.       И неверно. Об этом мы узнаём вообще под конец, когда вырисовывается третья концепция. 3. Ли Гом покупает своему мужику кафе на берегу моря и они живут свою лучшую жизнь. Ли Гом стал утраченною любовью для тысяч мужчин, владевших его телом. Он женат на своей первой любви — У Ёне.       Такие дела.       Если есть какие мысли, буду рада, как и по любому другому поводу. Отступление:       Восхитительное умение ввести людей в заблуждение при помощи названия произведения. Сама так никогда не умела, а потому восхищаюсь. 2. Объективизация. "Даже те, кому не был чужд гуманизм, никогда бы не проявили его по отношению ко мне." Обычно мы о красоте говорим, как о преимуществе. Однако вот нам вариант того, как может складываться жизнь человека не просто очень красивого, а абсурдно красивого.       Во многом трагедия Ли Гома, как мне кажется, строится на том, что людям очень сложно воспринимать его человеком — им просто сносит башню.       Разумеется, статус также имеет значение. Его назвали шлюхой, значит, можно не париться. Ну, или он ведёт себя шлюховато и тоже можно не париться.       Возможности человека ограничены и видя настолько привлекательного парня у многих дальше мысль уже идти не могла, они видели картинку, объект.       У объекта не нужно спрашивать разрешения: бери и пользуйся. Не допускай не на секунду мысли, что чувства объекта важны. Он существует, чтобы удовлетворить твои потребности.       Объективизация плоха тем, что она лишает банального сочувствия даже адекватных людей. Это скрытое в каждом зло и победить его нужно один на один в бесчестной схватке каждому самостоятельно.       Если это всё-таки случится мир наполнят единороги, а из кранов потечёт Боржоми. 3. Кто же злодей? Человеческие тупость и равнодушие, амбиции, влияние детства и окружения на поступки взрослого человека с якобы сильным характером.       Даже если ты идеальный представитель своей культуры, народа — а Ли Гом как раз такой, — твоя жизнь всё равно может оказаться адом.       И вот вопрос: кто виноват?       Вопрос всегда субъективный, потому что в поисках крайнего мы дойдём Большого взрыва и растеряемся: не нашли.       Путь Ли Гома состоит из проявлений пороков корейского общества: бедность, ростовщичество, проституция, коррупция, показная чванливая добропорядочность, сублимация искренности.       Можно сказать, что виновата система. Она вообще часто виновата, потому что несовершенна (удивительное дело). И всё же с ней лучше, чем без неё. Иначе почему почти всё население земли предпочитает свои паспорта беречь?       Хотя, вот у Урсулы Ле Гуин есть эссэ «те, кто покидают Омелас». То есть сжигают паспорта, если по нашему. Так вот она там выдвигает теорию, что даже в идеальном мире останется необходимость совершить зло над одним невинным человеком.       Пожалуй, маленькая я ещё в дебри дихотомии добра и зла влезать, так что поехали дальше. 4. Все счастливые семьи счастливы по своему. Все несчастные несчастны по своему. Так ли это? Оттенки ненависти и любви.       Просто хотелось отметить, что любовь у разных людей разная и здесь это отлично показано. Зачастую, человек, про которого говорят, что он не способен на любовь, скорее всего просто не вписывается своими чувствами в рамки семантики умозрительного собирательного термина «любовь».       А вот ненависть, она, как счастье. У всех одинаковая.       Запомнившиеся цитаты (которые не все цитаты, потому что пишу частично по памяти, то, что въелось само, хотя я обычно ваще нихера не запоминаю): 1. Мужское половое влечение — очень удобный инструмент для манипулирования (Председатель). 2. Даже те, кому не был чужд гуманизм, никогда бы не проявили его по отношению ко мне (Руководитель Ли). 3. Жизнь на дне — это тоже жизнь. Просто совсем другая (Председатель). 4. Наживку я уже закинул, так что, если клюнет, придётся тащить, даже если он меня укусит (руководитель Ли). 5. Если случится срыв, это, конечно, дело обыденное, но тогда, вероятно, ты снова будешь заниматься самоедством в полном одиночестве. Надеюсь, в этот раз твои чувства ко мне подостынут. (РУководитель Ли). 6. Его сердце принадлежит другому, а тело — тысячам. Зачем он тебе? (Ли Ридер о Ли Гоме Прокурору). 7. Вокруг меня было полно мужчин, очарованных мной, которые думали, что победили они. И во всём этом болоте поддельных ценностей меня иногда терзали, а иногда утешали лишь чёртовы противоречия. 8.И мне вот что интересно: вести себя как цельная высокомерная личность, когда тебя почти всю жизнь таскали по рукам, — это высокое самомнение или самообман? Или ты живёшь механизмом компенсации? 9. Как ты думаешь, почему мы заключаем vip-контракты с простыми людьми или теми, кто сбежал из дома? Изначально, потому что нет никого, кто, оказавшись на твоём месте, решил бы выжить и остаться при своём уме. Почему ты выжил? Почему ты живёшь? — мне обидно. 10. Такое чувство, будто внутри тебя бьётся что-то, что давно вырвали у меня (Ридер о Гоме). 11. Жертвенный агнец… как же в стиле У Ёна. Ты изо всех сил пытаешься отрицать тот факт, что если на самом деле хочешь мне помочь, то тебе следует просто исчезнуть из моей жизни. 12. Не ерепенься, спокойно иди ко дну. Не сопротивляйся своей судьбе. Оставайся вместе со мной в царстве уютной глубины. 13. Даже тихий звук может разнестись волной. *цитатник будет пополняться (или нет)

Это настоящее искусство!

И он — руководитель Ли!