Признание (Братья Константинос. Книга 2)

Виталий Нет, я понятия не имею, что со мной творится. Не знаю, зачем я его провоцирую. Не знаю, почему так на нём зациклился. Мне нужно оставить Куинна в покое, убраться из его пространства и вернуться в кабинет. Он чертовски напряжён и изо всех сил старается делать вид, что не замечает меня. Не стоило к нему прикасаться. Вот где я облажался. И, кстати, не в первый раз за день. Объяснить моё поведение невозможно. Это просто… какая-то навязчивая потребность. В кабинет я так и не возвращаюсь - не хочу сидеть за компьютером, но заставляю себя держаться от Куинна подальше. По мере того, как смена в клубе подходит к концу, он становится тише, возвращаясь в своё обычное сдержанно-холодное состояние. Не пойму, устал он сам или устал от толпы, но его активность за стойкой сводится к жестам, коротким кивкам и минимуму слов. И всё же он остаётся  предельно внимательным, ни на минуту не переставая отслеживать толпу. Он умеет делать это незаметно, но я замечаю. Куинн всегда настороже. Именно так он спас мне жизнь два года назад. Он увидел то, что проворонил и я, и Саша. Мужика, который пошёл за мной на парковку. Пистолет, который должен был меня убить. Если бы Куинн тогда не оказался там, не сбил того парня с ног, не вступил в драку, не убил его, - я бы уже был трупом. Около половины второго мой телефон вибрирует. Я достаю его и хмурюсь, увидев имя Джо на экране. Внимание Куинна мгновенно фокусируется на мне - будто всё это время держал меня в поле своего зрения, даже когда делал вид, что игнорирует меня. Когда я отхожу от стойки и направляюсь к тихой подсобке за баром, Куинн бросает работу над коктейлем и следует за мной. Я оставляю дверь приоткрытой, показывая, что не нуждаюсь в уединении. Он всё равно закрывает её за нами и встаёт рядом, пока я отвечаю на звонок. - Да, Джо. Джо не тратит времени на приветствие: - Инцидент на складе. Небольшой ущерб. Уёбок от ДиМаджио швырнул «коктейль Молотова» в окно. - Блядь. Поймали засранца? - Разумеется, босс, - его тон «как ты мог усомниться?» немного остужает моё раздражение. У меня действительно отличные ребята. А это самое главное, особенно когда начинается дерьмо. После предательства дяди я стал немного параноиком. Неделями копался в документах - и в его, и в своих - в поисках хоть малейшего намёка, что кто-то из моих людей работал на него. Но, слава богу, все оказались надёжны. Чистка рядов очень ослабила бы меня перед ДиМаджио, а признавать, что тебя развели как лоха - отвратительно. - И эта шестерка ДиМаджио хочет с тобой поговорить, - продолжает Джо. Ну конечно, хочет. - Думаешь, хочет сообщить что-то стоящее? - Сомневаюсь. Просто тянет время. Хочешь, чтобы я занялся им? - Нет, я в «Затмении». Буду через пятнадцать минут. Когда я заканчиваю разговор, Куинн не задаёт лишних вопросов. Просто открывает дверь, мы поднимаемся в мой кабинет, забираем своё барахло и выходим из клуба. После шести недель без совместной работы - только общения дома - я особенно замечаю перемену в его поведении. Он становится невидимкой рядом со мной. Не отвлекает, не мешает. Просто делает свою работу. Стоит мне перестать цепляться к нему - он становится моей тенью. Мне было чертовски легко воспринимать его как нечто само собой разумеющееся. Работать с ним - одно удовольствие. Мне даже не приходилось думать о нём, потому что я знал: он всегда будет там, где нужен мне, в любой момент. Дома я сильнее ощущал его присутствие, и нам всегда было комфортно рядом. Отношения между нами, наверное, превратились в подобие дружбы. В прошлом году, когда умерла Нонна Мария, мы оба напились до беспамятства, и он, наконец, рассказал, что получил ожоги в юности. Проблема в том, что теперь, после того как он напугал меня, получив ранение, я больше не могу воспринимать его как должное. И мне стало некомфортно. Это сложно объяснить, но как только я начал действительно обращать на него внимание, всё изменилось. Как именно - не знаю. Думаю, поэтому я постоянно его провоцирую. Это меня бесит, я пытаюсь разобраться, что со мной происходит, но не могу. Мысли о Куинне отходят на второй план, когда мы прибываем на склад. Я окидываю взглядом обугленные ящики и расплавленную электронику - всё безнадежно испорчено и засыпано белым порошком от огнетушителя. По-быстрому прикидываю в голове - убытков примерно на сто тысяч. Неприятно… не катастрофа, конечно, но товар не мой. Я сдаю здесь площади разным людям. Наличие легальных официальных грузов упрощает мне сокрытие собственных нелегальных поставок - оружия, сигарет, гашиша. Но это также означает, что я несу ответственность за убытки арендаторов. К тому же приходится отвечать на их вопросы. Я совру про причину пожара, но всё равно это лишний геморрой. Атака настолько мелкая, что ясно - ДиМаджио просто хотят подкинуть мне проблем. Может, ублюдок, сделавший это, думал, что уйдёт безнаказанно, но он оказался здесь, а значит - здесь и умрёт. Шаги Джо и Куинна гулко отдаются в пустом помещении и звучат в унисон с моими. Перед нами на куске пластика на коленях стоит тип со стянутыми за спиной руками. Двое моих людей из команды Джо стоят на страже с оружием наготове. Я останавливаюсь напротив головореза ДиМаджио. - У тебя есть сообщение или что ты хотел? Парень ёрзает на коленях, его глаза панически бегают со стороны в сторону. Джо был прав: у него ничего нет, он просто не хочет умирать. Его можно понять. Куинн протягивает мне охотничий нож. Парень резко отшатывается и напарывается затылком на ствол пистолета одного из охранников. - Я могу помочь! Я кое-что знаю… - Сомневаюсь, - это мой стандартный ход, помогающий пропустить стадию торгов: ничто не заставляет людей говорить быстрее, чем желание доказать свою правоту. - Мартин Коэн! Это он дал нам координаты этого склада! - Да неужели? - спрашиваю я, изображая скуку, чтобы скрыть удивление. Мартин Коэн - глава бостонского отделения ФБР. Мы давно заметили его связь с Гэвино ДиМаджио. Грязный агент - не новость. Он прикрывает ДиМаджио от расследований, и постарается уйти на пенсию пораньше, пока его не разоблачили. У меня тоже есть свои купленные копы и агенты. Но Коэн - это шишка рангом повыше, и если он сливает ДиМаджио информацию обо мне, это уже плохо. Это значит, что он не просто закрывает глаза на их дела, а участвует в нашей войне. А это - проблема, которая мне не нужна. То, что Коэн знает местоположение склада, само по себе не страшно. Значит, он немного покопался и вытащил моё имя из цепочки владельцев подставных компаний. Но возникают вопросы - что ещё он знает и как эта информация будет использована? И одноразовая пешка ДиМаджио вряд ли в курсе всего этого. Парень нервно облизывает губы. Видит моё равнодушие и пытается торговаться: - Отпусти меня. Я отрапортую, что выполнил поручение и вы меня не поймали. Я могу передавать тебе информацию… - Это всё, на что ты способен, да? – перебиваю я. - Я могу помочь! - Если ты готов предать ДиМаджио, ты предашь и меня. С предателями поступают одним способом… Он резко вскакивает на ноги. Я бросаюсь вперёд, он пытается отскочить в сторону, но слишком медлителен - и цепляется ногами о пластик. Я хватаю его за волосы и вонзаю нож в живот. Выдергиваю лезвие, и снова наношу удар. Ещё, и ещё. У него подкашиваются ноги, но я всё ещё держу его за волосы и запрокидываю голову, чтобы одним движением перерезать ему горло. Кровь хлещет фонтаном. Разжимаю руку, и тело валится к моим ногам. Осматриваю его в поисках особых примет для идентификации. На пальцах – хорошо различимые татуировки, на одном из них - золотое кольцо. Я разрезаю стяжку и поднимаю руку трупа, чтобы ухватиться поудобнее. Кость поддается не сразу, но в конце концов я отделяю палец от тела. От подобной жестокости я не получаю удовольствия, но и отвращения она не вызывает. Я похищаю, убиваю и пытаю людей с шестнадцати лет. Для меня это - просто бизнес. Такова жизнь. Я знаю, мать ненавидела это и считала, что я слишком молод для подобного опыта. Но отец будто чувствовал, насколько важно подготовить меня к тому, чтобы занять его место. Родители погибли год спустя. Если бы отец не подготовил меня к этой жизни, я давно был бы мёртв. И Роман тоже. Меня тошнит от того, что случилось с Романом, но, по крайней мере, он жив. И сейчас он рядом со мной. Я больше не допущу, чтобы с нашей семьёй снова что-то случилось. Когда я отхожу от трупа, Куинн протягивает мне носовой платок. Я небрежно вытираю лицо и руки. Протираю нож и отдаю его Куинну, затем заворачиваю палец в тот же платок. - Джо, избавьтесь от трупа и от всего, что при нём было – документов, телефона, машины. Пусть исчезнет бесследно. Заделайте окно так, будто ничего не произошло. И никому - ни слова. ДиМаджио будет ждать либо отчёта, либо тела. Он не получит ни того, ни другого. Пусть варится и психует в ожидании.