Сказка о рыцарях

В последнее время работа накрыла всех мемберов с головой. Совмещать промоушен с активом в стремительно растущих соц сетях, подготовкой к следующему камбеку и при этом всем пытаться хоть как-то высыпаться было чем-то из разряда фантастики. Со съемочных площадок они стабильно уезжали уже поздним вечером, и на видео от фанатов ребята выглядели уставшими. Уставшими, но счастливыми. Руи и Умути до последнего посылали воздушные поцелуи в толпу и благодарили ивол за то, что те посетили выступление. Прощаясь, Хару почти высовывался из окна машины, когда та выезжала со стоянки, и его останавливало лишь стекло. И каждый день, без сил валясь на кровати, они ощущали, что наконец получили то, к чему так стремились И вот в твиттере одной из японских ивол появляется пост: «Я попросила Хару рассказать для нас сказку на ночь!» В прикрепленном ниже видео совершенно обескураженный вопросом Хару со смешной гримасой недоумения на лице несколько секунд пытается что-то придумать и в итоге, делая долгие паузы, говорит: ─Когда-то давно мир был очень жестоким и страшным, но однажды в нем появились четыре рыцаря, которые создали королевство XLOV. И теперь все люди, что когда либо страдали от чьей-то злости могут стать ивол и прийти жить в это самое королевство! Четыре рыцаря очень любят своих граждан и надеются, что они любят их в ответ так же сильно! Почему-то для Хару именно сегодняшний день стал особенно тяжелым. Вернувшись домой сильно за полночь и приняв душ, он развалился звездой на кровати. Все конечности словно налились свинцом, двигаться не хотелось, хотелось только уснуть на сутки, а лучше на двое. Но мешал свет-предатель, который все еще горел почти во всем общежитии. Чтобы его выключить, нужно было встать и дойти до выключателя, что казалось невыполнимой задачей. Наконец пересилив себя, рыцарь Хару пересек комнату, одним точным нажатием кнопки победил светового монстра и сразу же провалился в сладкую полудрему, замотавшись в толстое, белое и мягкое, как облако, одеяло. Во всех комнатах царила мертвая тишина. Конечно, все уже видели третий сон, но только не Умути. В полной темноте кухни, которую освещал только экран ноутбука и телефона, он сидел с того самого момента, как они вернулись с шоу. Почему-то именно сегодня его накрыло дикое желание написать новый текст, да такой, чтобы он нравился и ему самому, и ребятам, и продюсеру, и самое главное ─ ивол. Щемящая нежность к фанатам зудела в груди, и ее хотелось излить, запечатлеть в чем-то осязаемом, подарить миру. Спать хотелось невероятно, от усталости уже двоилось в глазах, и слипались веки, но упрямство и боязнь потерять это хрупкое наваждение не позволяли парню закончить работу, не дойдя хотя бы до какого-нибудь логического финала. После сотого стирания и набирания по новой одной и той же строчки, Умути не выдержал и сорвался в ванную. Ему срочно был нужен заряд бодрости, хотя бы холодная вода из-под крана. Казалось, что вот еще чуть-чуть и он снова ухватится за ту нить вдохновения, которая была в его руках всего полтора часа назад. Тихонько прокравшись по темному коридору, чтобы никого не разбудить, парень с ходу засунул голову под мощную струю. Температура и напор сделали свое дело, и теперь Умути чувствовал себя на пару десятых процента лучше. Но, стараясь так же тихо выйти из ванной, он допустил фатальную ошибку, нечаянно задев стаканчик с зубными щетками и уронив его на пол. Пластик с грохотом покатился по кафельной плитке, а эхо, отразившееся от стен, ударило по ушам с тройной силой. Именно от этого шума, неожиданно для самого себя подскочил Хару. Нашарив рукой в складках одеяла телефон, он посмотрел на время. 02:51. Отлично, кому там в такое время не спится? Парень медленно, все еще кутаясь в одеяло, словно большая белая гусеница, выглянул в коридор и в полоске света из ванной увидел сидящего на корточках Умути. —Эй, ты чего? Время видел? Почему до сих пор не спишь? — младший опустился рядом с лидером и увидел бледное лицо с глубоко залегшими под глазами тенями. Мокрая челка ложилась на лоб неровными прядями, закрывая обзор. Хару почему-то стало невероятно больно смотреть на такого безжизненного Умути, который сам себя загонял изо дня в день все дальше и дальше в пропасть недосыпа и хронической усталости. —А, ну ничего особенного. Я просто думал сесть писать текст и вот немного припозднился. Иди ложись, я скоро закончу, мне там совсем чуть-чуть не хватает… Младший посмотрел прямо в полуприкрытые воспаленными веками глаза напротив и на секунду задумался. Стоит ли отпускать его? Чтобы он сидел еще час или два, а на утро выжимал из себя последние силы, накидываясь кофе и энергетиками? От этой мысли все внутри похолодело и сжалось, брови непроизвольно нахмурились, делая взгляд суровым и бескомпромиссным. Ну уж нет, спасибо. Ему нужен такой же как обычно энергичный и веселый, язвительный и соблазнительный, с жаждой жизни и творчества в глазах Умути, а не жалкая серая пародия. —Пф, ты смеешься? Сон слишком прекрасное удовольствие, еще и так недоступное нам, чтобы ты себя его лишал. Ты идешь со мной.— и не дождавшись ответа, младший схватил лидера за руку и потащил к себе. Вернувшись в комнату, Хару повалил старшего на постель и заставил пододвинуться к самому дальнему от входа краю, ложась рядом и накрывая их обоих одним одеялом, что еще хранило тепло его тела.— Сегодня ты спишь здесь, и это не обсуждается. Я собираюсь спокойно спать и если я почувствую, что ты лезешь обратно — откушу ногу. Буду следить за тобой, как будто это я старший! На такое заявление Умути лишь хмыкнул, с тусклой нежностью, незаметной в темноте, смотря на танцора. Было весело наблюдать за таким сонным и хмурым, но в то же время воинственным Хару. И хоть усталость накатила с новой силой, так же откуда-то появилось желание немножко достать его. Так, для профилактики непослушания. —Хэй, Хару-щи, — на пробу позвал старший, чтобы проверить не заснул ли как только коснулся подушки, и услышав слабое «ммм» продолжил.— Ты такую крутую сказку сегодня для ивол рассказал. Почему ты мне такие не рассказываешь? Я не достоин? Я, может быть, мучаюсь каждый день, засыпая без прекрасной доброй истории от тебя? Младший, мгновенно отреагировав на похвалу, медленно повернулся лицом к собеседнику и слегка, на сколько хватило сил, приоткрыл один глаз. У Умути в этот момент сердце ёкнуло от того, насколько волшебно и по-домашнему уютно это выглядело. Ему хотелось, чтобы глаза поскорее привыкли к темноте, и он мог в полной мере наслаждаться до безумия милым выражением лица Хару. —А ты правда мучаешься? — кажется он был готов сделать все что угодно, чтобы ему не мешали спать, поэтому когда разглядел слабый утвердительный кивок лидера, шумно выдохнул и оперся спиной на изголовье— Ха, ну хорошо. Как мне отказать, когда меня просит главный фанат моих сказок? Только давай одну самую маленькую историю, иначе я засну прямо посередине. Хмм, давным-давно в королевстве XLOV жили… —Эй эй, стой, Хару-щи, я так не хочу!─ по тону голоса можно было легко представить, как в эту секунду Умути картинно надувает свои пухлые блестящие губки, имитируя обиду.─ Ты уже рассказывал сказку про ивол. Она для всех. А я хочу свою, то есть нашу сказку. Такую, чтобы там были только мы с тобой! — старший так жалостливо посмотрел, что ему не хотелось отказывать, и танцор, мягко улыбнувшись, начал заново: —А-ха-ха, хорошо, но потом мы сразу ляжем спать! Так вот, произошла в том мире еще одна история. Она произошла задолго до того, как было построено королевство XLOV. В тот день стояла потрясающая солнечная погода, дул легкий ветерок и вообще все казалось было замечательно. Хару прикрыл глаза и откинулся на изголовье, поэтому не заметил, как Умути придвинулся чуть ближе, украдкой вдыхая с оголенного участка кожи замах не смывшегося парфюма и геля для душа. В этот самый миг они были так близко, что руки и ноги их почти соприкасались, и при желании лидер мог положить голову на живот танцора. —Тогда четыре рыцаря еще только скитались по огромному королевству, чтобы найти идеальное для себя место. Несколько часов они провели верхом, вглядываясь в бесконечные леса и горы на горизонте. «Все! Уже стемнело! Опасно дальше ехать, устраиваем привал.» — объявил Руи, всадник на белой лошади. Все рыцари расстелили свои дорожные мешки и уснули прямо под звездами, согреваясь теплом от тлеющего костра. Прошла вся ночь, и когда только солнце только начало подниматься, один из рыцарей тихо встал и пошел осматривать окрестности, все еще надеясь найти тихое место, что приютит их и спрячет от мира. Хару почувствовал горячее ровное дыхание на своей руке и приоткрыл глаза, чтобы посмотреть. Умути почти задремал под успокаивающий звук голоса младшего и сейчас невероятно мило сжался под боком, запутавшись в одеяле. Сейчас он был не лидером и не продюсером, а простым слабым, но прекрасным во всех проявлением человеком. Мокрая несколько минут назад челка высохла под неестественным углом, напоминая рог единорога. Кажется, кто-то завтра будет ворчать и бороться с укладкой. —Продолжай, пожалуйста— с запинками проговорил старший.— мне очень интересно… —Продолжаю. Этот рыцарь забрел глубоко в туманный утренний лес и нашел на одной из полянок прекрасную дикую яблоню. Ему сразу приглянулись самые верхние плоды, которыми он хотел порадовать друзей. Он ни секунды не думая о том, будет ли это безопасно, полез на дерево. Собрал почти все яблоки с верхушки, и, когда потянулся за последним, нечаянно оступился и полетел вниз. От сильных травм рыцаря спас куст ежевики, который рос прямо под яблоней, но шипы и сухие колючие ветки оставили множество царапин на лице и руках героя. Младший почувствовал как у него начинает затекать поясница и как можно аккуратнее повернулся на бок. Прямо лицом к лицу Умути. Чем дольше Хару рассказывал свою сказку, тем размереннее становилось дыхание старшего, он меньше ворочался и хмурился. Вот так наблюдать за спокойно спящим лидером было не в новинку, но почему-то именно сейчас, когда танцор готовился перейти к развязке своей сказки, в этой темной комнате создалась такая новая и будоражащая разум и чувства интимная атмосфера. Как будто во всей квартире остались только они вдвоем. И если младший выдохнет слишком сильно, то это тонкое стекло, отделяющее их от реальности, лопнет и ранит обоих осколками. —Тогда весь лес встрепенулся и ранние птицы с громкими криками бросились в разные стороны чем разбудили еще одного рыцаря. Он пошел сквозь туман на звук и с ужасом понял, что раненый в кустах под яблоней лежит его друг. «Хей, Умути, что ты наделал? Почему твое лицо в крови?» — спрашивал второй рыцарь. И тогда Умути ответил ему… Хару набрал в грудь побольше воздуха. Слова впервые сами собой лились из души и, кажется, пришло время выдохнуть их вместе с чувствами прямо на это стекло, раны от осколков можно будет залечить, но вот если не дышать, то в скором времени задохнешься. — «Я собирал для вас яблоки и хотел добраться до самого высокого, для тебя, Хару.» — после этих слов рыцари вернулись в лагерь. Как будто бы ничего не произошло, но все-таки теперь каждый шрамик, который останется на теле рыцаря Умути будет напоминать рыцарю Хару о том, что для него хотели достать яблоко с самой верхней ветки. Вот и сказочки конец… По окончании сказки, младшему хватило сил только на то, чтобы поправить чуть сбившееся одеяло, и он тут же провалился в глубокий сон. Прошла вся ночь, и когда наступило раннее туманное утро танцор сквозь сон почувствовал, что тепла, которое было с ним все эти часы, рядом нет. Сонно потирая глаза и бесшумно ступая по полу, он прошел в сторону кухни, откуда уже доносился едва уловимый запах еды и тихие звуки стука палочек о керамические тарелки. Умути стоял у плиты, перемешивая что-то в глубокой миске и совсем не замечал гостя за своей спиной. —Хей, — хриплым ото сна голосом позвал Хару.— сначала не спал пол ночи, потом подорвался раньше всех. Что же тебе не спится все? —Да ничего особенного, — Умути отложил лопаточку и повернулся лицом к младшему. Часть челки все еще мило торчала, и танцору невероятно сильно захотелось ее пригладить.— Просто ищу самое лучшее яблоко для самого лучшего рыцаря.