Рыцарь и Лич

Пролог

Рыцарь с кровавым плащом

Июнь 1311 Рыцарь, облаченный в доспехи, скачет на лошади, его плащ с изображением красного креста развевается назад. Кажется, в эту секунду время замедлилось и в лошадь попадает арбалетный болт, который валит на смерть благородную лошадь. Но всадник, имея небывалую ловкость остается невредимым, он выхватывает свой двуручный меч из ножен и направляет меч в сторону неприятелей. К удивлению неприятелей, против них выступала она, а не он. «Прости, Лич, но сегодня они напросились на кровавую бойню, будет резня и насилие» Окружившие рыцари в чёрных мантиях ринулись на неживого крестоносца и тут же пролилась первая кровь, не успев осознать еще свою слабость, как один из них получил рассекающий удар мечом по шее, затем она ловко парирует булаву слева и пинает железным сапогом в пах рыцаря, что стоял справа и казалось тот рыцарь, который подкрадывается сейчас сзади, нанесёт подлый удар, но рыцарь еще не знал, что стрела выпущенная его товарищем, пролетит по ее ласковым, чёрным волосам, что были справа от её щеки и попадёт точно в шею подлеца. Мгновение спустя длинный меч разрубает колено инвалида с булавой и секундой позже лезвие достигает его головы. И только после еще одной смерти, рыцари поняли, что они могут отступить. Страх разразился в умах её врагов и кажется, пятки сверкали где-то вдали. Она с чувством гордости и с каким-то презренным взглядом наблюдала за убегающими, поправила свою растрепанную причёску, развернулась и ушла вдаль. «Теперь здесь надёжное место, чтобы спрятать штучку».

Параллельно в другое время…

Таинственная личность в тёмном балахоне спускалась в сопровождении двух монахов в подвал храма. Когда они достигли места помеченным крестом, Лич в темном балахоне развернулся и вынул ключ. - Здесь, будет храниться ключ… - сказав это он собирался положить ключ в основание креста, но тут же ему пришлось выронить ключ и схватить нежданный клинок, который намеревался резать его кости. - Я ошибся в вас – снова сказал мертвец и продолжал держать лезвие клинка. Тут у второго монаха не выдержало терпение, и он попытался атаковать с противоположной стороны, но мертвец схватил и этот. «Не насилие… не насилие… не… насилие… я… могу решить… всё мирным путём…» Монахи не сдавались и надавили посильнее, но мёртвый использовал их же силу против них же и оттолкнул их обоих. - Прекратите. – закричал он. Но они снова начали размахивать клинками, мертвец уворачивался, подставлял руку, чтобы защититься. - Хватит. – снова закричал мертвый. Они переглянулись и начали кружить вокруг личности в тёмном балахоне, тот, что за спиной моргнул 3 раза и стоящий спереди кивнул. Монах сзади моргнул раз, моргнул дав, моргнул три и набросившись на мёртвого, сами оказались мертвецами, когда жертва ускользнула из центра, они зарубили друг друга. «Люди идиоты, но теперь здесь надёжное место, чтобы спрятать ключ с пёрышком на кольце».

I

История Джорджа Вашингтона

24 июля 1752 Больной туберкулёзом Лоуренс Вашингтон приплывает в своё поместье Маунт Вернон. Что может быть лучше, чем вернуться в свой дом, после долгого путешествия в другие страны, думал Лоуренс. Его поместье было на холме, не далеко от выхода в океан, в центре поместья был аккуратно выстриженный газон, который представлял из себя круг, внутри которого располагались пару столиков с едой, по бокам круга были установлены садовые шпалеры, помимо съедавшей растительности на шпалерах висели масляные фонари, излучавшие свет на гостей бала. В эту летнюю ночь музыканты играли «Alemanda in F Minor», это было одно из самых обычных произведений, которое игралось в этом поместье во время таких празднеств. Один из первых людей, кто встретил Лоуренса, был его брат Джордж Вашингтон. Джордж был ростом выше среднего, его тело украшал синий нарядный кафтан адъютанта вирджинского ополчения, а на его поясе висела английская сабля. - Брат, может, тебе все же стоит прилечь? – сказал Джордж, беспокойным голосом. - Все нормально, Джордж. – опираясь рукой об стол, ответил Лоуренс. После этой фразы Лоуренс завидел своих знакомых, которые направлялись к нему. - Побудь радушным хозяином. Спустись в винный погреб, принеси что-нибудь для гостей. – сказал Лоуренс, слегка взмахнув свободной рукой. - Ладно. – ответил брат Лоуренса. – Взглянув на двух аристократов, которые были одеты в похожие богатые костюмы и оба носили белые парики с косичками, завязанные на бант. – Господа. – сказал им Джордж, кивнув и направившись в погреб за вином. Лоуренс, опираясь рукой об стул, тяжело сел на него и закашлял, после он обратился к ним. - Мой брат – светлая душа в царстве теней. Моя последняя просьба перед смертью: оставьте Джорджа в покое. Он не имеет никакого отношения к делам Ордена, — сказал Лоуренс болезненным голосом. - Мы выполним ваше желание, сэр. – ответил аристократ в красном. - Благодарю, господа. Мастер Смит, вы готовы спрятать ключ? – обратился Лоуренс к аристократу в синем костюме и положил ключ на стол. Ключ был на кольце, вместе с которым было скреплено железное перо. - Да, сэр. Мне уже указали место. – ответил Смит, сделав небольшой шаг вперед и забрал ключ. (Ключ у Смита сломался, перо отъединялось от ключа) - Тогда за дело! – сказал Лоуренс и снова начал чихать. После того как эти два аристократа удалились, Джордж вышел из погреба с одной из бутылок вина. Музыканты в это время сменили произведение, оно было из эпохи барокко. - Брат, куда же твои знакомые гости подевались? – спросил Джордж, ставя бутылку на стол. - К моему сожалению, их корабль скоро отправиться в путь, и они не смогут более задержаться. – ответил Лоуренс и снова начал кашлять. – Будь добр, налей мне вина, Джордж, я хочу провести свои последние дни в своём любимом поместье. Джордж Вашингтон с печалью на душе открыл ему бутылку и налил в бокал красного вина. – Я рад, что ты решил начать военную карьеру, думаю тебя будут ждать большие успехи. – сказал Лоуренс и налил вина во второй бокал, улыбнувшись Джорджу. - Я брал пример с тебя, брат, если бы не мама служил бы с тобой во флоте, под командованием адмирала Вернона. – Приободрившись словами Лоуренса, ответил Джордж и выпил бокал вина вместе с ним. После этого они решили прогуляться по поместью, гости были рады видеть, что хозяин поместья после столь долгого отсутствия снова здесь, все желали Лоуренсу здоровья. На встречу к ним подошла Анна с двухлетней дочерью Сарой на руках, это была жена Лоуренса, она была одета в зелёное платье. - Лоуренс, дорогой… я так рада тебя видеть, тебе уже полегчало? – с беспокойством спросила Анна и приобняла одной рукой мужа. - Конечно, милая, с тобой мне… - он закашлялся, - правда хорошо и я пока что не планирую никуда отправляться в плаванье. – ответил Лоуренс, хотя он понимал, что ему осталось не долго, неделя или две, стараясь превозмочь мысли о смерти, Лоуренс наслаждался настоящим, но туберкулез был сильнее, он умер этой ночью. Хотя бы с семьей перед смертью увиделся и достойно закончил карьеру в ордене передав ключ в безопасные руки. 30 октября 1753 Французы строили крепости, снаряжали флот и отношения с колонистами начинаются обостряться. Губернатор Динвидди решается отправить на переговоры Джорджа Вашингтона и пишет ему приказ. «Мистер, Джордж Вашингтон. В связи с тем, что французские колонии наращивают военную мощь, приказываю вам отправиться в форт на речке Френч-Крик к коменданту крепости и провести переговоры.

Губернатор Динвидди»

Перед тем как отправиться в путь Вашингтону прислали ключ с запиской в которой говорилось: «Ключ вашего покойного брата Лоуренса, теперь принадлежит вам, носите его и он принесёт вам удачу», подпись твой друг (У Вашингтона получилось починить ключ, который ломался у всех других, но впрочем интересный факт, у его брата ключ, также не ломался). Вашингтон в сопровождении с Кристофером Джистом, отправляется в нелегкий путь к коменданту французской крепости. Кристофер Джист хорошо знал язык индейцев, что помогло наладить диалог с племенами и выведать у них информации о том, что французы планируют в следующем году начать войну. И вот они стоят у ворот форта, Джордж Вашингтон повышает голос, чтобы его было хорошо слышно: - Добрый день, сэр, мы пришли на переговоры к господину коменданту. – он махал рукой, в которой удерживал письмо. Французский солдат, который давно их завидел, спустился вниз и открыл ворота. Джордж передал документы этому солдату и вдруг в его мыслях появился образ ключа, он достал его из кармана, взглянул и ему пришла идея сделать план форта. Пока комендант крепости писал ответное письмо у Вашингтона уже был план их форта, вскоре Вашингтону дали ответное письмо, изучив которое он понял, что французы уклоняются от точного ответа. Джордж понимал, что медлить нельзя и вместе с Джистом отправляется обратно, но не успели они выйти за ворота как тот самый французик подбежал к Джорджу и отдал ему запечатанные сухари. - Du commandant, - сказал солдат и отдал честь. Джордж достал из сумки шкуру лисицы и передал солдату в руки. - От Джорджа Вашингтона, коменданту. – ответил Джордж. И вот Джордж садиться на лошадь, но вдруг в его голове всплывает образ, будто он смотрит от лица солдата с форта и медленно поднимает двумя руками кремниевое ружье к плечу. Вашингтон обернулся и солдат тут же убрал ружье назад.

II

История Мисс Лафайет

Ее полное имя Мария Жозеф Поль Ив Рок Делаверендри дю Мотье маркизка де Лафайет, но оно ей не нравилось поэтому все ее называли Мисс Лафайет. Отец умер до ее рождения. Это был знатный род, дворянство, а в пять лет ее воспитывал хорошо образованный иезуит аббат Файонн, который преподавал ей историю Франции – крестовые походы, средневековье, честь и мужество рыцарей, он посеял патриотизм. По воспоминания кузена мисс Лафайет, гостившего у нее пару дней, в 10-летнем возрасте она обладала обширными знаниями, хладнокровием, рассудительностью. Одновременно возвышенная душа и обостренное чувство собственного достоинства. В последствии её отправляют учиться в одно из самых аристократических учебных заведений Франции – коллеж Плесси. В коллеже мисс Лафайет преуспевает в учёбе, лень ей была не чужда, проявляла интерес к риторике и латинскому языку. Её уважали как учителя, так и товарищи по учёбе – за добрый нрав, отзывчивое сердце и обостренное чувство справедливости, побуждавшее ее всякий раз становиться на сторону слабого или незаслуженно обижаемого. Однажды на уроке риторики ученикам показали картину, на котором был изображён всадник, который пытался укротить коня, и предложили написать сочинение на тему «Превосходства духа над силой на примере всадника и лошади». И только она из всех учеников написала о гордом коне, сбросившем наземь своего мучителя и вернувшем себе свободу. В 12 лет у мисс Лафайет умирает мать, а через неделю дед, который оставил ему все своё наследство обеспечивавшее 120 – 150 тыс. ливров, но ей было все равно на эти деньги. В 15 лет она закончила коллеж и уже была в числе чёрных мушкетеров, которых назначал сам король. В своё совершеннолетие будучи уже на капитанской должности… 8 сентября 1776 Маршал де Бройль давал обед в честь важных гостей одного герцога и герцогини. На этот обед пригласили мисс Лафайет. В замке был длинный деревянный стол, наполненный дорогим серебряным сервизом, множество разных блюд включая свинку с яблоком во рту и конечно важными офицерами. Этот герцог Глостер был братом английского короля Георга третьего, неудивительно, что на обед не скупились золотом. И вот когда дело доходит до хороших вин, герцог начинает говорить о политике. - Мой брат настоящий подлец. Ну как это можно?! Обманывать своих же подданных… - выпив из кубка вина герцог продолжил, - обложил их налогом практически на все, еще бы на воздух сделал, вы понимаете, что эти суровые люди из Бостона дадут отпор? Они взяли чай с корабля и выкинули его в море, за пошлины, понимаете выкинули в море. – герцог рассмеялся. – Ну что вы думаете? Он на этом не остановился и решил их наказать, а тааааам Томас Пейн призывает к оружию колонистов, они выдвигают требования независимости 13 штатам, если бы у моего брата было хоть чуточку ума или не было бы такой гордости, уступив бы им право иметь своих людей в английском парламенте или предварительное согласие людей из Бостона на различный налог, не было бы всего этого. Мисс Лафайет была впечатлена рассказом герцога, ей сразу понравились эти люди из Бостона. «Отвоевать независимость у самой Англии…  Вот бы и у нас во Франции было бы также» На следующий день Глостер, офицеры и мисс Лафайет гуляют и осматривают форт. Неожиданно в этот момент пришло срочное письмо из Лондона Глостеру. Герцог вскрыл конверт и ознакомился, на его лице читалось злорадство. В письме сообщалось о начале восстания в североамериканских колониях и принятии Декларации независимости. Здесь же был приложен текст «Единогласной декларации тринадцати Соединенных Штатов Америки», принятой 4 июля 1776 г. Континентальным конгрессом молодой республики. Глостер зачитал документ: «Мы, - говорилось в Декларации, - считаем очевидным следующие истины: все люди сотворены равными, и все они одарены своим создателем некоторыми неотчуждаемыми правами, к числу которых принадлежит жизнь, свобода и стремление к счастью. Правительство получает свою власть от управляемых. Право народа – изменить или уничтожить его…» После этого дня мисс Лафайет записывает себе в дневник: «При первом же известии об этой войне, мое сердце было завербовано. Как только при мне было произнесено слово «Америка», я полюбила ее: едва я узнала, что она борется за свою свободу, как меня охватило желание пролить за нее мою кровь…» Она представляла себе фермеров, которые взялись за ружья и дали отпор профессиональной английской армии короля, до сих пор она читала о правах народа только у Руссо, а здесь же нашлись те, кто осуществил это в реальности. Мисс Лафайет всегда испытывала влечение к этим идеям, но считала их столь же благородными, сколь, увы, и утопическими. Мисс Лафайет, обдумав свое решение отправилась к маршалу де Бройлю и заявила, что хочет отправиться в Америку сражаться за правое дело колоний, на что маршал ответил: «Я видел гибель вашего дяди в Итальянском походе, я был свидетелем кончины вашего отца в сражении при Миндене и потому не желаю принимать участие в уничтожении единственной ветви, оставшейся от вашей семьи» Мисс Лафайет отправляется в Париж и замечает, что все американское в моде, разговоры ведутся о Америке, о Декларации независимости. Даже самого Бенджамина Франклина впустили в Версальский дворец. Позже маршал де Бройль выступал, чтобы помочь колонистам, но король не хотел открыто ввязываться в конфликт и отклонил его просьбы. Мисс Лафайет знакомиться с Дином и Франклином. Дин уже плавал из Франции в Америку и поэтому он был очень важной персоной, чтобы отправиться туда. 18 декабря 1776 Франклин привез неутешительные известия. Армия Вашингтона в течение августа понесла серию поражений под Нью-Йорком, Уайт-Плейси и фортом Вашингтон, а у Лонг Айленда она едва вырвалась из окружения. У Вашингтона оставалось 3 тысячи человек, против 33-тысячной армией генерала Хоу. Франклин и Дин отговаривают мисс Лафайет, но она им отвечает: «Если ваши дела действительно так плохи, - заявила она Франклину, - тем более я могу быть полезной. Я уже предлагала вам свои услуги, когда ваши соотечественники еще не нуждались в помощи. Насколько же больше я тверда в моем настойчивом предложении теперь, когда вы действительно нуждаетесь в помощи». «До сих пор, месье, – повторяла она Дину, – вы видели лишь мое рвение; очень скоро оно может оказаться полезным. Я покупаю судно, которое перевезет ваших офицеров. Верьте мне, что именно перед лицом опасности я желала бы разделить вашу судьбу». После этого Мисс Лафайет покупает судно стоимостью 110 тысяч ливров и называет его «Виктуар». Она вооружила его, набрала хороший экипаж, заполнила трюмы оружием и снаряжением, а также собрала отряд офицеров согласившихся разделить ее судьбу. 26 апреля 1776 Мисс Лафайет вместе с еще одним офицером скачут к порту, за ними была погоня. Король узнал, что некая мисс Лафайет собирается отплыть в Америку и издает приказ об аресте. Преследователи начинают догонять, кажется, в эту секунду время замедлилось и град пуль обрушился в мисс Лафайет, ее лошадь умирает, и всадница укатилась куда-то в кусты. Она пытается встать и видит каменный маленький сундучок, который лежал рядом с ней. Мисс Лафайет открывает его и достает оттуда книгу с замочной скважиной, вокруг книги вращался красный и зелёный огонёк подобно планетам, вращающемся по своей орбите. Солдаты, спрыгнув с лошадей направились к ней, в отчаянии мисс Лафайет кинула в них книгу, не обращая внимания, они схватили мисс Лафайет за руки и тут из-за их спины раздался голос и произнёс, -«отпустите её». Солдаты обернулись и увидели стоящего напротив скелета, одетого в темную мантию с капюшоном на голове, с зелёными огоньками в глазницах и скрещенными руками на груди, это был его образ, но никто не знал о том, что он всего лишь иллюзия своего бывшего величия. - Я сказал отпустите её, - начиная гневаться сказал фантом. Солдаты выстрелили в него, но мертвый всё также стоял на своём месте, они закричали что-то про судный день и убежали. Мисс Лафайет думала, что она упала с лошади, умерла и её сознание домысливает происходящее. - Собирай свои войска и отправляйся в царство новой земли, там мы уладим все наши дела, там ты узнаешь свою судьбу и книгу береги, если что случиться с ней всё пропало, а род Вашингтон… – не успев договорить, мертвец обратился в зеленый огонек и стал снова кружить за красным вокруг книги. Мисс Лафайет заметила, что иногда красный огонек и зеленый пересекались друг с другом и некоторое время были одним целым, словно инь и янь. Во время такого случая маленький белый дымок струился в воздух от этого общего красно-зелёного огонька, а сама книга становилась теплее. До порта было всего 3 километра, поэтому мисс Лафайет добирается и отправляется в Америку. Она была самой молодой среди экипажа, все поражались энтузиазму красивой дамы воевать, так еще и не за деньги, всякий человек чувствовал себя перед ней неловко. Капитан протестовал, что плывет в горячую точку, но мисс Лафайет напомнила, что это ее корабль и повысила ему жалованье на 8 тыс. долларов, после чего тот был готов всего с двумя пушками дать бой британскому флоту. В море разыгрались жестокие штормы, которые мисс Лафайет… впрочем весь экипаж плохо переносил их. Она сильно скучает по Франции и своему дому, в море ей было скучно. По ночам мисс Лафайет пыталась разгадать тайну книги, она ставила ее на стол и наблюдала за огоньками, пытаясь найти закономерность в их движении, это всегда было завораживающим зрелищем…

III

Храм

Август 1311 Где-то внутри горы, был выстроен храм готической архитектуры - каркасная конструкция сводов с вынесением бокового распора на внешние опоры, освобождение стен от нагрузки позволили сделать его по настоящему большим. Естественный свет не проникал из-за того, что он был внутри горы, но в этом храме всегда был белый божественный свет. Всякий входящий сюда становился одним целым с храмом, подобно колебательному контуру чувствуется резонанс каждого камешка над тобой. Когда двери этого храма открываются, в глаза сразу бросается витраж с большим мальтийским красным крестом в центре круга, а чуть ниже на витраже стояли две личности. Одна была похоже на рыцаря девушку и держала меч в правой рук, а другая личность была в одежде монаха мужчины и держала в обоих руках цветы у груди. Алтарь представлял собой железный шар, который опоясывали железные прутья, они медленно двигались, словно змей, обвивающий свою жертву удушливым хвостом, а высокие потолки создавали ощущение чего-то высокого и великого. Архитекторы этого культурного апогея задумали библиотеку, ничего нет лучше, чем заняться чтением в таком месте, здесь не было домашнего уюта, но было нечто божественное, ощущение высшей цели, путь к наивысшему благу. Особенностью библиотеки была быстрота и эргономичность поиска литературы, стоило вбить на кодовом замке букву Л и перед тобой выдвигается полка с книгами на Л, а если на замке переключить пустой слот на слот с изображением человека, появлялись книги с авторами на Л. В общем-то идея замочка была ясна, как дважды два четыре. В храме печатались книги, некоторые из них были написаны архитекторами храма, на этом храм зарабатывал деньги, которые сразу же направлялись в оборот, в дело. Однажды церковь сделала большой заказ на евангелии разных авторов, библии, молитвенников и храм смог удовлетворить просьбу в кратчайшие сроки, на что церковь решила в течении года отдавать десятину храму, на эти деньги храм раздал кредиты с небольшими процентами нуждающимся. Прихожан в храме не было, это был запретный храм. Холодный дождливый август. Ворота храма резко распахиваются и по храму разносится эхо, разбивающихся капель об землю. Это прибыл неживой рыцарь с крестом на плаще и шарфиком, закрывающий мертвые губы от чужого взора, а на её прическе был милый маленький хвостик. Рыцарь держал уверенный шаг, было в нем гордости много. - Убивец. – раздался голос у алтаря и через некоторое время из-за алтаря вышел скелет с зелеными глазами. Услышав это, рыцарь остановился и обратил свой взор на него. - Ты посмела убить… убить… как я могу доверять тебе, если ты подводишь меня, не слушаешь, всего-то спрятать в тихом месте и уйти. – снова продолжил он, скелет был сам не свой, будто потрясенный чем-то, гнев обуял его. Рыцарь нахмурился и в его глазах можно было прочесть презрение, ненависть, чувство что его оставили не благодарным, она опустила шарфик вниз и ответила ему. - Они лошадь мою убили, заслуж… - не успела сказать она, как ее перебил скелет. - И что? Твоя лошадь, важнее идеи, высших смыслов? – упрекнул ее скелет. Рыцарь кинул в него двуручным мечом, развернулся с чувством того, что всё это уже достало. Когда она дошла до дверей, рыцарь захлопнул их со всей мочью, что даже лежавший меч дрогнул. Скелет начал ходить из стороны в сторону, руки он держал за спиной. Он подошел к мечу, взял его в свои руки и начал бить по алтарю. - Да, пропади все пропадом, ненавижу, ненавижу. – в исступлении кричал скелет и крошил алтарь на кусочки, его зеленые огни взвивали пламя, подобно разгоревшемуся костру на которых сжигали ведьм. Он бросил меч и ушел в библиотеку храма. - Я. – с этими словами скелет взял факел и подошел к полкам книг. Он яростно бросал все книги на пол, через замочек наполнял новыми и снова бросал, на полу скопилась стопка книг. Скелет положил факел обратно, выбрал в ячейке букву А и взял четвёртую книгу с полки. «Точно… сейчас в этой книге было…» - думал с ненавистью скелет. «Учитель спрашивает своего ученика и поднимает одну из рук в направлении ученика: - В чём правда? – спросил учитель и начал расхаживать рядом с учеником - Мы верим в себя, видим мир такой, какой он на самом деле и надеемся, когда-нибудь все увидят его таким. – ответил ученик, стоя на месте. Учитель, остановившись перед учеником, приподнял одну руку в сторону ученика и снова спросил - Что же есть наш мир? – задав вопрос учитель продолжил медленно расхаживать - Иллюзия. И мы можем покориться ей как делает это большинство или преодолеть. – ответил ученик. - Что значит преодолеть? – спросил учитель и приподнял другую руку в момент озвучивания вопроса и опустил. - Понять, что ничего не истинно и всё позволено. Что законы исходят не от бога, но от здравого смысла, теперь я понимаю, что кредо не приказывает быть свободным, оно приказывает быть мудрым. Скелет закрыл книгу, взял факел и смотрел на кучу книг с некоторым высокомерием, он злился. Он бросил ту книгу, которую читал в другую сторону от стопки и кинул факел в ту книгу, опустившись на колени перед стопкой книг, он начал их разбирать. Увидев книгу в обложке, он взял ее, подполз к стене и начал читать. Просидев с книгой минут 15 скелет облокотился локтями об свои костлявые колени и закрыл руками свой череп. Как может Лич усумниться в ней, а она в нём? После всего того, что они сделали вместе, возможно их постигло что-то эфемерное, чрезвычайно экспрессивное чувство, да может они просто решили сыграть сценку в «поссорившихся»? Чтобы после ссоры прибежать к друг дружке и из одного чувства виновности, почувствовать потребность начать неистово извиняться друг перед другом, обвинять себя в своём неразумном поступке, рассказывая о эмоциях, взявших вверх над умом, уничтоживших ум окончательно, а после сразу с гармонией перейти о переживаниях, бытовых делах и интересах накопившихся за время разъединившее их, смеяться вместе, радоваться как и прежде до ссоры, в этот-то моментик они и перестают волноваться об чём-либо вообще, что может их окружать вокруг, тут-то человек… или не человек, но живёт, проживает довольную жизнь и момент этот будет вспоминать долго с теплом. Он вспоминал свою жизнь, рыцаря - первый человек, который поддержал его идеи, когда-то и они были людьми в свое время. Обретая бессмертие, чёрствое, бесчувственное тело, совсем забываешь о том, каково это быть тем, кто обладает эмпатией, способностью сопереживать, сострадать. И в моменты его размышлений, он представил, что рыцарь покинет его навсегда, никогда он больше не услышит ее голоса, к которому так привык, никогда он не слушал так внимательно молитвы, как молитвы из уст рыцаря, не услышит скрипа железных доспехов эхом разносившиеся по храму, а стоило вспомнить, что ждать ее возвращения не придется, заставило его проснуться от размышлений и прийти к действиям. Скелет резко встал, как взбалмошенный и что есть сил побежал в сторону дверей храма. Огни его глазниц трепетали. - Пропадом, пропадом мои идеалы, - кричал скелет на весь храм, - и все вздор, вздор… о я умалишенный, несносный дурак… Подбежав к левой двери храма, скелет пошатываясь навалился на нее, как вдруг правая дверь храма одновременно открылась с левой. С отдышкой перед ним стояла она. Им хватило половины от секунды, чтобы понять произошедшее. Они бросились друг к другу в объятия, они не могли держать равновесие, у обоих подкашивались ноги, у скелета из глазниц стекалось масло, а у нее стекали слезы от остатков уцелевшего тела. Им не нужно было говорить «прости» они и так без слов, простили друг друга, и каждый из них понимал это, никто не думал о том, кто был прав или виноват, сейчас это было не так важно, когда все тревоги мира покинули их. В легком ритме она покачивала его влево, а он вправо. В те самые секунды им казалось, что они смогут стоять так вечно. Январь 1312 Раздробленный алтарь был реставрирован, книги теперь обрабатывались специальным анти-пожарным маслом, а рыцарь и скелет чаще проводили время друг с другом. Как-то раз они были на вершине горы, там была выстроена небольшая площадка и во круг нее стояло множество пугал с тыквой на голове, каждая из них была украшена злой рожицей. Скелет был в одежде магистра ордена, это был красный балахон с черным крестом на груди, он стоял, облокотившись об дерево и наблюдал за рыцарем. - Может в этот раз ты попробуешь? – сказала она и протянула свой двуручный меч. Скелет подошел и взял ее меч в обе руки. - Тяжёлый. - Давай, давай, алтарь же ты как-то сломал, а тут что не сможешь? – сказала она и улыбнулась. Скелет попробовал размахнуться мечом и промазал по стоячей цели. Затем он еще раз взмахнул и попал по тыкве, только меч застрял в ней, она засмеялась и помогла выдернуть ему меч. - Думаю тебе не подойдет тяжёлое, может легкие клинки? – она достала два клинка и отдала их скелету. У клинка была черная рукоять с аметистом встроенным в навершие, коротенькая гарда и гравировка с какими-то символами. Скелет попробовал сделать пару взмахов и изрезал тыкву. - Ничего такие, они мне нравятся. – довольный собою произнес магистр ордена. - Тогда можешь оставить их себе, это мой тебе подарок. - Но… зачем? – озадаченно спросил, наблюдая как рыцарь идёт к нему. Она подошла к нему и посмотрела ему в зеленые огоньки. - А если меня схватят, ты что будешь читать им лекции о нравственности и смысле бытия человеческого? - Я не позволю им такого сделать, не допущу такой ситуации и мне не придётся применять силу. – уверенно сказал магистр ордена и кинул клинок в нарисованный злобный глаз тыквы. - Вау, это был не плохой бросок, мне хочется верить в твои слова. – после этого они обнялись и снова смогли забыть тяжесть этого мира, вечное давление и окружающие тревоги, будто куда-то выталкиваются наружу, за пределы плоти, души, даже будучи имея мертвую оболочку они не становились исключением, однако у человека это происходит с большим эффектом, но и тревог у человеческого тела было больше. Март 1312 Король Филип Красивый созывает орден и это известие дошло до храмовников. Послом был рыцарь, взяв свою лошадь она поскакала к замку короля. Её встретили радушно, среди всех господ она была единственной девушкой, хотя она скрывала своё лицо за железой маской и использовала первоклассные духи. Храмовники редко пересекались с остальными членами ордена тамплиеров и имели большую независимость от всех. В тронном зале было многолюдно и шумно. Рыцарь узнала одного из магистров ордена, который стоял слева это был сам Жак де Моле. Через пару минут прибыл король, его сопровождал епископы. - Орден тамплиеров и все причастные к нему люди, обвиняются в ереси, а именно в процессе вербовки орден заставлял отрекаться от Христа и плевать на крест, статуи и изображением идолов, среди которых есть Ялдоваоф. – сказал король. - Протестую, всякое дело ордена служит благим целям, и мы за сотни лет не сделали ничего плохого, все эти обвинения глупы. – ответил Жак и все присутствующие члены ордена поддержали его, только рыцарь стоял и молчал. - Приговариваю вас всех к сожжению, еретики. – повелевающее сказал король и посмотрел на епископов, которые кивали ему. - Я требую аудиенцию с папой, это не справедливо, государство не вмешивается в дела ордена. – ответил Жак. Рыцарь-мертвец отступил на шаг и приготовился взять меч в руки, но тут же всех членов ордена окружили солдаты, если она начнёт действовать, она только ускорит процесс казни. Жак посмотрел на нее и поднес два пальца к своему сердцу, давая знак «прояви милосердие» и она кивнула ему. Их заточили в тюрьму. Горный храм, ночь Скелет скучал по рыцарю и решил устроить для нее сюрприз. Он погасил божественный свет, зажёг свечи, всюду были красные, шелковые ленты, завёл механическую шкатулку, которая эхом резонировала мелодию по храму и даже решил рассказать о том, что в храме завершилась работа над горячим источником с водой, где можно было принять ванну, там он уже приготовил новый, специально сшитый плащ с черным крестом, на который не пожалел хорошей ткани. А в эту дождливую ночь он хотел заняться с ней в библиотеке… расшифровкой нового манускрипта, присланного из Иерусалима. Всё это ему доставляло огромное удовольствие. Он стоял возле дверей и ожидал, что она с минуты на минуту явит образ свой, представляя себе как они будут гулять в такой романтической обстановке, но минута проходила за минутой, час за часом и когда магистра ордена всего переполнило тревожными мыслями, он понял, что произошла беда. Он вообразил себе, что она где-то сейчас в плену у мерзкого врага или может быть пала в неравном бою и потеряла сознание. Эти мысли сразу взбудоражили его, и он побежал к вершине храмовой горы, где он взял пояс с клинками и туго затянул на своём костлявом теле. На площадке он вспомнил про орнитоптер, который напоминал 2 огромных крыла летучей мыши. «Чёрт, да ведь он был еще только моделью, но разве время терпит, когда она в опасности?» - тревожная мысль посетила череп скелета. Он одел крылья и дёрнул за деревянный рычаг, который запустил его в ночное небо и дал начальной скорости. На удивление всё сработало гладко, и мертвец парил в небе, взяв курс на замок. Сейчас он был похож на огромную птицу, на орла, который гордо летает во круг своих владений. Пролетев достаточно далеко и оказавшись над замком, скелет направил орнитоптер вниз, где горели маленькие огоньки, это была главная площадь. Рыцарь и Жак де Моле были связаны цепями у деревянной балки, они стояли на деревянной дощечке, прибитой к брёвнам. У каждого из них был деревянный крест в руках. Толпа смертных наблюдала за процессией. Всё это было запланировано, иначе почему народ знал, что непременно сегодня будут сжигать еретиков. - Я проклинаю тебя король и святого папу, вам останется жить не более одного года, после моего сожжения. – сказал Жак. - Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе, так и вы, если не будете во Мне. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нём, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего. Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет, а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают. – кричал толпе епископ, после таких слов рыцарь решила в последний раз посмотреть на храмовую гору, которую можно было видеть здесь и увидела огромную птицу, которая стремительно летела вниз, подобно орлу, летящему к несчастной жертве. Она улыбнулась. Мертвец спрыгнул с орнитоптера и приземлился прямо на плечи епископа, который, не выдержав такой силы, упал и разбил себе голову. Орнитоптер угодил куда-то в землю и единственный прототип был уничтожен гравитацией. Епископы от испуга побросали факелы, и деревянная платформа загорелась, а сами епископы бросились бежать прочь. Началась всеобщая паника, шум, «антихрист» кричала толпа. «Первая кровь… сколько её ещё прольётся?» - спросил себя скелет. И только король, что был на лошади, вынул меч из ножен и поскакал на «антихриста». Когда еще выпадет шанс, снискать милость святого отца? Короля отлучили от церкви, а после победы над нечистью, его образ станет святым, авторитет его возрастет втрое крат, особенно перед свидетелями, перед народом. Размахнувшись мечом, король отрубает руку скелету, но этой рукой, скелет успел воткнуть кинжал в шею лошади, от чего государь рухнул на землю под грузом мертвого коня, храмовник побежал на горящую платформу. Его мантия загорелась, был невыносимый жар, но скелет не чувствовал боли в отличии от рыцаря, а тем более от Жака, который кричал, будто грешник в аду. Храмовник понимал, что здесь все кончится, и чтобы облегчить участь Жака, он подарил ему быструю смерть, перерезав ему сонную артерию своим кинжалом. Весь пылающий в огне скелет подошел к корчившемуся от боли рыцарю, взял её руку и приложил к тому месту, где когда-то у Лича были его губы. Он про себя читал слова из книги, которые когда-то помогли обмануть смерть и знав, что рыцарь будет не в состоянии этого сделать, держал её за руку, чтобы это сработало для рыцаря. Из их бренных, пылающих тел вылетели два огонька, которые медленно взвыли в воздух и будто тяготением центра вселенной отправились к книге, которую рыцарь успел спрятать в «нужном» месте.

IV

Мёртвые души

Лето 1777 Прибыв в Америку, мисс Лафайет знакомиться с мистером Хьюггером, майором армии Конгресса, который оказал радушный прием команде Лафайета, вскоре они узнают о заседании конгресса в Филадельфии и отправляются в путь на лошадях, которые выдали им щедрые чарлстоунцы, впереди их ждала дорога в 900 миль. По приезде мисс Лафайет пишет обращение в Конгресс: «После всех жертв, принесенных мною, я считаю себя вправе просить о следующем: разрешить мне служить в вашей армии, во-первых, на мой собственный счет и, во-вторых, в качестве простого волонтера». Также у него было рекомендательное письмо Дина, человека уже бывшем в Америке: «Мисс Лафайет, молодая дворянка из состоятельной семьи, обладающая большими связями, отбывала в Америку на собственном судне в сопровождении знатных офицеров для того, чтобы служить в нашей армии. Она пользуется всеобщей любовью, и мы смеем надеяться, что она и его экспедиция встретят такой же прием в стране, куда она направляется… Мы были бы рады, если ей были бы оказаны соответствующие услуги и уважение, что имело бы для нас здесь большое значение…». Конгрессмены были поражены, что эти горделивые европейцы прибыли сюда не ради денег, а ради того, чтобы стать волонтерами свободы. На что Конгресс отвечает постановлением: «Принимая во внимание, что маркиза де Лафайет из преданности предпринятому Соединенным Штатами делу освобождения покинула семейство и всех своих друзей, прибыла в Америку на собственный счёт для того, чтобы предложить услуги Соединённым Штатам, не испрашивая за это никакого вознаграждения и решившись пожертвовать за наше дело своей жизнью, Конгресс постановляет: услуги эти принять и, признавая энергию и знатность рода маркизы де Лафайет, назначить её начальником штаба армии Соединенных Штатов». Также ей присвоилось звание генерала-майора североамериканской армии. На следующий день в Филадельфию прибыл генерал Вашингтон. В честь этого Конгресс устроил банкет, на котором Джордж с большим неудовольствием обнаружил иностранцев. Не желал Вашингтон приглашать в армию иностранцев и много раз сообщал об этом Конгрессу, однако к мисс Лафайет он проявил снисхождение, никогда ему за всю жизнь не удавалось видеть в армии столь молодую девушку, иностранку, так еще и с генеральским чином. Мисс Лафайет помнила о том, что ей сказал скелет пару месяцев назад, но пока не решалась рассказать о книге Вашингтону, хотя они и быстро сдружились. В сентябре мисс Лафайет впервые принимает участие в сражениях за Америку вместе с Вашингтоном, но англичане смогли обойти с флагов американскую армию, заставив обратить их в бегство. Когда мисс Лафайет заметила, что ее солдаты бегут, она пыталась остановить их, метаясь со шпагой по полю боя, но только спровоцировала по себе прицельный огонь противника, и одна из пуль попала в бедро. Она продолжала оставаться на поле боя, пока не потеряла сознание, но как же хорошо, что Джордж Вашингтон прибыл с подкреплением и спас мисс Лафайет. Сражение было проиграно, и американцы оставили Филадельфию. Она говорила о внимании к нему со стороны Вашингтона, приславшего личного хирурга. «У меня есть друг, который поручил меня особенному вниманию докторов. Это генерал Вашингтон – муж в высшей степени доблестный, перед талантами которого я все более и более преклоняюсь, по мере того как узнаю его, и которого желала бы видеть своим самым близким другом» После своего выздоровления мисс Лафайет решает рассказать Вашингтону о том, что с ней приключилось до приезда в Америку, сначала Джордж думал, что она еще не выздоровела после попадания в бедро, но показав книгу, Вашингтон поверил ей. В его голове появился образ ключа с пером на кольце, хранившемся в его кармане. Генерал достал ключ и попытался открыть книгу, но книга не открывалась, только лишь одна мысль в голове появлялась «Франция», также было и у мисс Лафайет, делавшая те же попытки. После этого дня они пообещали друг другу, что, когда все уладиться с англичанами, непременно отправятся вместе во Францию, чтобы решить эту тайну. Зима 1783 Где-то в заснеженном поле Вашингтон и мисс Лафайет следовали на лошадях за двумя фантомами. Мисс Лафайет дала им имена, как «Рыцарь» и «Монах». Вашингтон боялся, что все может кончится не лучшим образом, но мисс Лафайет его все время успокаивала тем, что «Монах» когда-то смог ее защитить от неприятеля. Вскоре они подошли к воротам храма, к той самой горе, где фантомы снова стали огоньками. Они вошли в храм, белый божественный свет мерцал, мальтийский крест светился оттенком красным, даже каким-то кроваво-красным, каждый шаг путников разносился по храму эхом, оба они чувствовали какое-то внутреннее душевное неспокойствие.

***

Вдруг тьма охватила храм и Джордж Вашингтон поднимается по лестнице? Мисс Лафайет исчезла. Неизвестно откуда в этом храме была еще одна комната. Ступени застелены роскошным ковром с мягким и приятным ворсом. Ее голос – нежный и слегка усталый – доносится до Вашингтона из комнаты наверху: «Я здесь Джордж! Ужин готов». После похода к храму мысль о ужине, казалось не такой уж и плохой идеей, это даже принесло бы удовольствие Вашингтону. Перед Вашингтоном был просторный зал, похожий на тот, что был при входе. По обе стороны висят факелы. Они светят не слишком ярко, но этого света как раз хватает, чтобы разглядеть гобелены с сюжетами о рыцарях, целомудренных ухаживаниях и высокой любви. Одни глаза на узоре неотрывно смотрят в другие: им нет дела до длинного стола, в дальнем конце которого сидит мисс Лафайет. В свете факелов поблескивает ключ с пером на кольце. Он покоится на груди мисс Лафайет, свисая с золотой цепочки словно кулон. Джордж проверил карман и, впрочем, уже не удивился пропаже ключа. - Не хочешь присесть? Ты, наверное, устал стоять. – не успела мисс Лафайет закончить, как огонь в факелах ярко вспыхивает, а стул за Джорджем с силой задвинулся, сбив его с ног. - Так ведь лучше? Правда же, так лучше? – продолжила она. - Когда я был на лестнице, ты звала ужинать - Ой, точно! Ужин! Я о нём совсем забыла. – сказала она. Пламя в факелах ярко вспыхнуло, и тень промелькнула за столом. Спустя миг она вернулась на место, оставив щедрые угощения. - Не стесняйся. Ты, наверное, голодный? – Сказала мисс Лафайет. Джордж принялся за ужин, и мисс Лафайет последовала его примеру. Даже во время еды с ее лица не сходила мягкая улыбка. Джордж не ожидал, что еда на столе окажется на столе окажется настолько вкусной. Изысканные блюда, соусы, хлеб, жаркое – что бы они не отведали, вкусовые рецепторы торжествовали. Мясо – такое нежное и сочное – легко отделяется от кости и тает во рту, распадаясь на столько вкусов, что они были не способны оценить всё их богатство. Рядом с Джорджем стоял кубок с божественным нектаром, сияющим словно горсть бриллиантов. Осушая его, он наполнялся снова. Это была лучшая трапеза в их жизни. - Что за тень, которая стоит за тобой, она выглядит не естественной? – спросил Джордж. - Я не вижу тень, но слышу голос, который шепчет мне на ушко милые пустяки. Кажется, это как раз он и создал для нас это место. – она пригляделась к Джорджу и продолжила. – Джордж, за твоим стулом тоже стоит тень, она мне напоминает рыцаря, который нас сопровождал. - Успокойтесь, Джордж, вы можете расслабиться, сегодня вам не придётся спасать Америку. – неожиданно услышал Джордж от той тени Рыцаря.

***

Мисс Лафайет достала книгу, вокруг нее метались 2 огонька, и кажется быстрее чем обычно. Джордж взял у мисс Лафайет дребезжащий ключ и тотчас вставил в скважину замку, прокрутив один раз, второй раз прокрутила уже мисс Лафайет, странно было то, что второй раз прокрутить у Джорджа не получилось. Книга не открылась, а вот огоньки по мере вращения становились все больше, свет в храме перестал мерцать. Когда огоньки выросли размером примерно с кулак, они разъединились и влетели в тела Вашингтона и мисс Лафайет. Сначала красный огонек влетел в Вашингтона, а зеленый не успев долететь до Вашингтона, влетел в мисс Лафайет. Мисс Лафайет и Джордж Вашингтон что-то все осматривали себя и через минуту красный огонек вылетел из тела Вашингтона и влетел в мисс Лафайет, а зеленый же огонек полетел обратно в тело Вашингтона. - Это такое необычайное… чувствовать себя живым и сердце стучит… Рыцарь, сердце мое стучит, - нервно заспешил Лич, шагнув к Рыцарю. - И мое стучит. – горячо и почти как бы исступлено сказала она и уже через мгновение оказалась в объятиях Лича, выронив книгу из рук. - Уже больше 700 лет я не чувствовал тепло объятий, с тех самых пор, когда бренное тело окончательно сгнило. – неистово произносил слова Лич и слегка кружился с Рыцарем.

V

Эпилог

В этот день погибла личность Джорджа Вашингтона и мисс Лафайет, теперь их телами управляют чужие личности Рыцаря и Лича, возможно только какая-то кроха и уцелела, но им остаётся только наблюдать и никак не решать. Иронично, эти двое боролись за свободу прав человека и сами же лишились всякое право иметь. Осознают ли это они вообще? Впрочем, может они стали единим целым и ничего не потеряли, а только приобрели новое. В ближайшее десятилетия, Личу и Рыцарю будет не до свобод человека или участия в построении идеального государства, пришло время отдохнуть от такой мучительной ноши. Для них эти годы жизни и есть два выходных в неделю, посвящаемые заботам о друг друге, а после счастливой прожитой жизни, идут остальные пять дней, посвящаемые уже миру, где существуют их тела и вечные души.  Не большой вклад они внесли в общество тамплиеров, а именно в поддержании денежного оборота, хранении тайных знаний в библиотеке храма, утаение драгоценностей, золота, артефактов. Книга и ключик с пером были самыми древними из артефактов, которые позволили обрести им бессмертие. Одним из личных артефактов Лича была коса, но из соображений ненасилия он запрятал её где-то в льдах Антарктиды. Коса была зеленой по цвету его глаз, а резала она не плоть, а душу, при большом желании можно было бы убить ею самого Лича и Рыцаря. Артефакт Рыцаря был его шарф, даровавший небывалую ловкость в бою и некоторую красоту в таинственности, это не было магическим свойством, ей просто шел шарф. Еще он ей служил подобно кислородной маске, повышающий ее выносливость, позволяющая выдерживать дольше физические нагрузки. К сожалению, этот артефакт был уничтожен в известном событии конца Тамплиеров. Еще одной загадкой был шар в центре зала храма, есть пророчество в храме, которое придумал Лич, что когда-то наступит время и сам чёрт явиться из него, если не чёрт, то по крайней мере именно здесь будет пересечение мира земного и гиены огненной. Он оставил на перилах знаки, предававшие смысл пророчества, на случай если кто-то чужой проникнет в храм, вряд ли это уберегло бы храм от грабежа и вандализма, кому интересны знаки, если только не учёным мужам. Не раскрытым осталось дело о темно-фиолетовой планете. Лич собирал информацию о ней и почему-то она по его данным должна непременно оказаться здесь в той точке, где существует планета Земля, ошибки быть не могло, ему не хватало какой-то детали до достижения истинны.