Конец после конца

Каторга кончилась. Из каторги вышел старик. Спина болела, руки дрожали. Они с Соней сняли комнату в грязном районе. Он переписывал бумаги за гроши. Денег не хватало и они постоянно голодали. По ночам Родион просыпался от крика. Ему снилась старуха, ее посмертные хрипы, обилие ее и Лизаветиной крови. Много крови. Вероятно даже больше, чем ее было на самом деле. Он садился на кровати и молча смотрел в темноту. Соня же не спала рядом. Она просто лежала и смотрела в потолок. Её вера не ушла, но она стала тихой, даже уставшей, прямо как сама соня. Однажды он сказал, не глядя на неё: — Ничего не прошло, Соня. Ничего не очистилось. Я просто устал. Она ничего не ответила. Просто посмотрела в затылок Родиона и отвела взгляд в пыльное, потрепанное ветром окно. Они были вместе. Но не для утешения. А потому что больше им обоим идти было некуда. Двое одиноких людей в холодной комнате. Их общая жизнь была не искуплением, а просто приговором, который они отбывали до конца. Соня часто кашляла. Погодная сырость съедала её лёгкие. Денег на доктора не было. Родион смотрел, как она худеет, и чувствовал лишь тяжёлую вину. Та самая, что не искупалась, а стала фоном жизни. Он продолжал работать. Буквы в документах расплывались перед глазами. Иногда заказчики жаловались, что почерк стал неразборчивым, и платили меньше. Он молча брал деньги и уходил. Они перестали читать. Евангелие. Теперь оно тяжелым грузом лежало на полке, покрытое слоем пыли. Слова больше не помогали. Иногда они днями не говорили ни слова. Сидели за скудным ужином, и слышен был только Сонин хриплый кашель и стук дождя по крыше и окнам. Он понял, что каторга не закончилась. Она просто перекочевала с ними в эту комнату. Настоящее наказание было не в Сибири, а в этом — в медленном, тихом угасании вдвоём, без надежды на прощение или покой. Или любые жизненные радости, которые обычно возникавшие у других людей их возраста. Однажды вечером Соня, лёжа в лихорадке, прохрипела: — Родион… Мне страшно. Он посмотрел на её затухшие глаза и не нашёл, что сказать. Не нашёл сил обнять её или даже банально поддержать. Он просто сидел рядом, бессильный и пустой. Их страдания уже не возвышали, а просто унижали. И конца этому не было видно. Возможно в смерти и был их выход и спасение. Соня умерла поздним вечером, не дождавшись прихода Родиона с его очередного рабочего вопроса. Придя домой, Родион не сразу заметил труп Сони. Однако когда же он ее обнаружил, он не был грустен. Он тихо радовался за освобождение сони от этого тяжелого бремени жизни. Спустя несколько дней Родион последовав за Соней, отошел в мир иной.