О креслах и ошейниках

— Джек, ты опять на кресло забрался? Из дверного проема показалась голова недовольного Ильи, который своим вопросом отвлек пса от крайне важного занятия — порчи драгоценного кресла и поиска того аниме из видео на ютубе. — Сколько раз я говорил тебе не залезать на него? Ты совсем человеческого языка не понимаешь? О, этот любимый еженедельный монолог! Если он начинался, то с уверенностью можно было сказать, что сегодня — вечер пятницы, сложные миссии и отчеты позади, а впереди, может быть, два дня выходных. Тут уж зависело от того, захочет ли какая-нибудь тварь полакомиться человечинкой.  Сейчас Илья поворчит и вернется к приготовлению ужина — макароны для себя и тефтели для Джека. В другие дни в тарелку пса насыпали бы элитного корма из его родного забугорья и сменили бы воду. Но был у пса один замечательный лайфхак, который всегда прокатывал именно в пятницу: безудержный бубнеж и жалобы на лучшие покупные яства. Видите ли, хочется иногда поесть нормальной, домашней еды. И так как из них двоих лапки были именно у просящего, готовить приходилось человеку.  Невер, когда впервые услышал отборную лексику пса, посмотрел на того нечитаемым взглядом. Где это видано, чтобы пес себе меню составлял и причитал о том, что в прошлый раз получилось не так вкусно, как месяц назад, и Илье бы подтянуть свои навыки в готовке. — И ты серьезно готовишь ему? Ответом послужил оскорбленный взгляд, просящий заткнуться. — Где твоя гордость агента, Илья? Если кто услышит, тут же засмеет, — но, благо, все трое были уже в машине и услышать их не могли.  —А ты тут пацану на уши не наседай! И так кормит всякой фигней, так пусть на выходных исправляется, — на такое заявление Невер только закатил глаза. Он еще помнил жалобы Ильи о том, как сложно было достать тот самый корм из воспоминаний Джека, когда тот был еще щенком. И нашел же, к удивлению. Когда из кухни стал доноситься приятный аромат, согревающий каждую шерстинку, название аниме было найдено, а первая серия поставлена на загрузку. На этих выходных они, по мановению лапы и хвоста, смотрели аниме про супергероев. Тефтели исчезли мгновенно. Илья еще даже к своей еде не притронулся, а по ноге уже нетерпеливо постукивали лапой с требованием повторить. — Ну нет уж, приятель, с тебя достаточно. А то переешь и опять придется посреди ночи к ветеринару ехать. И не думаю, что в этот раз Невер будет не пьяным неподалеку и на машине, — на вилку вальяжно накрутили макаронины. На этот предательский отказ ответа не нашлось. Ругать парня не хотелось — сегодняшняя еда была «лапки оближешь», и пес понимал, что сглупил и не растянул удовольствие подольше. Оставалось только смотреть, как нарочито медленно растворяется лапша. За это время они бы уже успели серию досмотреть. Но вот ужин завершен, тарелки вымыты, из нижнего ящика, специально для самых маленьких, вынуты лучшие вкусняшки в виде чипсов и колы. На вопрос, а какого черта собака ест человеческий фастфуд, ответа не найдется ни у одного ученого. Но факт остается фактом: Джеку чуть бы хны на вредность этих яств.  Парень устало плюхнулся на любимое белое кресло — первую покупку после получения зарплаты агента. Невер, когда узнал, куда Илья слил столько денег (а кресло было чуть ли не лучшим в своем сегменте), покрутил у виска и проворчал что-то о количестве потерянной выпивки.  Ноги начали нетерпеливо покусывать, а парня — культурно материть. Пара мгновений, сдавленное кряхтение из-за смены положения, и на коленях привычно гордо восседает увесистый королевский бульдог. В такие моменты Илья чувствовал себя обивкой какого-нибудь трона и, представляя эту картину, чуть хихикал. Лапа резко легла на клавиатуру, и та заскрипела, прокатившись по столу. Видео пошло, а пса отдернули за ошейник.  — Поаккуратнее с вещами, они не резиновые, — Илья отпустил ошейник и пожурил пса, вытянув из того недовольные выдохи. — Со мной поаккуратнее будь! Сколько раз говорил: не тяни ошейник — душишь! — в руку впились зубы, выражая недовольство их обладателя. — А я много раз предлагал сменить ошейник на более просторный. Этот же с тобой с твоего щенячества, — глаза человека внимательно следили за реакцией пса: он понимал, что завел очень опасную тему. — Отвянь, а? Обсуждали уже — это память! Я расставаться ни с ней, ни с ошейником не собираюсь, — морда напряженно уставилась в монитор, а уши прижались. — Но это вредит твоему здоровью, Джек! Я ведь не предлагаю выкинуть его. Положим в безопасное место, чтобы с ним точно ничего не случилось на каком-нибудь из заданий, — рука почесывала за ухом, расслабляя. — Чипсы открой, — буркнул пес. Диалог завершился. Один не хотел продолжать разговор, а второй — наседать, зная, что ничего хорошего из этого не выйдет. Очередной «традиционный» диалог закончился шелестом пачки и похрустыванием картофельных пластин. Как бы сильно хотел сейчас Джек повторить этот диалог. Привычно забраться на колени, включить очередное аниме, почувствовать бережные почесывания. Пес бы первый заговорил, рассказав, как в одном видео на ютубе увидел шикарный ошейник. И Илья бы понял все без дополнительных объяснений. Позже, уже с телефона, посмотрел бы историю просмотра, нашел бы одно единственное видео про ошейники, выделяющееся из общего поиска, и заказал все ошейники оттуда, чтобы другу было что выбрать. А старый ошейник… Он слишком потрепанный и не несет важных функций. У него была бы память о прошлом. Но сейчас у него были и ошейник, и память, но не о далеком прошлом. И поддерживать эту память приходилось через уговоры временного хозяина в лице вечно недовольного и пьяного Невера свозить четвероногого на квартиру Ильи. Пес каждый раз искал укромные уголки, где сохранился запах человека. Но с каждым разом делать это было сложнее, пока в очередное посещение не пришло осознание — запах выветрился. Теперь в квартире царили запыленность и алкогольный шлейф другого человека.  Но иногда, назло мальчишке, засыпая на кресле, Джеку чудились запахи сытного ужина, только что открытых чипсов и заботливых рук, аккуратно растягивающих ошейник.