Дела стримерские

Валентино не может держать себя в руках рядом с Воксом. Он целует-трогает-гладит-обнимает, всем своим естеством прижимаясь к нему. И по этой причине они не могут заснуть около часа точно. Вал постоянно ёрзает и вдыхает приятный, терпкий запах одеколона, который почти выветрился, а Вокс вздрагивает от неосторожных касаний ниже живота. Они много раз видели друг друга без одежды. Чаще видел Вокс, потому что стоило дружеским взаимоотношениям перейти черту – ему подарили подписку на все соц.сети, не оставив и шанса на то, чтобы отсрочить более тесный контакт. Во время откровенных ночных разговоров, когда Валентино клевал носом, ему шёпотом рассказывали, как нагнут, зажмут у стены и не отпустят. Ожидания не оправдались, потому что сейчас этот названный герой-любовник судорожно сглатывает вязкую слюну, пытаясь не дышать. Он недооценил рост Валентино, и очень об этом жалел. Разговоров о возможной близости не было пару дней. Они притирались, учились жить вместе, хоть и понимали, что это всё – временно. Вал любезно предоставил доступ к своему компьютеру, позволяя войти на аккаунты. И так, по очереди (или одновременно), они запускали стрим. Первая реакция аудитории – шок. Потом радость, непонимание и множественные вопросы о более пикантных моментах. Валентино сразу же мутил подобных любознательных людей, недовольно цыкая. Хотя, казалось бы: он амбассадор всего интересного, что только можно найти. Под ним ходит каждая вторая домашняя порно-звезда, а он так рьяно охраняет Вокса. — Вокси, милый мой, — снова вечер. Вокс распластался на кухонном столе, закутанный в красный халат. Он уже с ног до головы пропах приторным дымом от сигарет Вала, а халат пахнет в разы ярче. Вокс глубоко вдыхает почти родной запах и лениво приоткрывает глаз, смотря на партнёра, — Если ты и дальше будешь так прогибаться в пояснице, я могу не сдержаться. Валентино словно специально понижает голос, и он пробирает до костей. Бледное лицо вспыхивает сразу же, и его прячут в белоснежном мягком меху. Недвусмысленные намёки на протяжении этих дней не давали покоя ни на минуту. По ощущениям, Валентино специально его смущал. То коснётся бёдер, то заглянет в ванну, пока Вокс моется, чтобы взять какой-то лосьон. Да даже просто Вал был одним большим намёком. Периодически казалось, что кто-то свыше отсыпал этому неугомонному соблазнительности и переборщил. Он соблазнял и в обычной одежде, и без неё. Стоя в по-идиотски выглядящем розовом фартуке с надписью «Сучка года» он всё ещё являлся секс-иконой, которую хотелось пожирать глазами. И Вокс не отказывал себе в таком удовольствии, любуясь Валентино тогда, когда захочется. А хотелось всегда. Живот сводит судорогой от одной мысли о том, как это божество наклоняется за упавшей одеждой. Между ног постоянно мокро, и трусы, вместе с шортами, постоянно липнут к бёдрам. Будь проклят тот день, когда он решил сюда приехать и спасибо богу, что приехал. — Я нагну тебя над этой плитой и ни капли не пожалею об испорченном ужине, — Вал мнёт тесто, раскатывает его и с хирургической точностью вырезает сердечки, перекладывая их на противень, — Мы начнём тут, а потом перейдём в спальню и.. Вокси? От готовки Валентино отвлекается нехотя. За столько лет в порноиндустрии он уже научился сдерживаться и почти игнорировать собственное возбуждение, а вот его дражайшему другу выдержки не хватает. Вокс весь как-то сжался и спрятался в его халате, с трудом дышит и, если верить звукам, в спешке пытается удовлетворить себя. Хищно улыбнувшись, приготовление печенья приходится отложить на потом. Намечается кое-что куда более интересное. — Эй, Вокси-и, — снимая с себя фартук и за пару шагов подходя почти вплотную, Валентино отодвигает мех и смотрит в красное лицо, — Милашка, неужели ты решил начать без меня? Я же и обидеться могу, если не знал. Халат стягивают и убирают на спинку стула. Вокс сдвигает ноги вместе, пытается скрыть руку под одеждой, но Валентино и так понимает, что происходит. Издавая странный, но явно довольный, утробный писк, Вал подхватывает его под бёдра и усаживает на стол, плавным движением стягивая шорты с трусами, а там, подумав, и футболку. Пальцами обводит плоский живот и надавливает чуть ниже пупка, запоминая и впитывая каждый услышанный звук. Вокс оказался на удивление.. звонким и громким. Приятным уху, не раздражающим. Вал думал, что это фишка Аластора – доводить до разрядки одними своими речами и вздохами, но теперь убеждался, что и его любимому это под силу. Вокс отзывается на все прикосновения, подставляется, но продолжает упираться руками в чужие узкие плечи, не забывая материться из-за происходящего. Брать такого лапушку силой Валентино не хочет. — Ну же, Вокси, тише. Нет причин так сопротивляться. Сам знаешь, что я сделаю тебе исключительно приятно, — бархатистый голос вызывает очередной приступ дрожи. Вокс сипло рычит и хнычет от перевозбуждения и не прекращает бубнеть под нос о том, что Валентино кого захочет затащит в постель, дай только повод. Считая это больше комплиментом, чем издёвкой, Вал ловко укладывает его на стол животом вниз. Двигает дальше, раздвигая худые бёдра и кончиками пальцев касаясь естественной смазки. Вокс открыто течёт от него, и внутренний эгоист довольно мурлыкает от осознания этого. В такой ситуации даже растяжка не понадобится – это лишь больше раздразнит, а заканчивать раньше времени не хотелось. Валентино перестаёт медлить. Тёплые домашние штаны спускают до лодыжек, за ними – трусы. Вал откровенно любуется подрагивающими лопатками и родинками на спине. Было бы время и желание, то взял бы чёрную ручку, чтобы поискать какие-нибудь созвездия, потому что родинок у Вокса много. Непозволительно много. Мотая головой и сосредотачиваясь на том, чтобы помочь партнёру, он бережно раздвигает ягодицы и приподнимает его таз, на пробу протиснув член между сжатых бёдер. Кажется, Вокс на грани отключки. — Сука ты, Вал.. — хрипит он, упираясь лбом в столешницу и резко втягивая воздух через сжатые зубы, когда в него начинают входить, — Нельзя же так, блять, над людьми измываться..! — Я не измываюсь, а просто живу и существую. Не волнуйся, котёнок, потом ты обязательно будешь сверху, — Валентино наклоняется и впивается зубами в плечо, одним толчком заполняя Вокса собой целиком. Может, перед глазами не звёздочки, но из реальности на пару секунд его точно выкинуло. И, пока Вокс просто пытался задышать, Валентино с довольной улыбкой двигался. Медленно, размеренно, надавливая на так понравившуюся поясницу. Вокс, будто расплавленный пластилин, стал идеально пластичным. Гнулся и тянулся во все стороны, ошеломляя возможностью издавать такие звуки. И почему они не встретились раньше? Многолетней выдержки не хватало. Валентино кусал губы и щёки изнутри, чтобы оттянуть оргазм. Вокс зарывался своей правой рукой в копну каштановых волос, сжимая их и, между стонами, ругался на то, как ему до одури хорошо. Напоследок царапнув лопатки, чтобы оставить хоть какой-то след от себя, Вал заставляет себя выйти из тугого, горячего лона, кончая на дрожащую спину. Им требуется минут семь, чтобы прийти в себя. Валентино успевает сходить за сменной одеждой и влажными салфетками, пока Вокс переворачивается на спину и невнятно хрипит, отходя от самого яркого оргазма в своей жизни. Его целуют в нос, в лоб, в краешек губ, убирая следы близости, а после помогают натянуть чистые штаны и толстовку. В первые секунды Вокс ещё ничего не понимает, но после застывает на столе. Это не его вещи. — Прости, милый, всё в стирке. Но ты же не против поносить моё, да? — Валентино, как ни в чём ни бывало, поправляет штаны и надевает фартук обратно. — Нет.. не против, — собрать мысли в кучу всё ещё трудно. Вокс слезает со стола и кое-как держит равновесие, обессиленно падая на стул. Больше никогда в этой жизни он не поведётся на эти чёртовы ноги, на пресс, на… Громкий стук в дверь и «Ну сколько вас там ещё ждать?!» заставляют дёрнуться. Валентино удивлённо моргает, а после бежит в коридор. Воксу приходится встать и, доходя до входной двери, он видит вполне милую картину: Вельвет, с пышной косой, в толстовке и юбке, тискает Вала, сидя у него на руках. — Я уже думала, вы тут подохли от тоски. Вокс, подходи давай! — спрыгивая на пол, девушка хмыкает. Они оттаскивают два чемодана в гостиную, а после располагаются на кухне. И Вокс, и Валентино молчат о том, что случилось буквально пять минут назад, и только красное лицо их условного лидера выдаёт, что что-то да было. Но Вельвет, словно игнорируя это, притаскивает на стол УФ-лампу и какое-то огромное количество гель-лаков, чем завлекает Вала. Печенье отправляется в духовку, а на таймере выставляется двадцать минут томительного ожидания. Вечер перестаёт быть интимным, и становится каким-то семейным. Поедая уже готовое печенье и запивая его чаем или кофе, вся тройка сидела на кухне. Вельвет кропотливо пыхтела над ногтями для Валентино, пока тот объяснял Воксу, как вообще нужно надевать повязку для макияжа. Последнего заставили поучаствовать в происходящем и, не имея путей отхода, Вокс согласился, в итоге сидя с маской на лице и ожидая своей очереди на ноготочки.