Coldwater Springs

***

Зал заседаний городского совета

— Ты не должен был звать своего дружка. Сколько раз я повторял тебе не общаться с ним? Сколько раз просил? Почему ты не слушаешь? Давно не наказывали? — вторил парень, таща Ши Цинсюаня под локоть за собой. Голос его был недовольным, даже злым. — Брат, не тебе решать, с кем мне дружбу водить, ладно? Все, хватит! Перестань, — он плелся за Ши Уду без особого желания. — Остановись же! — Слушай, Ши Цинсюань. Ты весь вечер просидишь рядом со мной. Мы послушаем обращение мэра и сразу после поедем домой. Ты меня понял? И никакого Хэ Сюаня. Еще не хватало, чтобы этот оборванец ошивался рядом с тобой. И никаких вечерних прогулок. Домой и за уроки. Если помнишь, девочка пропала, — Ветерок, услышав подобную речь, вырвал руку, распахнув глаза в удивлении, после чего брови его нахмурились. Зал постепенно заполнялся. Люди приходили толпами, занимая свободные места. — Ты можешь запрещать мне все, что угодно, можешь ограничивать. Но не смей называть Хэ Сюаня оборванцем! Брат, как хочешь, но я ухожу. Желаю отсесть подальше и насладиться даруемой мне свободой, пока она не закончилась, — негромко выпалил он и развернулся, ненароком врезавшись в кого-то. Незнакомец тут же подхватил Ши Цинсюаня под локоть, предотвращая падение. Ши Уду закатил глаза. И давно Хэ Сюань тут стоит? Сколько слышал? Да, это не секрет, что Ши Уду по каким-то причинам его недолюбливает. «За брата беспокоится, немудрено. Я бы тоже на его месте волновался. Хэ Сюань выглядит мутным, да и живёт он на севере. Почему тогда ходит в эту школу вообще?» — шептались те, кому не лень было распускать всевозможные слухи. — Пойдем, займем места, — коротко ответил Хэ Сюань, не отводя взгляда от брата Ши Цинсюаня. Несмотря на зрительный контакт, предложение явно было предназначено не Ши Уду. — Хэ-Сюн, пойдем, конечно! Давай вон в том углу, поближе к сцене. Там должно быть неплохо видно, — весь фокус Ши Цинсюаня тут же сменился на парня в черном. — Пусть идет, резвится пока может. Это он тебе еще о своей D за тест по математике не рассказал, я уверен, — рядом с Ши Уду нарисовалась статная фигура Пэй Мина. Он заговорчески улыбнулся. — Некрасиво так беспардонно влезать в чужие разговоры, Пэй Мин. А раз уж влез, то упомяни и свою D по математике, — вмешалась Линвэнь, которая, по всей вероятности, пришла вместе с капитаном футбольной команды. — Если бы ты пришла на тест, то мой балл был бы выше. Но ты решила не прийти, — наигранно возмутился он. — Я решила, что ещё одна D в твоём аттестате картину не испортит, — ответила она, пожав плечами. — Получил что?.. Ши Цинсюань! Но след его уже простыл. Он тащил Хэ Сюаня по рядам, падая на свободное место. Подальше от той проклятой троицы. Ши Цинсюаню влетит? Да, конечно! Но это будет потом. Сбежавшие молчали ещё пару секунд. Каждый думал о своём, о чём-то глубоком, сокровенном. На сцене настраивалось оборудование, рабочие то и дело роняли что-то, добавляя и так шумной атмосфере ещё больше красок. Ши Цинсюань первым заговорил. — Хэ-Сюн, ты слышал, что сказал мой брат? — спросил он как-то неловко. — Слышать не надо, чтобы знать, о чем он говорил, — короткий ответ, как и всегда. — Прости. Он это не серьёзно. И я знаю тебя лучше, чем он! Поэтому, ради всего святого, не бери в голову его слова, — парень виновато улыбнулся. — Меня не интересуют его слова, — последовал ответ. Кажется, Хэ Сюань изучал лицо Ши Цинсюаня, пристально рассматривал, ловя все секундные изменения, пытаясь распознать эмоции, истинные чувства. Глаза Ветерка всегда горели пламенем интереса ко всему. Особенно ярко они сверкали, когда взгляд был направлен на Хэ Сюаня. Почему? Пока он действительно не мог найти верный ответ на этот вопрос или старательно избегал его. — А мои слова тебя интересуют? — … — Хэ-Сюн? — … — Хэ-Сюн! Это, вообще-то, обидно, — наигранно надул губы Ши Цинсюань, отворачиваясь. — Они мне как минимум не противны, — честно ответил он и достал конфету из кармана, перебирая сладость в руках. Ши Цинсюань развернулся обратно и окинул своего друга удивлённым взглядом. Раньше Хэ Сюань никогда такого не говорил. Улыбка коснулась губ Ветерка. Возможно, он когда-то сможет признаться ему. А пока его устраивал этот близкий, очень приятный разговор. — Ребята скоро придут, думаю. Надеюсь, что и Се Лянь придёт. Он так быстро убежал, что я не успел спросить. Интересно, куда его ветром погнало, — задумчиво произнёс он, нащупав телефон в кармане. Толку от него не было. Связи нет. — Хээй? Вы заняли нам места? Как любезно! — резвый голос Вэй Усяня влез в диалог. Парень вальяжно прошёл мимо, садясь рядом с Хэ Сюанем. Незнакомцы, что метили на эти места, сразу отошли, утеряв возможность присесть здесь. — Вообще-то, нет, — бесцеремонно ответил Хэ Сюань. — Да ладно тебе! Подыграл бы! Всяко лучше сидеть рядом со знакомыми лицами? Цзян Чэн, садись уже быстрее. Или ты пойдёшь к папе? — Нет, сегодня я туда не сунусь. Ты, вижу, тоже не собираешься, — ответил он, плюхаясь рядом с братом. — Ваши родители, вернее, мама, собирается писать разгромную статью на мэра? Так полагаю, все вопросы будет задавать она? — повернувшись к друзьям, спросил Ши Цинсюань. — О да, все самые острые и щекотливые вопросы, — подтвердил Вэй Усянь, а Цзян Чэн кинул на него какой-то смиренный взгляд и ответил. — Мама разгромит всех. Её волнует то, что пропала девочка и то, что её до сих пор не нашли. А ещё больше то, что мэр это никак не решает. Это станет основой её работы. Она точно выпустит статью в городскую газету, если папа, конечно, не закроет редакцию на ключ и не выкинет его в реку. Все разом выдохнули. — Я не хочу, чтобы Лань Чжань читал это. Всё-таки это его дядя. Хоть Лань Цижэнь меня и не выносит, он действительно неплохой, — отозвался Вэй Усянь, после чего тоже смолк. Зал был полон, даже переполнен. Изредка можно было увидеть проходящих мимо охранников в форме, которые следили за порядком. — Простите! Ох, простите! Ребята, я опоздал, — послышался резвый голос. Хуайсан шел быстро и неуклюже, то и дело спотыкаясь о чьи-то сумки, стоящие на полу. Дойдя, он сел рядом с Ши Цинсюанем и тяжело выдохнул. — Брата ещё утром вызвали за город, людей не хватает. Он уехал и не смог меня подкинуть. — Там что-то серьёзное случилось? — уточнил Ши Цинсюань. Зажглись лампы, залив сцену ярким светом. Фигура мэра, несколько торопливо, появилась на сцене. — Добрый вечер всем пришедшим, — голос мэра звучал слегка вяло, но это не лишало его некоторой стали. — Рад видеть вас и приветствовать. Несмотря на все, очевидно, имеющиеся у вас вопросы, я бы хотел начать наше интервью с речи о случившемся, со слов о Сяо Ин...

***

Willow Street

Се Лянь бежал по знакомой улице. До родного дома рукой подать. Он знал, что, добежав, ему нужно будет дернуть за ручку, и скрип двери будет звучать в ушах ещё долго. Да, он боялся этого — боялся, как будто кто-то несомненно оторвет ему руку. Он боялся того, что может встретить по ту сторону двери — в доме, который его семья все еще не успела обжить. Действия стали механическими. Ветер свистел в ушах, пытаясь выбить дурное предчувствие из сердца. Мысли роились в голове, как надоедливые насекомые, от которых не так уж и легко избавиться. Всё накопившееся за дни и месяцы плескалось в душе, как вода в переполненной чаше. Эта чаша, закаленная всеми трудностями жизни, собранная по осколкам, залитая клеем и обмотанная скотчем, вот-вот треснет. Казалось, одно неверное движение — и всё прольется на пол, пачкая белоснежный паркет чем-то липким, грязным. Он и сам не заметил, как добежал до двери, как машинально дернул за ручку и вошёл. Как увидел маму с кружкой воды в руке. Она сидела на одной из множества коробок, которые так и остались нераспакованными. — И я вмазал этому идиоту по роже, пусть зубами теперь плюётся, выродок! Да как они вообще посмели, конченые, подловить! Они всегда покушаются на то, во что им нос сунуть не надо. Так можно и без него остаться! Откушу! Прожую! Выплюну! Голос Ци Жуна смешивался с унылым монологом диктора из какой-то программы, доносящейся из телевизора. Брань и злые выкрики младшего брата срывались с его губ, разлетались по дому и отражались от стен, ударяя прямо в уши. Ци Жун выбежал из ванной, весь в грязи. Его одежда, запятнанная кровавыми подтеками, сразу бросалась в глаза. Увидев Се Ляня, на его лице тут же появилась ехидная улыбка. — Ну, наконец-то, явился не запылился, братец! И ты когда-то оправдывал Пауков?! У Гиен нет чести! Пауки не лезут на чужую территорию! Так ты мне говорил, помнишь?! А теперь смотри, эти южные прохвосты вечно суются не в своё дело! Ты до сих пор думаешь, что они святые?! — от злости у него сначала покраснели уши, а потом и щеки. Он кричал, не останавливаясь, его глаза горели яростью. «Пауки» — южная банда, которая постоянно конфликтует с «Гиенами». Чаще всего ответственность за различные происшествия — будь то кража, порча имущества или что-то подобное — вешают то на первых, то на вторых. В последнее время всё чаще — на первых. Причем репутация «Пауков» в этом году стремительно пошла вниз. — Ци Жун, не кричи. Объясни, о чём ты говоришь, — как можно спокойнее спросил Се Лянь, но нервный взгляд выдал его волнение с потрохами. — У тебя кровь, дай мне помочь. — На меня напали, Се Лянь! Напали! Гады! Уроды! Это были Пауки! Я видел тату! — ещё немного, и он начал бы крушить всё вокруг. — Ци Жун… — негромко позвала его мать, возможно, пытаясь привести в чувство. Она встала и хотела подойти ближе, но Ци Жун отпрянул, не давая ей этого сделать. — Ци Жун, пойдём со мной, — строго сказал Се Лянь и направился к лестнице на второй этаж. — Никуда я не пойду с тобой! Ты просто ужасный! И ты будешь покрывать их даже сейчас?! — негодованию младшего не было предела. — Ци Жун, я не сказал, что буду кого-то покрывать. И никогда никого не покрывал. Мне не важно, состоит ли человек в банде или нет, если он никому не вредит, — развернувшись, ответил он, затем продолжил подниматься, бросив напоследок: — Иди сюда, я помогу. Поговорим. Мам, не переживай, ладно? Поставь, пожалуйста, чай. Нам всем не помешает. Се Лянь уже скрылся из виду, а Ци Жун всё стоял, не решаясь подняться за братом. «…Однако, как это часто бывает с небесами, их настроение меняется молниеносно. Ближе к семи часам ожидаются ливни. Температура к этому времени понизится до 12-14°C…» — продолжал вещать телевизор.

***

Зал заседаний городского совета

— Мэр Лань Цижэнь, вы утверждаете, что «все работают». Но каковы реальные шансы найти пропавшую девочку? Появились ли какие-либо новые данные, зацепки, которые могут помочь в поисках? — снова наступала на мэра журналистка, пытаясь вывести его на какие-либо интересующие ее ответы. Она искала то, во что можно было вцепиться крепкой хваткой. — В данный момент важно не терять веру. Как вам известно, мы ежедневно проводим поисковые операции. Хочу поблагодарить всех неравнодушных людей, которые откликаются. Наш шериф работает, и рано или поздно он найдёт девочку. На данный момент я не могу разглашать данные поисков, так как это может навредить Сяо Ин, — ответ мэра был ровным. Он знал, что делал. Это многолетний опыт. Люди доверяли ему. Часть зала захлопала, кто-то прокричал что-то вроде «мы её найдём». И несмотря на всё, он надеялся, что бесконечные вопросы «Мадам Юй» — таков псевдоним Юй Цзыюань — скоро закончатся. — Вы встречались с родителями девочки лично? — следующий вопрос, почти безобидный. — Да, конечно. Это ужасная трагедия для семьи. Это ужасная трагедия для всех нас. Но я обещаю, что город сделает всё возможное, шериф и его люди сделают всё возможное, и я приложу все усилия, чтобы поскорее найти Сяо Ин. В зале начали ходить шепотки. Кого-то устраивал ответ, кто-то считал, что работать стоит усерднее. А ведь прошла неделя, а ни одной зацепки так и не нашли. Странно. — И еще один вопрос: скажите, не думали ли вы копать в сторону «Гиен» или «Пауков»? Ни те, ни другие хорошей репутацией не отличаются. Тем более слухи… Думаю, все мы, как жители этого города, хотели бы знать, что кто-то из них не накинется на тебя, пока ты мирно идёшь домой после тяжелого рабочего дня. Этот вопрос касается безопасности каждого. Он касается безопасности наших детей, — сказала она, понимая, что делает. Волна возгласов прокатилась по залу. Кажется, почти всех волновал этот вопрос. — Цзян Чэн… мама только что подожгла фитилёк… — прошептал Вэй Усянь, на что его брат прикрыл лицо рукой. Статья будет на прилавках уже завтра. — Хэ-Сюн… — страдальчески пролепетал Ши Цинсюань. Хэ Сюань ответил озадаченным и недовольным взглядом. Отец Хуа Чэн ведь в «Пауках». Более того, сейчас его отец главный там. Если расследование и начнётся, то копать будут под всех. Северная и Южная части в достаточной мере криминальны. — Вот как мы заговорили, Мадай Юй, — раздался голос из зала, — что же вы тогда не спросите, не мог ли это быть кто-то из вас? По слухам, Сяо Ин не особо любили в школе, её унижали, чмырили. И всё это спускалось с рук. На это закрывали глаза. Никому и дела не было. Вот и не выдержала бедная девочка. Такой вариант вами не рассматривается? — Хэ Сюань обернулся, чтобы рассмотреть отвечающего, и увидел мужчину, чья куртка была украшена вышивкой в виде паутины. Послышался горький женский плач. Девушку обнял мужчина. Это были родители Сяо Ин. Они не знали, чему верить, о чём думать, просто скучали по дочери и хотели её вернуть. — Я не стану слушать мнение паука, который соизволил явиться сюда, — спокойно ответила журналистка, предполагая, что это действительно паук. И она не ошиблась. Через пару минут словесная перепалка этих двоих набрала поразительные обороты. Однако Мадай Юй даже не обернулась, чтобы взглянуть на говорившего. Она смотрела только на мэра. — Нет никаких гарантий, что преступление совершил кто-либо из «Пауков» или «Гиен». Но если будет необходимо, или если улики приведут в ту сторону, то, конечно, будут приняты соответствующие меры, — ответил Лань Цижэнь. Он выглядел напряжённым, но старался сохранять спокойствие. Атмосфера накалялась с каждой секундой. Но все продолжали тешить себя надеждой, что Сяо Ин найдут живой, что всё это всего лишь несчастный случай. Может, девочка заблудилась или сбежала. Никто не хотел верить или даже задумываться о худшем — о том, что она могла быть мертва. А ещё хуже, что кто-то мог её убить. И если это действительно так, то спокойной жизни в этом городке больше не будет.