Единственное, что имеет значение

— Хмурый, как песчаная буря. — Сид подсел за столик к своему молодому угрюмому соратнику. — Значит, опять о чем-то размышляет. — улыбнулся хозяин убежища. Мужчина уже приметил эту забавную закономерность: стоило оставить Клайва без присмотра на какое-то время, как тот вскоре превращался в маленькую угрюмую темную тучку, которая либо была готова нарычать на всех громом, либо залить слезами. — Да, нет, ничего такого. — едва заметно покачал головой парень, скользнув взглядом по мужчине, и вернулся к созерцанию своей нетронутой тарелки. В голове у Клайва действительно роились невесёлые мысли о брате и том, что злополучный доминант огня всё еще парадоксальным образом ускользал от него. Сколько еще ему придётся потратить времени на поиски, чтобы наконец разобраться во всей этой истории и отомстить? — Да ладно! Кто-то задумался настолько, что даже кусок в рот положить не может. Ай-яй-яй, так нельзя. — покачал головой мужчина. — Тебе, между прочим, еще понадобятся силы. Сид по опыту прекрасно знал, мысли какого рода роились сейчас в этой лохматой голове. Молодой волк перед ним был слишком юн и зол, чтобы поверить старому вояке — месть еще никогда никому ни в чем не помогала. — Идём! Мне, кажется, я знаю, что могло бы помочь тебе развеяться. Сид постучал ладонями по столу на манер барабанной дроби и, резко встав, стремительно направился прочь. — Что? Куда? — Клайв, как всегда, не поспевал за своим порывистым товарищем. Вздохнув, парень с парадоксальной готовностью последовал за командиром, так и оставив нетронутым свой ужин. — Присаживайся. — Сид указал рукой на небольшой диван, а сам стал разливать вино по стаканам, когда они добрались до его комнаты. Клайв послушно сел, мельком глядя на мужчину. За последнее время Сид стал для него не просто боевым товарищем, но чем-то большим — достойным примером, наставником или даже другом. Незаметно для себя, вечно одинокий и отчужденный молодой человек, сильно привязался к харизматичному лидеру убежища, который хоть и не подавал вида, но сильно заботился о нём в последнее время. Стоило тому обернуться, закончив возиться с вином, как Клайв торопливо отвел взгляд. — Выпей со мной сегодня. Я думаю, мы с тобой это заслужили. — мужчина уверенно протянул стакан, а затем сел рядом, едва парень его принял. — Спасибо. — поблагодарил Клайв и сразу отпил немного. Удивительным образом Сид стал единственным, чьи предложения и жесты нелюдимый волк-одиночка Клайв соглашался принимать. Даже в их первую встречу, вечно осторожный и подозрительный ко всему парень, согласился выпить с тем, хотя обычно отвергал любые предложения. В особенности от незнакомцев. Старый вояка обладал поразительной харизмой, из-за которой рядом с ним молодой человек удивительным образом терял всякую бдительность. Клайв тайком взглянул на мужчину, сидящего рядом. Тот с чувством пил своё вино, слегка запрокинув голову. Его кадык ритмично двигался в такт каждому глотку. А когда с его рта сорвалась алая капля вина и устремилась вниз по подбородку и шее, парень смущенно отвел взгляд и уперся им в стол перед собой, поймав себя на совершенно неправильных мыслях. — Неплохое пойло. — выдохнул Сид, отерев рукавом рот. — Ему, конечно, далеко до императорских виноградников, но и мы тоже к ним не близки. А ты что думаешь, Клайв? Все еще растерянный от собственных мыслей, парень рассеянно сделал несколько глотков, но так ничего и не понял. Он никогда не был ценителем вин, да и любого спиртного. Если можно было не пить, он не пил, но порой для того, чтобы не выделяться, молодой человек все же был готов выпить чашку-другую. Однако в этот раз он пил, чтобы порадовать и составить компанию Сиду — чужие счастье, комфорт и радость всегда были для молодого человека важнее собственных. — Да, неплохое вино. — коротко ответил Клайв, так и не разобравшись в том, что он пил. Перед глазами все еще застыла алая капля на шее Сида, из-за чего парень теперь тщательно избегал смотреть на командира прямо. Сид по-доброму усмехнулся, наблюдая за ним, а затем отложил свой стакан. — Клайв, я не люблю врать. Особенно тебе. Ты один из немногих в моем окружении, кто заслуживает честности… Сид на некоторое время замолчал, внимательно глядя на молодого человека перед собой. Мужчина никогда за словом в карман не лез, но тут он замешкался. Клайв в недоумении взглянул на него, удивлённый тоном и словами своего соратника. — Поэтому я скажу прямо, а ты уж рассуди, как сочтёшь нужным… Ты мне нравишься, Клайв. — выдохнул мужчина, по-прежнему не сводя глаз со своего молодого компаньона. Он протянул руку, чтобы осторожно коснуться лица юноши перед собой. Парень замер, испуганно воззрившись на Сида круглыми от изумления глазами. Слова старшего соратника настолько его поразили, что стакан с остатками вина выскользнул из его руки и упал на пол, разлив содержимое по полу. — Ахах, прости старого дурака! Похоже, что я ляпнул глупость… — поспешил исправиться мужчина, видя реакцию Клайва. «Т-ц, вот ведь чудило, напугал ребенка…» — вздохнул Сид про себя. Однако не успел он одернуть руку, как Клайв неожиданно перехватил её — чуть отчаяннее и резче, чем предполагал. Настал черед мужчины изумлённо округлить глаза. — Нет. Я... — молодой воитель не был силен в красивых разговорах и трепетных признаниях. Он отвёл взгляд, не в состоянии смотреть мужчине в глаза. — Ты мне тоже… — выдохнул парень, чувствуя, как во рту резко пересохло от волнения. Клайв был не менее поражён собственным жестом, чем его собеседник. Однако что-то внутри буквально подстегнуло молодого человека действовать, до смерти испугавшись безвозвратно упустить нечто важное. — Клайв… — только и смог проговорить Сид, в очередной раз восхищаясь храбростью парня. Его рука мягко легла на чужую щеку, меченую клеймом носителя, будто той и вовсе не существовало, а большой палец осторожно провёл по скуле. Мужчина не мог поверить, что заслужил доверие этого дикого молодого волка настолько, что тот всё же подпустил его к себе. И от этого всякие слова, которые он мог и хотел бы еще сказать, повылетали из его головы, впервые за долгие-долгие годы. И теперь вместо них говорили тепло и нежность прикосновения его шероховатой ладони. Клайв ощутил, как под этим прикосновением стремительно плавится его собственная броня — та, что годами неприступной защитой сковывала его душу и сердце. Слишком смущённый происходящим и изумлённый своим отчаянным порывом, парень словно онемел. Поэтому Клайв просто прижался к тёплой и слегка шершавой коже на ладони старого вояки, не способный что-либо сказать в ответ. Для Сида этот жест был красноречивее любых слов. Он осторожно подсел ближе, готовый в любой момент остановиться, если вдруг Клайв решит передумать. Однако тот лишь согласно прикрыл глаза, твердо решив не отступать. Их лбы осторожно соприкоснулись. Сид направил лицо Клайва к себе и мягко потерся своим носом о чужой. Их взгляды встретились. Сид улыбнулся, видя, как взгляд Клайва дрожал, в то время как тот изо всех сил старался его не отводить, борясь с собственной натурой. Смелость и решительность Клайва проявлялась даже в подобных обстоятельствах. Мужчина подался вперёд, и их губы впервые соприкоснулись — несмело, поверхностно и осторожно. Сид по-прежнему был готов остановиться в любой момент. Все же этот дикий волк никогда не получал ничего хорошего от людей и не имел причин кому-либо доверять. Теплота чужих губ была совершенно незнакома Клайву. В рабских казармах империи его частенько насиловали и унижали, припоминая ему его высокородное происхождение и смазливую мордашку. Всю жизнь его сопровождала боль, которую он учился терпеть и не замечать, сосредоточившись на мести. Но сейчас слегка обветренные и теплые губы Сида казались ему бальзамом, способным, если не исцелить, то хотя бы ненадолго притупить скопившуюся в нём боль. Клайв примкнул к ним в ответ, приоткрыв рот в немом приглашении. Он хотел ощутить облегчение, хоть и на одну ночь. Несколько неглубоких, но влажных и упоительных поцелуев послужили на него ответом. Вторая рука Сида обвила талию Клайва, притягивая его ближе, пока первая нежно гладила его лицо, впутываясь пальцами в лохматые волосы. — Я боялся, что ты меня отвергнешь… — выдохнул мужчина прямо в его губы, а затем вновь поцеловал молодого воина, страстно прижимая его к себе. Он не знал, через что пришлось пройти этому несчастному одинокому волку, но хотел сделать всё, чтобы тот хотя бы ненадолго забыл обо всех своих кошмарах — Сид верил, что тот этого заслуживал, как никто другой. Они долго смаковали их первый поцелуй, растягивая вкус дешёвого вина, смешанного с горечью долгих дорог и терпкой сладостью вновь обретённого дома. Все это время Сид крепко обнимал молодого мужчину, всем телом давая понять, что он ни за что его не отпустит. Впервые в жизни Клайв испытал, каково это ощущать чужую поддержку. Его собственные пальцы дрожали, все ещё сжимая запястье Сида — он слишком боялся, что происходящее было сном. — Не бойся, — тихо выдохнул Сид ему в губы с улыбкой. — Я никуда не денусь. И, возможно, ты вскоре даже не будешь этому рад. — неловко пошутил мужчина. Он всё ещё боялся вспугнуть парня, но из-за волнения не мог ничего поделать с желанием что-то сказать. К худу или к добру, дар речи постепенно к нему возвращался. Клайв виновато отвёл глаза, медленно разжав пальцы. — Давай-ка мы вызволим тебя из этого панциря. Рука Сида опустилась на поясной ремень Клайва, замерев в ожидании. Тот коротко кивнул, слишком смущенный, чтобы говорить что-либо. Лицо парня обдало жаром, когда он в ответ накрыл чужую руку своей — не для того, чтобы остановить, а для того, чтобы дать свое согласие. Сида захлестнул новый приступ умиления и жгучей нежности. Наблюдать за тем, как по обыкновению сдержанный и закрытый молодой человек старается проявлять инициативу вопреки себе — было выше его сил. Мужчина ощутил, как низ живота налился сталью. «Вот ведь, щенок!» — пронеслось в голове доминанта. Он уже давно не был столь молод, чтобы его запасной меч вставал на службу по первому требованию, однако мальцу перед ним удалось очень быстро его спровоцировать. Однако, несмотря на это, мужчина продолжил методично расстёгивать каждую пряжку, каждую застёжку и шнурок на одежде Клайва с той же неторопливой тщательностью, с какой он обычно чинил свое снаряжение. Клайв лишался своей брони пластом за пластом, постепенно обнажая свое сильное, но от этого не менее уязвимое тело. Клайв бы соврал, если бы сказал, что не боится. Без своей брони он чувствовал себя невероятно слабым, жалким и беспомощным. Лишь тепло и уверенность рук Сида помогали молодому воину держаться — он решил, что будет доверять мужчине до конца. Парень протянул руки к Сиду, чтобы помочь и ему раздеться. Вот только его пальцы дрожали, а сам он плохо понимал, с чего нужно было начать. Видя это, Сид тепло улыбнулся, прервавшись. Молодой волк был прав — ему тоже стоило начать раздеваться. — Вот здесь, самая хитрая застежка. — мужчина направил чужую руку, помогая справиться с несколькими заклёпками. Когда Сид с его помощью избавился от верхней части брони и стянул с себя рубашку, Клайв на мгновение замер, глядя на его могучее тело, испещрённое следами их жестокой жизни. — Меня можно трогать, если что. Я от этого не растаю. — усмехнулся Сид, видя, как парень перед ним внутренне борется с собственными желаниями. Клайв коротко кивнул и, сглотнув, осторожно прикоснулся ладонью к чужой груди, чувствуя, как под кожей уверенно бьётся сердце доминанта. Это чувство глубоко поразило молодого человека. Никогда в жизни он не испытывал ничего подобного. Сид накрыл его ладонь своей, прижимая её крепче к груди, а затем спустил ниже, заставив парня вновь вспыхнуть. — Что? Мы еще даже раздеваться не закончили. — рассмеялся мужчина. — Раз уж взялся, то иди до конца! Юноша коротко кивнул. Лицо Клайва приняло самый сосредоточенный вид из возможных. Дрожащими от волнения пальцами парень стал бороться с ремнем, а затем и с завязками на штанах своего старшего товарища. Видел ли Сид в своей жизни что-либо столь же отчаянно-трогательное? Навряд ли. Поэтому он не спешил приходить парню на помощь, с удовольствием наблюдая за его стараниями. Наконец, с третьей попытки, пряжка поддалась, и пояс оказался расстегнут. Клайв выдохнул с таким облегчением, будто одолел могучего врага, отчего Сид едва смог сдержать добродушный смех. — Что? — неожиданно с вызовом глянул на него парень. — Ничего, воин. Продолжай в том же духе, — Сид провёл рукой по его взъерошенным волосам, и Клайв невольно потянулся к этому прикосновению. С завязками на штанах оказалось все проще — дрожащие пальцы Клайва всё же развязали узлы, и грубая ткань сползла вниз. Клайв на миг застыл, его взгляд скользнул по мощным бёдрам, и он резко отвёл глаза, чувствуя, как по его собственному телу разливается жар. Он был слишком смущён, чтобы поднять взгляд выше или вновь опустить ниже. — Ну что, доволен проделанной работой? — раздался над ним насмешливый баритон. Прежде чем Клайв нашёлся что ответить, Сид слез с дивана и присел перед ним на колени. — Теперь моя очередь, — прошептал он, и в его глазах заплясали озорные искорки. — Сиди смирно. Сид принялся неторопливо стаскивать с молодого воина сперва сапоги, затем и поножи. Когда же мужчина добрался до завязок на штанах, его пальцы намеренно замерли. — Кажется, одними руками здесь не обойтись. — мужчина склонился ниже, и схватил завязку зубами, заставив Клайва сглотнуть и слегка сжать пальцами обивку дивана. Его сердце бешено забилось в груди. Сид медленно стянул с него штаны и тоже отбросил их прочь. Теперь один из них оказался без одежды ниже пояса, а другой — выше. Воздух в комнате стал густым и сладким, будто мёд. — Рад, что я здесь не один такой. — с одобрением сказал мужчина, видя топорщащийся член парня перед своим лицом. Клайву казалось, что он сейчас сгорит дотла от смущения. И даже то, что он был айконом огня, не могло спасти его от этого. Уже какое-то время Сид вызывал у него теплые, дружеские чувства, но парень не думал, что на самом деле все было гораздо сложнее. Постыдное желание переполняло его и становилось невыносимее с каждым мгновением — похоже, он слишком долго запрещал себе чувствовать. Клайв вздрогнул и тихо ахнул, когда мужчина осторожно, но уверенно обхватил рукой его член. Дыхание, то, за чем воин должен всегда следить в первую очередь, безвозвратно сбилось. — Вот так, — выдохнул Сид, и его голос прозвучал низко и хрипло. — Не сдерживайся и ни о чем не думай. — подсказал он парню. За все время, проведённое вместе, Сид уже понял, что «думать» было противопоказано Клайву. Мысли неизменно приводили его в уныние, заставляя сгущать краски и воспринимать происходящее хуже, чем оно того заслуживало. Поэтому его ладонь сдвинулась, медленно заскользив почти по всей длине его ствола. Покрытая мозолями от бесконечных сражений и физического труда рука командира сильно отличалась от нежной и уязвимой кожи молодого человека, и это сводило Клайва с ума. Каждое ее движение было уверенным, сильным, но вместе с этим чрезвычайно чутким. Сид то усиливал нажим, то ослаблял, заставляя парня перед собой ёрзать на месте, выгибать спину и впиваться пальцами в диван. — Сид… — его имя сорвалось с губ Клайва стоном, больше похожим на мольбу. — Всё хорошо, я здесь. — отозвался мужчина, не прекращая своих ласк. Его большой палец провёл по чувствительной головке, собирая выступившую каплю, и Клайв дёрнулся, будто от удара током. И тогда Сид склонился ниже. Сперва Клайв почувствовал на коже его горячее дыхание, а следом — влажный жар рта. Это ощущение было столь сильным и подавляюще новым, что у молодого человека все поплыло перед глазами. Внезапно мир сузился до ласкающего его головку языка, до губ, плотно сжимающихся вокруг нее, до руки, продолжающей ритмично двигаться у основания. Сид не торопился, смакуя каждую его реакцию — сдавленные стоны, судорожную дрожь в мышцах бедер и неуверенные движения навстречу. Это было слишком для Клайва. Слишком много чувств, слишком большое доверие и слишком сильное облегчение после долгих лет одиночества и боли. Возбуждение затопляло молодого воина слишком быстро, игнорируя любые попытки сдержаться и оттянуть конец. — Я… Я сейчас… Сид!.. — сдавленно прохрипел Клайв, пытаясь отодвинуться прочь. Он не хотел запачкать мужчину и уж тем более заставить того глотать свою сперму. Вот только Сид лишь плотнее прижал его к себе, ухватив за бёдро. Клайв толкнулся глубже, и волна превосходящего наслаждения накрыла его с головой, смывая все мысли, страхи и сомнения, оставляя после себя лишь белое, беззвучное сияние. Парень кончил с тихим, сдавленным криком, вцепившись пальцами в волосы Сида. Его тело забилось в мелкой дрожи, будто по всему телу прошел разряд тока. Когда сознание медленно прояснилось, он почувствовал, как губы Сида мягко касаются его напряжённого живота в нежном, почти что целомудренном поцелуе. Клайв испытал сильную неловкость, подумав о том, что мужчина перед ним сделал всё это ради того, чтобы помочь ему развеяться. Едва ли это стоило того… — Я… — Всё в порядке, — перебил его Сид, поднимаясь и присаживаясь рядом. — И не вздумай надумывать себе всякого. Я сделал всё это потому, что просто захотел сделать. — отмахнулся мужчина, отерев рот. — Давай-ка избавимся и от этого тоже. Мужчина провёл рукой по лицу Клайва, а затем опустил ее на рубашку. Клайв послушно позволил стянуть с себя последнюю одежду, оставшись совершенно нагим перед командиром. — Боже, ты чертовски хорош… — сорвалось у Сида с губ, прежде чем он смог подумать и остановить себя. В прошлый раз, когда он видел Клайва нагим, тот был в темнице, и именно тогда ему взбрело в голову по-дурацки пошутить про то, что парень был не в его вкусе, но только потому, что он сам был на взводе, а бессмысленная истерика молодого человека была совершенно не к месту — мир был и будет суровым местом, и Клайв уже давно должен был понять это. Сид всегда шутил, когда нервничал или волновался. И теперь, когда перед ним предстало сильное молодое тело, будто высеченное из мрамора, он понял, насколько большую глупость он тогда сморозил. Широкие плечи и мощные руки молодого человека переходили в узкую талию и подтянутый рельефный живот. Это было тело воина, идеальный инструмент для убийств. Но на нем же Сид видел следы всех прошлых сражений, обид и ран, которые Клайв принимал всегда молча, как должное. Его была крепость, что знала слишком много осад, пытаясь защитить душу невинного мальчика, которому пришлось слишком быстро стать взрослым. Сид вздохнул. Оказывается, мысли здесь уносили не только Клайва куда-то не туда. Парень пред ним старался выдержать скользящий по телу чужой взгляд, но то и дело сдавался, отводя собственный. Его лицо горело от смущения из-за слов мужчины. Тот притянул его ближе и вновь увлек в долгий упоительный поцелуй, прижимая ближе к себе. Взяв одну руку Клайва, Сид пристроил ее на своём паху, не разрывая поцелуй. Он стал направлять неловкие движения юнца, подбадривая продолжать. В этот момент Клайв ощутил, будто у него уши готовы сгореть и отвалиться от смущения. Вот только несмотря на это, ему все равно хотелось трогать и прикасаться к Сиду. И он был рад, что тот не убирал своей руки, позволяя спрятать за ней свой едва сдерживаемый интерес. Сид не обманул. У него тоже стоял член точно так же, как и у самого Клайва совсем недавно. — Вот так, юноша… Всё делаешь правильно. С таким учителем, как я — не пропадёшь… — усмехнулся ему в губы Сид. Постепенно парень поймал ритм, чувствуя, как мужчина стал толкаться своим членом ему в ладонь. Его пальцы, сначала неуверенные и робкие, теперь сжимались твёрже, скользя по всей длине ствола, ощущая под тонкой кожей пульсацию и теплую, податливую плоть. Клайв поймал себя на мысли, что ему нравилось, как Сид, этот всегда невозмутимый тип, слегка закидывал голову и тихо, с хрипотцой выдыхал, когда Клайв проводил большим пальцем по чувствительной головке, смазанной его же собственной влагой. Одной рукой тот вцепился в бедро Клайва, а другой — в спинку дивана, ища опоры. Мужчина чувствовал, как жар все сильнее приливал вниз, делая ощущения все более яркими. Поэтому вскоре он неожиданно остановил Клайва, мягко, но недвусмысленно перехватив его запястье. — Доверься мне. — выдохнул мужчина, из-за чего сердце Клайва забилось чаще. В следующее мгновение Сид плавно, но уверенно развернул его, вжав спиной в мягкую обивку спинки дивана. Сам он, скинув с себя штаны, сел перед ним на коленях, заполнив собой всё пространство между его раздвинутых бёдер. Клайв оказался в плену, зажатый между диваном и широким торсом мужчины. Вот только вместо паники и страха, он ощутил новый будоражащий прилив возбуждения. — Вот теперь уж прости, если что, то я уже не остановлюсь. — улыбнулся Сид. Мужчина прильнул губами к шее Клайва и стал жарко выцеловывать дорожку вниз к его ключицам, а затем и к соску, который сразу же напрягся, ощутив чужое горячее дыхание. Сид обвёл его кончик языком, заставив Клайва вздрогнуть и тихо ахнуть, а затем принялся ладонью тереть другой, надавливая и пощипывая подушечками пальцев. Ласки командира накрыли Клайва с головой. Он откинул голову назад, глухо постанывая в чужих руках. Знавшие и тяжесть меча, и грубость физической работы, сейчас они касались его с необычайной нежностью и чуткостью, откликаясь на каждый стон и дрожь, чтобы сделать тому ещё приятнее. Сид делал всё, чтобы этот юнец хотя бы сегодня испытал на себе настоящую любовь. Его руки спустились ниже и легли на внутреннюю сторону бёдер Клайва, уверенно раздвигая их ещё шире. Одним пальцем он уверенно скользнул между его ягодиц, едва касаясь самого уязвимого и сокровенного места юноши. Тот тут же непроизвольно сжался и сглотнул, глядя на Сида в сильном волнении. — Ты же мне доверяешь? — Да… — коротко кивнул Клайв. — Тогда постарайся расслабиться. Хоть по мне и не скажешь, но я разбираюсь в подобных вещах. — авторитетно заявил Сид в нелепой попытке успокоить молодого любовника. Клайв потупил взор, ощутив, как в щеки ударил жар. Это было очевидно, ведь Сид был гораздо старше и, естественно, должен был иметь гораздо больше опыта в подобных вещах. Однако Клайв никогда не рассуждал о мужчине перед собой в подобном ключе. Тот тем временем продолжал медленно поглаживать пальцем напряжённое кольцо мышц. Тело Клайва понемногу стало расслабляться, привыкая к чужим прикосновениям и отзываясь на них томительной пульсацией и сладостной истомой где-то глубоко внутри. — Ты… Можешь это сделать. — наконец не выдержал Клайв, не понимая, почему мужчина медлил. Эти слова дались ему с титаническим трудом и молодой человек совершенно не понимал, как у него вообще язык повернулся их произнести вслух. — А я все ждал, когда ты предложишь. — Сид заговорчески взглянул на парня с улыбкой, от чего тот покраснел еще пуще. Честно говоря, Сиду просто хотелось услышать нечто подобное от этого замкнутого и пережатого типа. Поэтому хитростью получив это сбивчивое разрешение, мужчина прекратил смущать юнца на своих коленях безобидными ласками. И теперь был готов посмущать его чем-то более серьёзным. — Тогда дыши глубже, волчонок. Клайв вновь вспыхнул, удивлённо воззрившись на Сида, услышав столь странное обращение к себе. Оно звучало слишком нелепо, однако на взгляд мужчины вполне подходило этому лохматому нелюдимому дикарю перед собой. Сид смазал пальцы в масле, которое заранее закинул на тумбочку рядом. Многие считали командира оппортунистом и импровизатором, хотя на самом деле тот просто умел думать на несколько шагов вперед и хорошо разбирался в людях. Один палец мягко протолкнулся внутрь. Клайв сглотнул, задышав чаще. Его тело непроизвольно напряглось, инстинктивно пытаясь вытолкнуть это желанное, но все еще вторжение. Вот только едва ли это можно было назвать вторжением — Сид терпеливо, аккуратно, уверенно и настойчиво расталкивал мышцы внутри, постепенно приучая чужое тело к себе. — Расслабься, — Сид подался вперед и поймал губы Клайва в поцелуе, отвлекая и успокаивая, пока собственный палец медленно прокладывал путь в тесной, обжигающе горячей плоти. — Я почти нашел её… Их поцелуй поглотил тихий стон Клайва, когда Сид впервые нащупал надавил пальцем на его простату. !!!.. — Отлично. Теперь ты у меня на крючке, знаешь? — жарко проговорил Сид в губы юноши, улыбнувшись. Перехватив чужой член, мужчина продолжил выписывать пальцем внутри неторопливые круги, напористо давить и поглаживать найденную простату, заставляя Клайва ёрзать, выгибаться и тихо постанывать, подаваясь ему навстречу. Вскоре второй палец доминанта проник внутрь, растягивая парня еще сильнее. Клайв задышал чаще, чувствуя, как чужие фаланги размеренно двигаются в нем, принося непривычное, но приятное чувство мягкой наполненности. Ласки спереди и движения сзади загоняли его в угол. Ему хотелось кричать от удовольствия, но он все еще не мог позволить себе этого. — Смотри, как умею. Лёгкий электрический заряд сорвался с пальцев доминанта молнии, взорвав ослепительной вспышкой сознание парня. — Аа-ах!.. Клайв выгнулся, потеряв над собой контроль и заметавшись на коленях у Сида. Это было острее, чем любая боль, ярче, чем любая магия. Сид не останавливался, пустив еще несколько зарядов из обоих рук, продолжая стимулировать юношу спереди и сзади, заставляя того метаться и хрипеть, оказавшись полностью во власти новых, ослепительных ощущений. — Сид!.. Сид… Пожалуйста, прошу!.. — голос Клайва был надтреснутым от переполняющего его жара и полным отчаянной мольбы. — Войди в меня… Пока я… Пока я не… — Тш-ш-ш, кажется вот к таким словам от тебя даже я еще не совсем готов... Сид ощутил, как ему самому стало невыносимо жарко. У него, конечно, был хороший стаж, да и сила воли железная, но не стоило этим злоупотреблять — собственный член уже давно не только стоял, но и был налит свинцом настолько, что им вполне можно было бы кого-нибудь побить. Больше ждать было нечего. Сид вынул пальцы, и Клайв почувствовал пустоту, но лишь на мгновение. Быстро смазав член маслом, мужчина крепко перехватил его бёдра, слегка приподняв и направив на себя. Горячая, упругая головка его члена упёрлась в расслабленный, готовый к нему проход. Взгляды обоих мужчин встретились. Клайв коротко кивнул, тяжело дыша. Сейчас он желал этого больше всего на свете. Сид кивнул в ответ: — Тогда я пошёл. Медленно и постепенно мужчина стал проталкиваться внутрь, прижимаясь к Клайву сильнее. Дюйм за дюймом, он заполнял тесное и жаркое нутро воителя своей упругой плотью. Тот сдавленно застонал в ответ, впиваясь пальцами в плечи Сида, чувствуя, как его тело плотно обхватывает и принимает в себя чужое естество. — Дыши, волчонок, — хрипло прошептал ему Сид, замерев ненадолго, чтобы дать привыкнуть. Его собственное тело было напряжено до предела и рвалось продолжать, но доминант держал контроль. — Ты хорошо справляешься… Клайв кинул на него измученный, но горящий взгляд — он ждал продолжения, хоть и был еще не полностью к нему готов. Кожа парня блестела от испарины, влажные спутанные волосы упали на лицо. — Тц, — сердце Сида на мгновение дрогнуло, а по телу прокатилась подавляющая волна возбуждения от того, что, он сейчас видел перед собой. — Как всегда бездумно рвёшься в бой… Ну ладно. Мужчина начал двигать бедрами. Поначалу медленно и осторожно, все еще выверяя каждый толчок по реакции Клайва. Но вскоре он ускорил ритм, набирая силу и уверенность. Парень оказался не только хорош внешне, но и внутри, и это совершенно не имело связи с его упрямым характером. Сид наконец позволил себе отпустить контроль и отдаться во власть собственным желаниям — не все же коту масленица! Да и волку тоже. Мужчина сильнее сжал бёдра парня, плотнее насаживая его на себя. — Чёрт!.. Да, вот так!.. — его голос, всегда такой уверенный и невозмутимый, сорвался на низкий, гулкий рык. Бедра доминанта, мощные и неутомимые, задали новый, интенсивный ритм, желая проникнуть сильнее в это невыносимо тесное, сводящее с ума тело. — Ты… Ты просто нечто, Клайв… — тяжело выдохнул Сид. Его мысли путались и вытеснялись прочь пьянящим трением и влажным жаром, обхватывающих его член, а также сдавленными, отчаянными и постыдными стонами, которые вырывались из губ Клайва. Одна рука оторвалась от бедер и вплелась в лохматые волосы парня, откинув его голову назад, чтобы увидеть его лицо — залитое румянцем, с влажными прядями на лице и раскрытым от непрекращающихся стонов ртом. — Смотри на меня, — прохрипел он, не сводя с юноши перед собой глаз. Клайв машинально перевёл взгляд на Сида. Его мир резко сузился до белого шума в ушах, обжигающего трения между их телами и распирающего его изнутри чужого члена. Мысли, вечные спутники его тоски, обратились в прах, сожжённые охватившей их страстью. Он не был больше ни доминантом, ни рабом, ни мстителем. Он был просто мужчиной, который хотел получить разрядку и ощутить, как его командир наполняет его собой. Где-то на краю его сознания маячил стыд за происходящее — жалкая, маленькая, далекая и ничтожная искорка. Она тускло дрожала от всех постыдных влажных звуков вокруг, от откровенных стонов, что вырывались из его рта с каждым новым толчком Сида, от предательских движений молодого тела, изголодавшегося по чужим прикосновениям, которое рвалось навстречу Сиду, требуя того глубже, сильнее, до самого конца. Но эта искра стремительно гасла в тени накатывающей на него волны. Это было сильнее его выдержки. Сильнее всей его воли. Острее, чем его меч, и жарче, чем пламя Ифрита. Каждое движение Сида зажигало внутри него ослепительную вспышку, выжигая прошлое, стирая будущее, и оставляя только жгучее, безраздельное «сейчас». — Держись!.. Ты же, мать его, Ифрит!.. — жарко прорычал Сид. Сида охватили молнии, и юноша ощутил их жгучий ток на своей коже, доводящий его до предела. Сид! Сид! Сид!.. Голос Клайва сорвался в надрывный стон. Все, что он мог и хотел, — это выдыхать имя командира вновь и вновь, покуда у него будут силы на это. А когда они кончатся, то юный волк знал, что может упасть, и его обязательно поймают. — Сид… я больше не могу!.. — загнанно выдохнул парень. Слезы выступили на глазах от переизбытка ощущений. Он подался вперёд и обвил руками шею доминанта. — Пожалуйста!.. — взмолился юноша. — Кончай, Клайв, — Сид впился губами в его шею, а его движения стали еще глубже, еще настойчивее. — Я тоже уже... Почти... Его рука скользнула между их тел, обхватив перевозбужденный член парня, и этого последнего прикосновения оказалось достаточно. Клайв протяжно вскрикнул и его тело сотряслось в мощной судороге. Сокрушительная волна наслаждения, которая все это время угрожающе нависала над ним, наконец, обрушилась вниз. Он обильно кончил Сиду на живот, а его нутро лихорадочно сжалось вокруг чужого члена, моля заполнить себя в ответ. Сид с рычанием, похожим на стон, вогнал в него себя в последний раз, до самого основания, и Клайв ощутил обжигающий жар, стремительно заполняющий его изнутри. В этот миг для Сида всё исчезло. Убежище, долг, проклятие, тяжёлая тень прошлого — всё обратилось в прах. Существовала лишь только эта всепоглощающая волна, что поднялась из самого нутра и ворвалась в молодого воина напротив, сметая на своём пути все мысли, барьеры и преграды между ними. Оба замерли, сплетенные воедино, тяжело дыша. Сид, не вынимая себя, мягко опустил своего волчонка на диван, прижимая его к себе в объятиях, пока их сердца отчаянно стучали в унисон. Они нашли друг друга. Пусть всего на одну ночь, но в беспощадном хаосе мира, это, возможно, было единственным, что имело значение.