Как делить?

      В комнате всё пропахло ягодной туалетной водой. Ажурные декоративные занавески легко трепетали под дуновениями свежего весеннего ветерка. Где-то за окном птицы заводили один причудливый мотив за другим, а под настойчивыми лучами предзакатного солнца из угла в угол нестройным роем перелетали частички пыли.       Трое школьников хаотично расселись по периметру помещения, не выпуская из рук кружки с чуть подостывшим чаем – дань уважения гостеприимству со стороны хозяйки дома, занявшей позицию на собственной кровати и облокотившейся на стену позади с идеально прямой спиной. Она предпочитала смотреть куда угодно, только не на двух оставшихся человек, гипнотизируя малахитовыми глазами конец длинной пшеничной косы.       Невдалеке от изголовья кровати, лицом к окну, на стуле расположилась ещё одна девушка. Изящно скрестив ноги под сиденьем, она чуть щурилась от бьющих в глубокие голубые глаза солнечных зайчиков, однако упорно отказывалась поменять положение, то и дело поправляя подол отглаженной юбки и непослушную прядь длинных распущенных волос, заправляя её за ухо длинными пальцами.       Последняя фигура, совершенно не подходящая общей пастельной цветовой гамме комнаты, расселась прямо на полу. Тёмно-синяя мастерка чуть комично выделяла парня на фоне розовато-жёлтых обоев в полоску. Ноги в прохудившихся на пятке носках то и дело шаркали о пушистый ковёр, а опёршаяся на согнутое колено рука мерно раскачивала кружку, словно в ней был вовсе и не чай, а дорогое вино, которое гость насыщал воздухом на манер опытного сомелье. Взгляд то и дело метался между двумя девушками и окном, искрясь нетерпением и довольно однозначным вопросом, который он, не выдержав, всё же задал вслух уверенно и громко, пытаясь за этим приказным тоном скрыть сковавшую всё тело неловкость:       - Ну собрались мы, и чо?       Хозяйка комнаты встрепенулась, чуть не выпустив тару из рук и раздражённо осадила парня одними глазами.       - Не ори, не у себя дома, Пятифанов.       Рома лишь страдальчески закатил зрачки и стукнулся затылком о стену позади, переборщив с отыгрышем.       - Катюх, твоя мать всё равно со второй сменой нянчится, мне терь молчать что ли? Вроде, не для этого сюда тащили.       Теперь голос подала и вторая девушка.       - Прошу, без лишних нервов. Спокойно всё обсудим и разойдёмся, - наконец, она первой сделала глоток напитка, одобрительно улыбнувшись. – Вкусный. Это чабрец?       - Это пиздец, - отрезал парень, сразу стушевавшись под двумя парами неодобрительных взглядов. – Пардоньте, вырвалось. Просто давайте без этой вашей светской мути. К делу, девчат.       Смирнова, всё же благодарно кивнув на похвалу, тяжко вздохнула, задрав голову и, настолько спокойно, насколько была способна в сложившейся ситуации, начала неприятный, но неизбежный, по её мнению, разговор:       - Я считаю, так больше не может продолжаться. Эта холодная война не приведёт ни к чему хорошему и, думаю, вы оба с этим согласны? – увидев краем глаза неохотный лёгкий кивок Ромы, она продолжила. - Что мы имеем на данный момент: безосновательно затянувшаяся грызня на ровном месте, которая совершенно того не стоит.       - Это я ещё не начинал грызться, - оборвал её монолог парень.       - Пятифанов, я сказала, цыц! - с укором стрельнула в него глазами Катерина. – Потом своё слово вставишь, а сейчас слушай молча. Все мы прекрасно знаем о чувствах здесь собравшихся к Петрову, поэтому данный момент рассусоливать не вижу смысла.       Рома, только-только сделавший глоток чая, широко распахнул глаза, поперхнувшись. Он со стуком поставил на половицы кружку и попытался откашляться, попутно для верности ударяя себя кулаком в грудь. Полина приподнялась с места, чтобы похлопать одноклассника по спине, но тот лишь выставил ладонь, останавливая её порыв и зыркнув убийственным взглядом на Смирнову.       - Сама поняла, чё спизданула?       Тут уже не выдержала Полина. Всё же вскочив со стула и уперев руки в бока, она взглядом пригвоздила растерявшегося парня к стенке.       - Роман, выражения выбирайте! И не смей отрицать, мы всё прекрасно видим – и взгляды твои, и щёки краснющие, и якобы «дружеские» объятия и каждую попытку насильно оттащить Антона куда подальше, как только он с кем-то, кроме тебя, наедине остаётся, тоже! Хватит строить из себя глупого и заодно выставлять дурами нас! От себя хоть не бегай, будь ты мужчиной, в конце концов!       Юноша выглядел совершенно потрясённым. Неосознанно приоткрыв рот, он глянул на Катерину, невозмутимо постукивавшую по керамической таре наманикюренными ноготками. Казалось, ту реакция подруги совершенно не смутила, наоборот, она словно бы стала недостающим элементом в сценарии, ведь девушка, сочувственно кивнув Морозовой, вернула свой взор на Пятифанова.       - Видишь, до чего ты нормальных людей своим упрямством доводишь? Мы долго этот спектакль терпели, Ромочка. Хватит уже комедию ломать, в этой комнате тебе некому врать.       Голос девушки сквозил нотками привычной язвительной самоуверенности. Под натиском двух раздражённых дам юноша не на шутку растерялся, ведь даже в обычно тихой и сдержанной Полине внезапно утратил поддержку.       Щёки предательски заалели, а дыхание застряло где-то во вмиг промёрзших насквозь лёгких. Обвинение в чём-то там было даже и не обвинением по сути, а будто бы аксиомой по геометрии, которую все, кроме Пятифанова, заранее выучили к уроку. Лишь он один теперь нервно тёр костяшки друг о друга под пристальным вниманием местных отличниц и пытался уцепиться хоть за одну целостную мысль. Получалось из рук вон плохо, а тело не помогало, то и дело порываясь зайтись неконтролируемой дрожью. В голове испуганным зверьком металось лишь одно цензурное слово:       “Спалился”       Оно обрушилось на разум приговором безжалостного судьи, заставляя вжать голову в плечи. Парню сейчас душу наизнанку вывернули. Да ещё и как - попутно отчитали, словно мальчишку. Таким униженным Рома себя давно не чувствовал, а потому, потерявшись в ворохе противоречивых эмоций, ненадолго затих. Он упустил момент, когда следовало вновь уйти в привычную гневную оборону, а потому сопротивляться сейчас уже не было смысла.       Пятифанов капитулировал перед одноклассницами, зарывшись пальцами в волосы. С силой сжал пряди у корней в попытке остановить мечущиеся в голове обрывки фраз и, уткнувшись лбом в колено, протянул сиротливо:       – Сууука…       Полина встрепенулась, уже чуть более ясно оглядев сжавшийся на полу комок из страхов и противоречий. Мысленно выписав себе строгий выговор за несдержанность в столь щекотливой ситуации, она присела на край кровати и легко тронула колено Смирновой, призывая ту к терпению.       После короткого диалога одними лишь еле заметными изменениями мимики, девочки пришли к выводу, что нужно как-то помочь хулигану, уровняв их положение. Катерина сидела глубокий вдох, на выдохе выдав тихое, но уверенное.       – Рома, нас стыдиться не надо, поверь. Мы лучше всех понимаем, что именно ты чувствуешь, – она взяла небольшую паузу, стиснув кончиками пальцев домашние шорты и закончила чётко, с гордо поднятой головой и стремительно розовеющими щеками. – Мне тоже нравится Антон.       Плечи Ромы вздрогнули, а весь он вскинулся, пытаясь уцепиться за малейший признак блефа в лице напротив, но, не найдя искомого, хотел уж было выдать ошарашенное: “Да ну нахуй”, но его прервал мягкий, тихий голос Полины.       – И мне.       В комнате повисла тишина. Взгляды металась между смущёнными лицами, то и дело сталкиваясь и лишь усиливая неловкость произошедшего.       Первым нашёлся юноша, выдавив из себя лаконичное:       – Ого…       Это будто стало сигналом к началу диалога. Катя вмиг оживилась и, всплеснув свободной рукой, чуть сморщила нос.       – Как всегда красноречиво, Пятифанов.       – Да я в ахуе, Катюх, чего ты от меня хочешь сейчас вообще? – скривился Рома, осмелившись взять кружку в руку, чтобы промочить горло.       – Нам нужно решить вопрос с Петровым раз и навсегда, как взрослым людям, - откинула девушка с плеча косу и устало ссутулила плечи, наконец расслабившись. Полина сбоку лишь коротко кивнула, соглашаясь.       – Тоже мне взрослых нашли. Да и вообще, ты вот чё щас предлагаешь - в камень-ножницы на Тоху играть? Я тя расстрою - он живой, к тому же, башковитый пацан. Сам может решать, с кем...       Вдохновенный монолог резко оборвался, споткнувшись о слово, которое хулигану отчего-то было тяжело произнести вслух, так что он замялся, наконец перестав гипнотизировать Смирнову.       – Ты хотел сказать “встречаться”, верно? - слегка улыбнувшись, подсказала Полина, с умилением наблюдая, как парень покраснел ещё сильнее. – Мы тоже так считаем, поэтому у всех должны быть равные шансы на ответное признание со стороны Тоши.       – Да чёт равного маловато получается. Вы, может, не заметили за своими розовыми очечами, но я пацан, в конце концов, – неловко почесал затылок Рома.       Он остался единственным из собравшихся, кто ещё не успел открыто заявить о своих чувствах к Петрову, но всё, что он говорил, и без того сдавало его симпатию с потрохами, так что девушки посчитали это небольшой победой в борьбе с его непробиваемым упрямством и позволили себе не сдерживаться.       Полина прыснула в кулак под удивлённым взглядом парня и тут же прояснила:       – Извини, само вырвалось. В курсе мы, что вы парни. Только ты поменьше нашего видишь. Велика вероятность, что Тошу, в отличие от тебя, это не особо волнует.       На этих словах у Пятифанова отвисла челюсть, а в зелёных омутах сверкнул недобрый огонёк.       – Харе на Тоху гнать, ты чё, в пидоры его записала?       – Да сколько ж можно, уши от тебя в трубочку сворачиваются! - встряла Катя. - Ты нас слушал вообще? Шансы у нас равные - девушки ему так-то тоже нравятся.       Во второй раз за день у Ромы схлопнулась вселенная. Казалось, что его мозг сейчас треснет, вторя расчертившим лоб морщинам от вскинутых бровей. Рот парня то приоткрывался, чтобы задать вопрос, то закрывался, а в тишине комнаты было слышно, как скрипят в его нагревшейся голове шестерёнки. Полина решила продолжить начатую речь, пытаясь сдержать смешки от вида растерянного лица хулигана.       – Такие люди тоже есть, Ром. Мы думаем, Тоша или сам уже понял этот факт про себя, или находится близко к этому, так что если ты не побоишься признаться, всё будет нормально. Впрочем, у нас то же самое. Теперь ясно, почему мы тут сидим?       Судя по мелькнувшей в глазах Пятифанова искорке робкой надежды, ему всё было яснее некуда.       – То есть щас вы хотите чёт придумать, чтоб оставить Тохе право выбора, не загрузив его лишними напрягами из-за нашей “холодной войны”, а самим не ссориться каждый раз по фигне? - спародировал парень интонацию Кати, взяв её цитату в воздушные кавычки.       – Если выкинуть из твоих слов попытки паясничать, то да, именно это мы и предлагаем.       Катя скрестила руки на груди и передала своеобразную эстафету Полине. Та начала говорить, а Пятифнова всё не отпускал навязчивый вопрос, сколько же раз они вдвоём обдумывали этот импровизированный созыв.       – У Ромы на данный момент больше привилегий, потому что он является для Антона лучшим другом. Вы с Бяшей часто ходите к нему в гости, в то время, как у нас с Катей остаются возможности для взаимодействия с ним лишь в школе или после неё.       – Но даже там вы двое прохода Петрову не даёте, так что будьте любезны хотя бы на больших переменах отлипнуть от него. Раньше он со всеми в столовую ходил, а теперь пропадает с вами в курилке, приходит на занятия пропахший сигаретами и не ест нормально - никуда не годится!       Не смотря на то, что Смирнова сохраняла прежний надменный вид, не использовала никаких прозвищ в отношении Антона и даже смущаться перестала, упоминая его в разговоре, всем были явно слышны в её голосе волнение о здоровье и репутации парня, заставившие Пятифанова слегка ухмыльнулся от уважения.       – Есть косяк, признаю. Ладно, допустим, в столовку мы с Бяхой не сунемся, кушайте не обляпайтесь. И чего, вдвоём его охмурять будете под котлеты с компотом? - не выдержав накопившегося стресса, Рома начал подтрунивать над Катериной, хохотнув в кулак, за что тут же получил в лицо подушкой.       – Пошути мне тут, романтик недоделанный!       От хмурого лица Смирновой хулигана пробрало на короткий, звучный смех, который он заглушил в прилетевшем пуховом снаряде.       – Да, Ром, мы будем вместе обедать и разговаривать. Хотя бы сесть рядом с ним можно будет, а это уже хорошо - его перестанет смущать некая дистанция в нашем общении, - завершила мысль подруги Полина. – Кстати об этом, было бы здорово сидеть с ним за одной партой хоть иногда.       – Именно. Ладно, на контрольных работах он может оставаться с Ромой, а то этот иначе даже аттестат не получит, но в иных случаях, например, на лабораторных, прошу не трогать Антона и позволить нам с ним поработать.       Пятифанов хотел было возмутиться, но Смирнова была настолько права, что стало чуть стыдно за свои отметки, пребывающие в более-менее адекватном виде лишь стараниями друга. Роме не оставалось ничего иного, кроме как кивнуть.       – Тогда я была бы рада делать с ним письменные задания по литературе и русскому языку, а тебе, Катюш, как будущему медику, полезнее будет сидеть с ним на биологии и химии, верно? Практические работы по физике останутся за Ромой и Бяшей - там у Тоши самого проблемы были с построением цепей, насколько помню. Игорь вам обоим поможет.       Полина казалась самой спокойной в сложившейся ситуации. Все детали, которые девушка подмечала в объекте обожания, она хранила в сердце, словно маленькие сокровища. Категорически неловко было делиться своими наблюдениями, сделанными украдкой, но знание подобных мелочей грело девушке душу, устанавливая между ней и Антоном одну лишь ей видимую связь и окутывало их пару атмосферой поддержки и заботы, о чём и мечтала Морозова. Конечно, она не могла предположить, что результаты её трудов найдут применение хоть где-то, помимо гипотетических отношений с Петровым, но делать нечего, ведь всё, обсуждаемое одноклассниками, напрямую касалось его комфорта и интересов.       Оставшиеся двое поддакнули предложениям скрипачки, и слово вновь взяла Смирнова.       – Меня радует, что пока нареканий ни у кого не имеется. Теперь хочу обратиться непосредственно к тебе, Ром. Не сочти за грубость, но довольно странно, что ты целый час ждёшь Антона после факультативов, при этом ни разу не появившись ни на одном из них за целый год.       Коктейль из возмущения и неловкости вновь окрасил щёки парня красноватыми пятнами. Из уст Катерины это звучало так, словно он маньяк какой-то.       – И чё, хочешь чтоб я с вами там сидел запекался?       – Как раз наоборот. Зачем мне лишний час твоей мордой недовольной любоваться? Раз не хочешь ходить - не заставляем. Просто хватит ждать Антона у ворот, иди вон с Игорьком погуляй или делом займись, раз время лишнее есть, - невозмутимо выдала Смирнова, но Полина быстро пресекла чуть не начавшуюся перепалку, почуяв исходящее от Ромы раздражение.       – Катя просто хотела сказать, что вы всегда проводите время с Антоном после школы, пока провожаете его до дома, а нам просить его прогуливаться так часто после занятий несколько затруднительно. Да и сам Антон имеет право отдохнуть после учёбы. Факультативы у нас трижды в неделю, так что будет здорово, если после них мы с Катей сможем поболтать с Тошей и немного пройтись. А вы гуляйте с ним, сколько пожелаете, в оставшиеся два дня и до начала уроков.       Всё звучало так обоснованно и логично, что у Пятифанова чуть зубы не скрипели от досады. Конечно, если исходить из простых математических расчётов, всё складывалось даже в пользу Ромы - девушки не наседали на него со своими воздушными замками, но всё равно отрывали кусочек за кусочком от их совместного времени с Антоном. Было видно, что подруги учитывали и комфорт самого хулигана в своих рассуждениях. Рому вообще освобождали от обязанности сторожить Антона, оббивая школьное крыльцо лишний час своей жизни. Вот только это была не обязанность, а желание самого хулигана.       Ради Тохи было несложно подождать хоть два, хоть три часа, выкуривая одну сигарету за другой или подтягиваясь на турниках. Однако теперь, взглянув на их взаимоотношения под новым углом, Пятифанов решил поступить по совести. Он и правда не должен быть собакой на сене, запрещающей Антону самому выбирать свои судьбу и круг общения. Раз для парня Рома ничем не хуже девчонок, будет правильно позволить ему сделать выбор, освободив немного пространства для самостоятельных действий и решений. Тоха живой человек со своими желаниями и представлениями о жизни, и если он решит остаться с Ромой друзьями, пусть так. Лишь бы Тоха был счастлив, а остальное волновать не должно, раз уж привязанность и любовь искренние, идущие от самого сердца.       – Согласен, делайте, чё хотите, после факультативов своих. Ток без фанатизма, а то наш ботаник ошалеет малясь от такого количества внимания.       – Ну от количества внимания с твоей стороны не ошалел ведь, м? - испытующе глянула на него Смирнова, но после сжалилась и продолжила спокойным, деловым тоном. - Остаются ещё выходные дни. С летними каникулами потом разберёмся, смотря, как всё пойдёт в ближайшее время.       В этот раз хулиган не стал дожидаться, пока Катя договорит, а Полина вслед за ней сделает выводы, кинув небрежно:       – Поменьше его на выходных трогайте. Сами знаете, его сеструхе десять, скоро взрослеть начнёт. Ей нужно много времени с братом проводить, чтоб раньше времени фляга не засвистела. Да и сам Тоха рад будет - у него там в семье, вроде как, чёт налаживаться начало. Не охота малину обосрать, вот…       Пятифанов отчего-то стушевался и оглядел одноклассниц слегка виновато, будто разболтал постыдный секрет друга. Подобрал к груди и второе колено, упёрся в них согнутыми в локтях руками и тяжко вздохнул.       Девушек эта картина тронула. Они поняли, что и сам Рома редко видится с парнем на выходных, позволяя тому приятно провести время в кругу родных. Всё же, хулиган имел понимание личных границ, но, видимо, в школе, полной противоречивых по натуре личностей, старался оберегать Антона, как умеет, с налётом собственничества и грубости. Справедливости ради, это быстро дало свои плоды - начиная с седьмого класса, никто даже не пытался задирать Петрова, и это его самого, несомненно, радовало.       – Хорошо, ты верно говоришь, Ром. Тогда давайте в случае, если выпадет возможность пригласить Антона прогуляться по какому-то поводу, просто позвоним друг другу заранее или предупредим лично, чтобы не беспокоить его лишний раз и не вынуждать кому-то отказывать. Уверена, это приносит ему неудобства. Например, мы в конце месяца с дедушкой поедем в город в театр. Вы не против, если я приглашу Тошу с нами? Мне будет тяжеловато одной справится с коляской.       Невинный взгляд Полины просто обезоруживал. Рома будто на миг вспомнил, почему когда-то скрипачка нравилась ему настолько сильно, что он дальше собственного носа не видел. Прошло целых три года, но из неё не исчезло и капли нежного девичьего очарования - оно лишь приумножилось, Полина и правда расцвела. Сама по себе или в погоне за симпатией Петрова, оставалось загадкой, но спорить с ней такой, уязвимой и трепетно влюблённой, совершенно не хотелось.       – Да без вопросов, Поль, классно вам провести время. Тохе по-любому понравится.       Катерина лишь одобрительно кивнула, чуть хлопнув в ладоши.       – Тогда, думаю, все остались удовлетворены итогами данной встречи. Роман, есть вопросы?       Хулиган неловко почесал затылок, и всё же озвучил смутное опасение, терзавшее его душу всё то время, что они разговаривали:       – А эт вообще нормально, что мы Тоху, как пирог какой-то блять делим? Ну типа, вас вообще не смущает, что нам в принципе пришлось вот так собираться, чаи гонять и на псевдо-свиданки очередь занимать?       – Вовремя ты спохватился, однако.       – Катюш, хороший же вопрос, важный, - Морозова ободряюще посмотрела на юношу, поглаживая свободной рукой плечо подруги. – Мы все хорошо знаем Тошу, и поэтому я взяла на себя смелость предположить, что он искренне расстроится, если однажды мы серьёзно поругаемся. Не хочу даже представлять, как он будет подавлен, пытаясь угодить всем нам сразу. Мы не должны давить на него своими конфликтами. В конце концов, в нас есть много общего, раз все здесь присутствующие испытывают к Антону романтические чувства. Поэтому, думаю, нам важно хорошо ладить друг с другом, чтобы не ставить его в неловкое положение в будущем. Распределить совместное времяпрепровождение в равной мере мне видится более чем разумным выходом из ситуации. Так все останутся в плюсе.       – Какие чувства, на?       Голос раздался со стороны двери, заставив всех троих медленно обернуться. На пороге комнаты стоял Будаев, переводя нечитаемый взгляд с одного стремительно бледнеющего лица на другое.       Рома решил, что раз уж это его лучший друг, то ему и разруливать очередную неловкую ситуацию, поэтому, сделав глубокий вдох, он приготовился к душещипательной сцене признания товарищу в собственной голубизне, по слогам выдавив:       – Ро-ман-ти-чес-ки-е блять…       Не сдержавшись, он всё же ругнулся под конец и стыдливо отвёл глаза. Бяша поражённо застыл, повторно оглядывая Пятифанова и девушек, будто от новой информации могли измениться и их лица.       И тут вдруг Катерина ожила, отойдя от шока, и звонко вскрикнула:       – Будаев, да что ты вообще забыл в моём доме?!       Бяша слегка отшатнулся назад, уставившись на Рому, и проблеял невнятно: – Да вы Ромыча при мне сюда потащили, я его тыщу лет жду уже, на. Может, вы его тут убили, а я сиди жди, пока его труп замёрзнет, на? Не по-братски, – увидев, что Полина с Ромой тепло улыбаются его объяснениям, он закончил уже более уверенно. – Да и ваще, у вас дверь нараспашку.       – Роман, я же спросила, закрыл ли ты дверь!       – Катюх, не кипятись, я реально закрывал.       – На замок?       – Неа… Так, захлопнул прост.       Смирнова устало потёрла лицо, будто этот небольшой диалог разом высосал из девушки все силы. Казалось, небольшая перепалка, наконец, выветрила из комнаты леденящую тела ребят неловкость, но Бяша проигнорировал шаткое перемирие, всковырнув эту открытую рану так непринуждённо, что Пятифанову оставалось лишь удивляться.       – Так вы типа… Все Антоху того, ну… Любите прям? По серьёзке, на?       Рома обречённо повернулся к другу, выдавив из себя подобие улыбки, и почти легкомысленно кинул:       – Прикинь, бывает же.       Девушки затаили дыхание, ожидая реакцию Бяши на сказанное. Однако он лишь задумчиво пожевал нижнюю губу, не переставая теребить рукав кофты и вдруг, шагнув через порог, сказал Роме тихое:       – Тада я с вами, на. Двигайся, Романыч.       Смирнова еле нашла в себе силы, чтобы робко уточнить:       – Игорёк, тебе тоже что ли Петров…       Будаев ненадолго замолчал, поудробнее усаживаясь к стене рядом с другом. Только теперь его лицо обильно покраснело, став буквально пунцовым, так что бурят накинул на голову капюшон и из его недр промямлил короткое:       – Ну да, на…       Морозова, за всё это время не двинувшаяся с места, вздрогнула всем телом от удивления. Пальцы девушки ослабли, и кружка с недопитым чаем выскользнула из них, с грохотом ударившись об пол и разлетевшись на несколько крупных белых осколков.       Короткое полинино “ой” потонуло в дуэте протяжных обречённых вздохов.       – А я сразу сказал - это пиздец.       – Знаешь, Пятифанов, я впервые с тобой согласна.       – Так чё за распределение времени, на?       –Ох, Бяшенька, давай я тебе попробую с самого начала объяснить…