Маленький грязный грешник

Сраный Ад он навсегда и все должны тут страдать.

[из русского кавера "Ад навсегда"]

Вокс работает глубокой ночью, злоупотребляя алкоголем... или планомерно напивается ночью, злоупотребляя работой. Раньше, когда он был лицом компании, монтаж и редактирование видео занимало остающийся после эфиров и прочих важных дел минимум времени в его личном распорядке. Теперь, когда его всем ненавистный монитор заменён другим представителем компании (и близко не столь великолепно смотрящимся в кадре) у Вокса освободилось время. Всё время. Всё достало... Теле-демон откидывается в кресле и разминает руками давно затёкшую шею, затягивается в последний раз крепким табаком, тушит сигарету в недопитом бокале виски и разом сворачивает все виртуальные вкладки с работой. В огромной квартире-студии, освещённой светом никогда не засыпающего города, становится темно и мрачно. Вокс поднимается и смотрит на город. Пентаграмм-сити, на первый взгляд, всё такой же. Всё также под его ногами. Всё также ему принадлежат сотни жалких душонок, продавших себя за место в эфирном времени. Всё также Вокс числится в списке оверлордов... и как сильно всё переменилось за последний месяц. Его жизнь превратилась в дерьмо. Унылая беспросветная рутина без надежды на лучшее, без целей и мечты. После стольких десятилетий неиссякаемого энтузиазма, решимости подниматься с колен после неудач и идти вперёд, к новым вершинам, он угас. Перегорел. Споткнулся на последней ступеньке по пути к успеху о свой влажный ночной кошмар и стремительно полетел вниз, рухнул на самое дно, а ему вслед с вершины смотрела широкая издевательская улыбка... Кончики пальцев, соскальзывая вниз по стеклу, оставляют на нём царапины... Смотря в лицо унылого незнакомца, отражающееся в стекле, теле-демон начинает медленно расстёгивать свою рубашку. Отражение в точности повторяет за ним каждый жест. Зверски истерзанное когтями тело теперь снова выглядит идеально. Безупречный торс, широкие плечи, ни одной отметины... ткань белой рубашки соскальзывает вниз, обнажая глубокий долгий след от когтей между плечом и шеей. Такой почти интимный, будто оставленный в порыве страсти... страсти к убийству. Его Вокс намеренно не стал сводить. Как вечное напоминание о своей глупости... и больной принадлежности... тому, кто всё равно не оценит. Соскользнувшие со стекла пальцы впиваются в три полоски затягивающейся раны. Жёстко, одним длинным движением когтей её раздирают, вновь пуская кровь... Если закрыть глаза, можно представить... Приятную тяжесть Аластора на своих бёдрах, на той злополучной крыше... Нет, немного раньше: тот момент, когда в разгаре битвы, в причудливой игре света и тени теле-демону всего на миг, всего лишь на жалкий миг, почудилось в выражении лица врага затаённое, интимное желание, из-за чего он мгновенно утратил боевую концентрацию и оказался на той крыше... Предаваясь своим фантазиям, он выпадает из безрадостной реальности и в себя приходит от лёгкого прикосновения... прикосновения вполне реального, совсем не иллюзорного и хорошо знакомого радио-посоха к его монитору... Ёпта! Настоящий, нисколько не нафантазированный радио-демон нависает над ним, удерживая свой вес на толстых жгутах из теней. Рассматривает его, улыбаясь так широко и маньячно, что позавидует Шоквэйв В каком виде предстаёт пред ним Вокс? Он лежит на постели с раздвинутыми ногами. Расстёгнутая рубашка давно измята. Чёрная кровь из вновь и вновь вскрываемой раны пропитала постель в районе подушек. Ширинка расстёгнута. Штаны вместе с бельём приспущены. Одна рука замерла на стояке, другая сжимает свой бюст, а экран заляпан собственной слюной, ведь Вокс представляет, как целовался... с тем, кого вовсе не ждал в гости. - Поздравляю с успешным призывом. - ехидно скалится явившийся без приглашения гад. - Что...? - тупо переспрашивает Вокс. Динамики будто засорились, а в голове до сих пор стучит шум собственного механического сердца. Он был так близок... к кратковременному сладкому забвению. - Ах, Вокси, ты сегодня кричал моё имя так долго и так восхитительно, что я решил снизойти к тому, кто так неистово... - радио-демон окидывает распростёртое под ним тело цепким изучающим взглядом и язвительно заканчивает: - ...мне молится. Если чувства Вокса кипели в момент их смертельной битвы, то теперь, от такого заявления, они выпадают в осадок. Пошёл на хуй, Аластор!! - Пошёл... - А-а-а. - предостерегающе издаёт радио-демон и - о кромешный ужас и полный восторг - его тоненький пальчик прижимается к монитору на уровне рта. Офигеть... АЛАСТОР ЕГО КАСАЕТСЯ! - Не только ты постоянно наблюдаешь... - милейшим тоном просвещает Вокса этот позёр и его черты враз заостряются, пропорции увеличиваются, растягиваются. На его голове радио-вилки преобразуются в настоящие оленьи рога, огромные и разветвлённые, а голос становится зловещим, настолько угрожающим, что надо быть совсем больным этим маньяком, чтобы такое возбуждало: - Почему остановился? Продолжай себя трогать. Покажи, насколько ты жалкое ничтожество. Дай мне тебя посмотреть, маленький грязный грешник, такой мной одержимый, такой безнадёжный... Вокса вообще-то никогда не возбуждали оскорбления, но всё это срывается с тонких губ радио-демона с такой необычайной страстью, при этом его когти так восхитительно впиваются в рану в аккурат поверх своих старых следов, причиняя сладкую боль, и в довершение к невыносимой пытке Аластор приближает своё лицо к его монитору, игриво клацает зубами, но не кусает, лишь высовывает язык и с явным упоением медленно проводит им по диагонали монитора, оставляя дорожку из слюны. Между головных антеннок Вокса вспыхивает ток, он выгибается на постели и издаёт позорный долгий писк сломавшейся электроники. Было бы от чего ломаться.... Позор. Радио-демон толком ничего не сделал, всё лишь прикоснулся, лизнул разок (и даже не член), а Вокс себя чувствует, будто искупил все намеренно и осознанно совершённые грехи и угодил в чёртов Рай. О, да... Он извивается, кричит, пищит, барахлит и неистово быстро двигает рукой по своему члену, пока лицо его самого желанного кошмара нависает над ним так близко, что слегка запотевает экран от чужого горячего дыхания. Глаза радио-демона - ярко-красные циферблаты, в которых вращаются стрелки, отсчитывающие время между жизнью и смертью. Его руки стискивают тело жертвы, причиняя боль. Когти беспощадно впиваются, оставляя на серой коже теле-демона глубокие борозды новых царапин. - Да! Ещё! Ещё! Покажи мне, как ты корчишься от того, что я всего лишь тебя поцарапал! Вот это, блядь, фетиш! Ни у одного психически нормального индивида не должно на такое стоять. К их взаимному счастью, нормальных в этой комнате нет... Вокс заходится громким криком и писком одновременно, выгибается до хруста в позвонках и кончает себе в кулак. Кончает даже не от физической ласки и не от действий красноволосого извращенца, а конкретно от осознания, что его дорогому радио-демону извращения отнюдь не чужды. Пусть он не касался себя и не раздевался, но он явно возбуждён. Тяжёлое дыхание, дрожь в пальцах, до крови прикушенная губа и такой однозначный румянец на скулах, что хоть сейчас вызывай съёмочную группу и снимай сладкую фурри-порнушку с Аластором в главной роли. Что именно возбуждает этот комок эгоцентризма? Насилие? Или его собственное доминирование над другими? Или же доминирование над самыми сильными? Над проигравшими? А как насчёт чужого доминирования над радио-демоном? Вокс уже видел такое выражение на этом (ужасающе красивом) лице. Тогда, в бытность пленником, когда Вокс схватил его за волосы и пропустил через его строптивую тушку 10 000 вольт, - после этого было подобное выражение лица... И тогда, в момент битвы... мелькнуло всего на секунду. Всё же не показалось. Прежде чем убраться, радио-демон ещё что-то говорит, что-то очень грубое, принижающее и мерзкое, но впервые за семьдесят лет удовлетворённый Вокс не особенно вслушивается в этот трёп. Всё равно ничего нового не слышит. Аластор так крут, а Вокс - ничтожество. Угу-угу. Смени пластинку. Заела. Стоит незваному гостю убраться, Вокс подтягивает к себе проводами свежую сигарету и закуривает, заодно разворачивает перед собой множество голографических экранов. Впервые с момента потери всего работа кажется ему действительно увлекательной. Технологии давно шагнули вперёд, а радио-демон, кажется, всё ещё живёт в минувшем веке... а ведь камеры давно уже не напоминают размером ящик для патефона... Пальцы легко и вдохновенно порхают в воздухе, выбирая наилучшие ракурсы, вырезая из новенького видео-файла второе действующее лицо и накладывая фильтры, изменяющие только один голос... слегка изменить формат, наклон... Готово. Ни один мелкий техно-демон не назовёт этот шедевр фейком. В видео только реальные кадры, пусть и расположенные так, что создают принципиально иное впечатление... Торжественный клик по виртуальной кнопке - и видео с одним грязным, маленьким, жаждущим клубнички красноволосым оверлордом разлетается по сети, по всем взрослым сайтам и каналам, меньше чем за полминуты собирая тысячи просмотров. * * * * В последние недели в Аду происходит нечто необычайное. Кажется, общество несколько спятило, заразилась от идиотов, с которыми Аластор имел неудовольствие жить, идеями всеобщей любви и гармонии... Как ещё объяснить тот факт, что при виде радио-демона никто больше не шарахается? Не бледнеет от ужаса. Не ныряет в ближайшую канаву, трясясь и вознося мольбы удаче... На него даже смеют пялиться! Провожают долгими задумчивыми взглядами, отчего нелюдимому оверлорду, внезапно ставшему центром общественного внимания, сильно не по себе. Апогеем социального безумия становится воскресная прогулка Аластора. Стоит ему показаться на улице, его окружает толпа со слепящими глаза вспышками камер. Давненько он никого не истязал в прямом эфире. Его паства совсем потеряла страх. Надо выбрать парочку самых крепких и напомнить им... почему на радио-демона боятся смотреть. - Мне, конечно, очень лестно... Должно быть, вы не знаете, кто я... - произносит он, стоя в суетливом кольце слабеньких грешников и натянуто улыбаясь. Последний шанс для толпы придурков уйти на своих конечностях. И вдруг его острые уши улавливают вопрос репортёрки с микрофоном: - Аластор, когда вы планируете выпустить новое видео? Какое видео?! Радио-демон реквизирует у ближайшего грешника мобильный телефон, моментально считывает историю использования за последнее время (да, не только Вокс так умеет) и извечная улыбка медленно сползает с лица Аластора от того, что он там находит. Восемь миллиардов просмотров только за последние сутки, подпись к ролику "Новый порно-оверлорд" и его собственное раскрасневшееся, возбуждённое лицо крупным планом на заставке, а ещё пара миллионов комментариев... в которых самые популярные слова: сучка, шавка, омега, фурри, блядь, пассив, подстилка... я бы в... Телефон выпадает из разжавшихся пальцев. В свете вспышек камер смартфонов радио-демон всё ещё стоит прямо, но чувствует, как почва уходит из-под ног от чистого ужаса и полного, абсолютного бессилия. Благодаря своей исключительной хитрости, он сумел освободиться от давней сделки с Рози и от Вокса тоже, но освободиться от единожды заработанной такой социальной репутации не поможет уже ничто.