Запечатывающая космостанция любви

Стелла стояла на краю разбитого мостика старой станции «Герта», где-то в забытой богами части космоса. Вокруг только тёмный металл, ржавчина и далёкие звёзды за разбитым иллюминатором. Воздух был тяжёлый, пропитанный запахом озона после недавнего разряда энергии. Фаэнон подошёл первым. Его длинные серебристые волосы отливали холодным светом, а глаза горели янтарём, как у хищника, который уже давно решил, что добыча никуда не денется. Он не сказал ни слова просто провёл ладонью по её щеке, оставляя лёгкий след от когтей. Стелла вздрогнула, но не отступила. Сзади послышались тихие шаги. Дань Хэн форма освободителя пустоши ещё не проявилась полностью, но воздух вокруг него дрожал от сдерживаемой мощи. Он остановился в полушаге позади, так близко, что она чувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань её костюма. — Ты уверена? — голос Дань Хэна был низким, почти рычащим. — Да, — выдохнула Стелла, и это было единственное слово, которое от неё потребовалось. Фаэнон первым сорвал с неё верх. Ткань разошлась с треском, обнажая бледную кожу и уже затвердевшие соски. Он наклонился, поймал один из них губами, слегка прикусил — достаточно, чтобы она выгнулась и тихо застонала. В тот же момент ладонь Дань Хэна легла ей на талию, скользнула ниже, под пояс брюк, нашла тёплую влажность между ног и без церемоний вошла двумя пальцами. Стелла задохнулась. Дань Хэн двигался медленно, растягивая удовольствие, будто изучал каждый миллиметр внутри неё. Фаэнон тем временем прошёлся языком по её шее, оставляя влажные дорожки, а потом вдруг впился в губы жёстко, почти до крови. — На колени, — прошептал он, отрываясь. Она опустилась без вопросов. Перед ней — два члена, уже твёрдые, напряжённые. Фаэнон был длиннее, с лёгкой изогнутостью вверх и гладкой головкой, которая блестела от предэякулята. У Дань Хэна — толще, с выраженными венами и тёмной кожей у основания, словно сама тьма пустошей приняла форму. Стелла взяла их обоих в руки, провела языком сначала по одному, потом по другому. Фаэнон выдохнул сквозь зубы, запустил пальцы ей в волосы и направил глубже. Дань Хэн просто наблюдал, пока она не добралась до него тогда он чуть наклонился вперёд и сам вошёл ей в рот, до самого горла. Она задохнулась, но не отстранилась. Слёзы выступили на глазах, но это были слёзы удовольствия. Они не дали ей долго наслаждаться контролем. Фаэнон поднял её, развернул спиной к себе, прижал к холодной металлической стене. Дань Хэн подошёл спереди. Она оказалась между ними — буквально. Фаэнон вошёл первым, одним резким движением, растягивая её до предела. Стелла вскрикнула, но крик тут же заглушили губы Дань Хэна, пока он входил в неё спереди, заполняя вторую дырочку. Два члена внутри одновременно. Она дрожала, цеплялась за плечи Дань Хэна, пока они находили общий ритм сначала медленно, почти мучительно, потом всё быстрее. Металл за спиной холодил кожу, а их тела жгли огнём. Каждый толчок отзывался внутри вспышкой удовольствия, граничащего с болью. — Сильнее, — прошептала она, и они услышали. Фаэнон вцепился ей в бёдра так, что останутся синяки, и начал трахать её так, будто хотел разорвать пополам. Дань Хэн, наоборот, двигался глубже, медленнее, но каждый раз попадал в самую чувствительную точку. Её ноги подкашивались, но они держали один спереди, другой сзади, как тиски из плоти и желания. Первый оргазм накрыл её внезапно она заорала, сжавшись вокруг них так сильно, что оба зарычали. Но они не остановились. Продолжали, пока она не начала дрожать от переизбытка ощущений, пока слёзы не потекли по щекам, пока она не начала молить — не то остановиться, не то продолжать вечно. Фаэнон кончил первым глубоко внутри, горячими толчками, которые она чувствовала каждой клеткой. Дань Хэн продержался ещё немного, потом вышел, развернул её лицом к себе и кончил ей на грудь и живот густые, белые струи, стекающие по коже. Стелла сползла по стене на колени, тяжело дыша. Они стояли над ней — Фаэнон с ленивой улыбкой, Дань Хэн всё ещё с тяжёлым взглядом дракона. — Ещё раз? — спросил Фаэнон, проводя пальцем по её губам, размазывая остатки их с ней смешанной влаги. Она только кивнула. Сил говорить уже не было. Где-то вдали завыла сирена станции, но им было всё равно. В этой части космоса сегодня царили только трое и ночь ещё только начиналась.