Грех Чревоугодия

Лили неторопливо шла по коридорам столь чудесного замка, который не переставал её поражать и по сей день. Если в Хогвартсе забраться достаточно высоко, то можно найти полностью безлюдный огромный этаж, наполненный картинами, рыцарскими доспехами и странными вещами, которые на первый взгляд не были даже похожи на материю из этого мира. И на второй, и на третий. Выглянув в окно, вы вряд ли увидите деревья, хотя если смотреть на верхние этажи, стоя ногами на траве, то можно заметить, что их совсем немного. Хогвартс. Лили опустила голову на руки и упала на выступ окна, стараясь забыть всё произошедшее за день. Северус назвал её грязнокровкой, при всех, на людях. Какой же он всё-таки ужасный друг! Она к нему со всей душой, а он отнёсся к ней подобным образом! Лили стало тошно, ведь в тот момент, когда изо рта её друга вырвались те плохие слова, они находились прямо в центре толпы, пока Северус висел вниз головой и терпел унижения почти всей школы. Наверное, только тот, у кого рот зашит, не напомнит ему об этом на следующий день. Как и последующие месяцы, пока не случится что-нибудь такое же неординарное, на что люди смогут переключить своё внимание. Хотя снятие штанов с человека прилюдно явно вызовет немалый ажиотаж среди студентов. Такое будет сложно переплюнуть. Но всё равно Северус больше не её друг, и она ясно дала это понять остальным, а значит, Лили может не переживать за свою репутацию. Её мысли прервал внезапно появившийся луч света, приближавшийся к ней всё ближе и принимавший очертания лазурной лани. Лили удивлённо подняла брови. Патронус-лань приблизился к ней и заговорил: – Мисс Эванс, прошу Вас, зайдите ко мне в кабинет, мне бы хотелось обсудить Вашу успеваемость. Голос профессора Слизнорта она бы узнала даже под водой. Но это было очень странно, потому что раньше у Горация патронусом была большая жаба. Лили знала это с того момента, как случайно вместе с Северусом зашла далеко в Запретный лес и их нашли благодаря заклинанию Заступника. Странно, как редко им пользовались волшебники, учитывая, какое оно удобное. – Спасибо, профессор, я обязательно прямо сейчас подойду к вам. Лань унеслась прочь, оставив Лили в смятении. "По поводу успеваемости", но что могло быть не так с её оценками? Она старалась хорошо учиться! Поторопившись вниз, Лили обогнула три лестничных пролёта и выглянула в окно, из которого было видно озеро. Северус всё ещё лежал на земле, тяжело дыша, Джеймс и его группа умственно отсталых приятелей над чем-то громко смеялись. Больше Лили разглядеть не могла, но, видимо, Джеймс выполнил то, что обещал. Удивительно, как часто ему хотелось стащить с Севера штаны. Ещё немного, и он вывалится из шкафа. Хотя, может, он сделал это уже, учитывая, как часто приставал к её лучшему другу. Бывшему лучшему другу. Лили встала перед дверью кабинета Горация, не решаясь зайти. – Ох, мисс Эванс, дорогая, – Гораций распахнул двери, и она испуганно отошла на несколько шагов. – Ты чего на коврике мяснишься? Проходи скорее, я уже заждался! Заждался? Ей не послышалось? Он прямо-таки ждал её? – Да, спасибо, – Лили смущённо прошла в глубину класса. – Так вы хотели обсудить мои оценки? Когда Лили поняла разницу между собой и чистокровными студентами, ей стало по-настоящему страшно. Столько слизеринцев и когтевранцев тыкали ей в спину и говорили, какая она плохая, хотя Лили была не виновата в том, что родилась в семье маглов. Она начала учиться что есть сил, чтобы показать другим, на что способна, но эту репутацию было так легко пошатнуть, стоило лишь дунуть. Если Лили ещё и потеряла свою успеваемость, то она опустит руки. Мэри поймёт её, хотя она никогда не понимала Лили в дружбе с Северусом, но теперь ведь всё будет хорошо! – Ох, мисс Эванс, вам не стоит переживать, ваши оценки просто превосходные! В буквальном смысле! – Гораций рассмеялся от своего каламбура, и Лили не смогла сдержать ответной улыбки, видя своего любимого профессора таким счастливым. – Это и есть причина, по которой я вас так срочно вызвал! – Очень интересно узнать. – Я знаю так много влиятельных людей, так что скажите на милость, вы бы хотели работать в Министерстве? Если да, то я точно смогу вас туда устроить, мисс Эванс! – Гораций засиял сильнее. Лили распахнула глаза. – В Министерство? Меня? Как, любезно выразился Северус, грязнокровку? – она не могла поверить ушам. – Ну, не будем впадать в крайности! – Гораций сложил руки на груди. – В Министерстве работает много магглорождённых, они там иногда даже нужны! Так что вам точно будет где устроиться! – А что, если я случайно залечу от двадцатилетнего буллера в разгар войны или не смогу работать? – невинно пошутила Лили. Гораций рассмеялся пуще прежнего. – Вы умеете подбирать слова, но, правда, подумайте о будущей перспективе! – Залета? – Взлёта! По карьерной лестнице! – Почему вы так уверены, что меня возьмут? – Лили нахмурилась, садясь на переднюю парту перед массивным столом профессора Слизнорта. – Мисс Эванс, да ни один человек в мире не может в этом сомневаться! – Гораций выглядел сбитым с толку её словами. – Вы прекрасны! – Вы правда так считаете? – Лили немного покраснела, заправляя прядь волос. – Не считал бы – не говорил бы! – Гораций подошёл ближе к ней и взял её ладони в свои. – Мисс Эванс, вы точно добьётесь большого успеха на этом пути, ведь страсти к такому, как у вас, больше ни у кого нет! Лили зарделась и опустила взгляд в пол. – И это мне говорит такой замечательный человек, как вы... – Ну скажете тоже! – Нет, правда! Ваши уроки самые интересные во всём Хогвартсе! Я всегда сдерживаю себя от желания просто начать бежать к вашему кабинету как можно быстрее, даже если до конца перемены ещё двадцать минут! Гораций шокированно раскрыл рот. – А то, как вы преподносите информацию! Всегда так понятно и доходчиво. Лили ни разу не пропустила собрание в Клубе Слизней. Ни разу. – Мисс Эванс, я же вас хотел похвалить, – но Гораций не смог договорить, Лили уже утащила его в поцелуй, руками придвинув ближе тело мужчины. Гораций словно мечтал об этом каждый раз после уроков с пятым курсом Гриффиндора, тут же забывая про удивление и складывая руки по двум сторонам от Лили, перехватил инициативу. Она чувствовала себя правильно. Да, никаких Джеймсов, никаких Северусов, только Лили Эванс и Гораций Слизнорт. Так и должно быть. – Лили, – он назвал её по имени, что уже передавало изменение в их отношениях, – мой Патронус изменился... – Да, он теперь очень похож на мой... – Это потому что я влюблён в тебя, уже давно. Как ты знаешь, Патронус — это искренние и сильные чувства... – ...которые способны поменять форму при сильной любви, я помню этот параграф, – Лили усмехнулась. Гораций улыбнулся и утащил её в новый поцелуй.