Сквозь миры

Фонари заливали мокрый асфальт жёлтым светом, а в воздухе смешивались запах свежескошенной травы и шум вечернего города. Элиас, всё ещё полусонный и слегка растерянный, держался за локоть Ливии, словно за якорь в этом новом мире. Он редко покидал дом ради подобных прогулок, привычнее всего ему было сидеть дома, либо на учёбе.       — Давай побыстрее, — подбадривала Ливиа, не переставая болтать. — Мы почти дошли до места, а ты выглядишь так, будто прячешься даже от собственной тени.       — Я… я просто устал, — пробормотал Элиас, чуть выпрямив спину и стараясь идти прямо.       — Я ведь обещала, мы ненадолго! — Ливиа широко улыбнулась. — Ну же, веселее!       Приблизившись к бару, Элиас услышал доносящийся изнутри гул голосов, смех и слабый запах пива и ароматных закусок. От всего этого его бросило в холодный пот. Он толком не знал, как вести себя в подобных местах. Ливиа вздохнула, как будто готовилась к бою, и толкнула дверь.       — Всем привет! — весело прокричала она.       Все, кого девушка знала, приветствовали её радостными криками и дружескими улыбками. Здесь собрались не только их одногруппники, но и ребята из других групп. Элиас неуверенно сделал шаг за подругой и на мгновение замер. По большей части здесь развлекались студенты, что учились неважно, либо те, кто зарабатывал оценки с помощью своей способности договариваться, нередко с помощью денег. Кое-кто скользнул сомнительным взглядом по Элиасу, кто-то просто молча прошёл мимо. Из-за того, что юноша всегда был довольно молчаливым, они не понимали, как с ним общаться и нужно ли ему общение в принципе. Все удивлялись способности Ливии находить с ним общий язык. Многим Элиас казался не от мира сего.       Он почувствовал, как у него похолодели ладони. Всё тело словно сжалось, в груди росла тревога. Он опустил взгляд, стараясь не смотреть по сторонам, и тихо пробормотал сам себе:       — И вам привет…       Голос оказался едва слышным среди смеха и разговоров. Ливиа заметила его реакцию, слегка улыбнулась и взяла за руку.       — Не переживай, — шепнула она. — Ты скоро привыкнешь. Я рядом.       Элиас неуверенно кивнул, пытаясь вдохнуть глубже. Он никогда не был хорош в шумных компаниях, и этот бар, полный незнакомых глаз и громких голосов, выглядел для него огромным лабиринтом, где каждая секунда могла превратиться в маленькую катастрофу.       — Пойдём, — сказала Ливиа. — Я найду нам место.       Они прошли дальше, пробираясь сквозь столы и скопления галдящих молодых людей, пока девушка не остановилась у свободного уголка с диваном. Ливиа махнула друзьям, и они наконец сели.       Элиас сжал руки на коленях, оставаясь всё ещё напряжённым, однако пытаясь с каждой секундой немного расслабляться, чувствуя, что рядом Ливиа, временами переводящая на него нежный взгляд и улыбающаяся.       Спустя примерно десять минут Ливиа побежала встречать свою подругу и пропала. Словно поджидая этого момента, к Элиасу тут же подсели трое его одногруппников — те парни, которых все в университете знали как самых шумных и неугомонных придурков.       — И в самом деле пришёл! — усмехнулся самый высокий, с широкими плечами, парень в кожаной куртке с шипами. — Элиас Линдхольм, да? Слышь, а чего такой серьёзный?       Элиас снова сжал уже ставшие почти расслабленными руки, и взгляд его оставался твёрдым.       — Просто наблюдаю, — коротко ответил он, не желая начинать разборки.       Он знал, что Ливия где-то здесь, и не хотел портить ей вечер.       — Наблюдаешь? — второй, с татуировкой на шее, усмехнулся. — Почему ты всегда такой мрачный? Давай, выдохни уже.       — Точно, выдохни! — вставил третий, бритый почти наголо парень, усаживаясь напротив. — Рюмочка тебе точно не помешает.       — Нет, спасибо, я… — начал было Элиас, но первый уже махнул рукой бармену, и на стол перед ним поставили рюмку чего-то крепкого.       — Да не переживай, — усмехнулся высокий. — Просто за компанию, за встречу, в конце концов!       Элиас нахмурился, но мысленно понимал, что спорить бесполезно. Он взял предложенную рюмку, слегка коснулся её пальцами и тихо сказал:       — Ладно, за компанию.       — Вот видишь! — похвалили его, хлопнув по спине. — А теперь ещё одну.       Одна рюмка потянулась за другой. Элиас старался пить маленькими глотками, но настойчивость парней сделала своё дело. Он чувствовал, как лёгкое раздражение смешивается с усталостью и напряжением, и постепенно стал расслабляться.       — Ну что, — сказал высокий, наклонившись ближе. — Кажется, ты уже почти наш. Ещё рюмка — и вообще идеально!       Элиас скривился, внутренне желая сказать что-то колкое, но сдержался. Через полчаса он уже едва соображал. Смех и разговоры вокруг становились почти гипнотическими, а чувство неловкости постепенно сменилось какой-то странной облегчённой радостью — будто он хоть на вечер стал частью чего-то.       — Вот видишь, — сказал парень с татуировкой не шее, похлопав его по плечу. — Не так уж и страшно. Добро пожаловать, Линдхольм.       Элиас слабо улыбнулся, но внутри вновь взыграла тревога и раздражение.       — Слушай, — продолжил пьяный одногруппник. — А у Ливии есть парень? — хитрая улыбка выдавала его намерения. — Я давно хотел к ней подкатить, а сегодня как раз идеальный вечер…       Элиас же вообще не понял. Зачем парень это спрашивает о Ливии именно у него? Он был слишком пьян, чтобы в этом разбираться, поэтому автоматически ответил правдой:       — Нет.       — Ха! — победоносно рассмеялся самый высокой из парней. — Ну смотри, дружище, твоя удача.       Элиас сейчас думал лишь о том, что Ливиа оставила его одного слишком надолго. Стоило ему додумать эту мысль, как девушка вернулась, и, завидев, что Элиас наконец с кем-то общается, потрепала его по волосам.       — А ты времени зря не терял! — хихикнула она и сразу заметила, что с его взглядом что-то не так. — Ох, ты что, уже напился?       — Немного, — ответил Элиас, отодвигая от себя очередную пустую рюмку, коих на столе скопилось изрядное количество.       — Больше не пей, иначе станет плохо… — забеспокоилась девушка. — Я тебя потом откачивать не буду!       Конечно же Ливиа говорила неправду, ведь чуть что она первой побежит помогать ему.       — Слушай… — парень с татуировкой на шее привстал и обратился к Ливии. — Я хотел бы проводить тебя до дома сегодня… Есть разговор.       По выражению его лица девушка сразу поняла, к чему тот клонит.       — Ох, Ник, я бы рада, но меня всегда провожает Элиас! — с вежливой улыбкой ответила она, обняв юношу.       Элиас уже давно привык, что она вечно на нём виснет, и не придал этому никакого значения.       — Так вы что, встречаетесь? — Ник крепко сжал кулаки, стараясь держать лицо, но был на грани.       — А… Ну да! — решила солгать Ливиа и прижалась к другу ещё ближе. На этот раз Элиас широко раскрыл глаза и посмотрел на неё с таким выражением лица, словно готов был прямо сейчас убить её на месте. Девушка же в ответ лишь лучезарно улыбалась, в глубине души молясь, чтобы он подыграл ей, на что тот лишь тихо вздохнул.       Ник замер, будто в него кто-то выстрелил.       — Ладно, — пробормотал тот, опомнившись и слегка смутившись. — Понял, понял…       — А теперь извините, я пойду танцевать! — сказала Ливиа, чтобы избежать возникшей неловкой ситуации. — Эли, пошли со мной!       — Нет, спасибо, — твёрдо ответил юноша.       Он абсолютно не умел, да и не хотел танцевать. Он в принципе более не желал находиться здесь.       Ливиа недовольно фыркнула, но оставила его, что оказалось большой ошибкой. Как только она отошла достаточно далеко и скрылась в толпе, трое парней встали так резко, что их стулья хором издали противный скрип.       — Эй, Линдхольм! — гневно вскрикнул Ник. — А ну, выйдем.       Элиас попытался отказаться, но они молча обступили его со всех сторон. Сначала пытались спровоцировать словесно, а потом перешли к грубой силе. Когда все четверо оказались на улице, они потащили Элиаса в ближайший закоулок. Ник грубо толкнул обманщика, и тот больно стукнулся о полуразрушенную часть здания.       — Ты выставил меня полным придурком! — Ник разозлился так, что его лицо покраснело, а на лбу вздулись три четкие вены. — Почему ты сразу не сказал, что вы встречаетесь? Да как она вообще на тебя посмотрела, как это возможно?       Объективно, Ник понимал, что Элиас имеет вполне симпатичную внешность, однако его тихий и замкнутый характер настолько раздражали его, что тот не мог понять, как с его странностями вообще кто-то мог мириться? Сам Ник жил по принципу, что должен нравиться всем вокруг. Вопреки этому Элиас никогда не пытался кому-либо понравиться, что жутко бесило парня.       Элиас намеревался спокойно ответить ему, как вдруг ему в живот неожиданно прилетел первый удар, лишивший дара речи. Сжав зубы, он попытался увернуться от следующих, но к Нику присоединились его друзья. Удары следовали один за другим, казалось, отовсюду. Самым болезненным оказался тот, что пришёлся в нижнюю часть лица.       Троица продолжала избиение, надеясь, что Элиас начнёт размазывать сопли и умолять их остановиться, но тот просто молча всё сносил, лишь изредка издавая тихие стоны.       — Прекращай, Ник! — одёрнул его тот, что повыше. — Ещё не хватало убить его или покалечить.       Послышались звуки удаляющихся шагов. Спустя минуту Элиас остался в полном одиночестве. Он медленно сполз вниз по стене, шипя от боли, распространившейся по каждой клеточке тела.       Чуть поодаль по-прежнему раздавалась клубная музыка, смех и пьяные крики.       От боли Элиас, кажется, протрезвел. Просидев пару минут и придя в себя насколько возможно, он попытался встать, но, шикнув от прострела, вновь сел обратно на землю. Его несколько раз ударили по одним и тем же местам в области ребёр и живота, также пару раз попали по коленной чашечке, из-за чего в ближайшие дни он, скорее всего, не сможет нормально ходить.       Дотронувшись до лица, он понял, что на ладони осталась кровь, сочившаяся из носа и разбитой губы. Окончательно собравшись с силами, юноша выпрямился и, хромая, поковылял ко входу в бар.       Люди, что стояли небольшими кучками возле шумного здания и курили, тут же начали шептаться, с испугом глядя на него. Вся одежда Элиаса была теперь испачкана в крови, земле и пыли, по лицу также размазана кровь. Вдобавок хромал он так сильно, словно сейчас же собирался упасть и лечь на землю. По большей части стоять ему было тяжело из-за того, что он слишком много выпил, может, именно благодаря алкоголю он не так сильно ощущал боль.       — Боже! Что случилось? — вскрикнула Ливиа, как только увидела, в каком он состоянии.       Она вышла на улицу вместе с подругой чтобы охладиться после долгих танцев, но никак не ожидала увидеть такую картину.       Элиас, сжимая кулаки, посмотрел на неё:       — Упал.       — Ты врёшь! — начала Ливиа, глядя на его лицо, напоминающее что-то, цветом похожее на сливу.       — Мне так жаль… — продолжила она, почти рыдая. — Мне не нужно было тебя сюда звать! Твоё красивое лицо… Что же с ним сделали? А вдруг у тебя серьезные травмы? Нам нужно в больницу! Скажи, это ведь сделал Ник?!       Ливиа как всегда накинулась с кучей вопросов, Элиас не успевал вникнуть в поток её сознания, тем более в нынешнем состоянии. Голова разболелась с новой силой. Подруга Ливии растерянно стояла в стороне, не понимая, как поступить. Стоило ей встретиться с взглядом побитого парня, как он тут же кивком головы дал ей понять, чтобы та ушла.       — Я же уже сказал! — вырвалось у Элиаса с ноткой раздражения. — Я упал!       Ливиа тихо заплакала от чувства вины и безысходности, Элиас лишь вздохнул.       — Пойдём по домам, — сказал он, когда девушка чуть успокоилась. — Провожу тебя, уже очень поздно.       Она жила в десяти минутах от дома Элиаса, поэтому он часто провожал её. Ливиа виновато кивнула, взяв его за руку. Они пошли прочь, оставляя шумный бар позади. Идти приходилось очень медленно, Элиас очень сильно хромал на левую ногу.       — Может всё же в больницу? — снова аккуратно предложила Ливиа. Её сердце разрывалось на кусочки от состояния друга.       — Ещё слово о больнице… — устало прошипел Элиас.       — Молчу-молчу! — громко перебила его подруга. Показательным жестом руки она закрыла рот на замок.       — Какая ты громкая, люди спят… — тихо поругал её юноша, оглядывая дома вокруг. На улице не было ни души. Они проходили тихий спальный район. Элиас искренне завидовал всем, кто крепко спал в своих кроватях. Ливия продолжала шмыгать носом, иногда бросая на Элиаса быстрые взгляды, напоминавшие провинившуюся собаку.       Юноша придерживал рукой бок — тот побаливал, но уже терпимо, кажется, он начал привыкать.       — Эли… — шёпотом обратилась Ливиа спустя пару минут тишины.       Кажется, две минуты молчания составляли её предел.       — Я не хочу сегодня домой, можно останусь у тебя?       — Нет, я не хочу больше спать на полу, у тебя есть своя квартира… — устало буркнул юноша. Ранее он, может быть и согласился бы, но сейчас тело ломило так, что сон на чём-то твёрдом и холодном его не прельщал.       — Мы ляжем на твою кровать вместе, — предложила Ливиа.       Элиас продолжал молча идти, хромая и вздыхая. Кровь на его лице уже засохла, и оно заметно припухло.       Хоть он и не ответил, Ливиа решила, что молчание — знак согласия, к тому же на ближайшем повороте в сторону её дома Элиас не свернул, а значит смирился, либо более не нашёл сил с ней спорить.       До дома оставалось совсем немного. Когда они дошли до подъезда, юноша вдруг ускорился, насколько позволила раненая нога. Обогнав Ливию, он так же быстро остановился. Девушка врезалась ему в плечо и обиженно всхлипнула:       — Что такое?       Он её уже не слышал. По сторонам не нашлось ни души, однако возле входа в подъезд Элиаса, прямо на холодном бетонном полу, кто-то сидел, опираясь широкой спиной о каменную стену. Голова брюнета оказалась опущена, длинные волосы закрывали лицо. Фигура человека выглядела довольно внушительной, даже чересчур крупной для обычного человека. Его одежда казалось странной: непонятного покроя и материалов — шерсть, кожа, грубые швы, никаких современных элементов. Почти как с реконструкторской ярмарки. Только слишком реалистично.       — Кто это? Он вообще жив? — прошептала Ливия, сразу цепляясь за локоть Элиаса. Тот сделал шаг вперёд. Незнакомец не шевелился.       — Вы… в порядке? — осторожно спросил Элиас.       Тишина.       Элиас аккуратно присел, протянул руку, коснулся его плеча — и почувствовал, как тот резко вздрогнул. Голова незнакомца медленно приподнялась. Под фонарём блеснули выразительные медово-красные глаза. Слишком внимательные. Слишком пугающие, несмотря на то, что человек едва пребывал в сознании.