На разных частотах/错频

В одиннадцать утра Чу Сицзя, прижимая пальцы к вискам, спускался вниз по лестнице и услышав голоса первым делом заметил две спины людей, сидящих на диване. – Сяо Цзя, опять не спал прошлой ночью? – Чу Пэн, увидев его, поманил рукой. Чу Пэн был единокровным братом Чу Сицзя. Он знал код от входной двери, тайком от Чу Сицзя он добавил свои отпечатки пальцев и часто приходил без приглашения. Чу Сицзя не понимал зачем он это делает, из за чего встречал его без особой радости: – Пил. Разве ты не должен быть сейчас в офисе? Будний день. – Опять выгоняешь меня, – Чу Пэн обернулся и улыбнулся сидящему рядом человеку. – Только ты один способен выносить его скверный характер. Наконец добравшись до дивана, Чу Сицзя разглядел того, кто сидел рядом и почувствовал как голова снова начала раскалываться. – У меня дела, я пойду. – Разве твоя выставка ещё не определилась с местом проведения? Мы пришли сегодня, чтобы обсудить с тобой этот вопрос, куда же ты бежишь? – Чу Пэн схватил его за запястье и, с намёком на улыбку, уставился на него. Напряжённое молчание повисло на несколько секунд. Чу Сицзя, словно не чувствуя боли от хватки, не собирался садиться. Чжэн Юймин кашлянул и пояснил, что пришёл действительно ради выставки. С этими словами он поднялся и подошёл к Чу Сицзя: – Гэ, Сяоцзя выглядит не очень хорошо, возможно, ему нездоровится. Можем обсудить это в другой раз. Я сначала провожу его в комнату. Только тогда Чу Пэн разжал руку и, провожая их взглядом наверх, встретился с внезапно обернувшимся Чу Сицзя, после чего одарил его многозначительной улыбкой. – У тебя плохая устойчивость к алкоголю, в будущем тебе лучше не пить. Чу Сицзя открыл дверь спальни, преградил путь Чжэн Юймину и спросил, чего же он на самом деле хочет. – Вы с Чу Пэном сговорились, чтобы докучать мне? – Чу Сицзя посмотрел на его руку, преграждавшую дверной проём и почувствовал лишь раздражение, ослабил напор и впустил его. – Зачем нам докучать тебе? – Чжэн Юймин окинул взглядом его спальню и обнаружил, что стиль оформления кардинально отличается от прежнего. – Неужели мы даже не можем остаться друзьями? Столько людей после расставания продолжают дружить. Чу Сицзя заподозрил, что Чжэн Юймин ударился головой обо что-то, раз говорит такое, и усмехнулся: – Расставание? Чжэн Юймин, разве не я тебя содержал? Ты брал деньги и хотел сохранить жалкое самоуважение, заодно растоптав мои чувства. Я с тобой не встречался и дружить тоже не стану. – Ты всё ещё злишься на меня, – Чжэн Юймин ослабил галстук. – Что мне нужно сделать, чтобы стать твоим другом? Чу Сицзя не желал тратить на него слова, он просто открыл дверь и велел тому убираться. На запястье остался лёгкий красный след от чужой хватки. Перед уходом Чжэн Юймин внезапно схватил его руку и поцеловал сначала тыльную сторону ладони, а затем и само запястье. Как и следовало ожидать, Чу Сицзя снова ударил его, правда, на этот раз не по лицу.

***

Фонтан в саду перед главным зданием особняка в это время года выглядел особенно прекрасно. Чжэн Юймин шёл медленно и, принимая звонок, на полуслове развернулся на месте, поднял руку и помахал в сторону окна спальни Чу Сицзя. Стоявший у окна Чу Сицзя просто скрежетал зубами от ярости на него. Пройдясь по комнате взад-вперёд, он вытащил из шкафа одну из оставшихся рубашек Чжэн Юймина и, схватив ножницы, принялся без разбора кромсать её. Между Чжэн Юймином и Чу Пэном были деловые связи и их встреч с Чу Сицзя становилось всё больше. Но Чу Сицзя ни разу не удостоил его доброго взгляда. Сначала он ещё мог промолвить пару слов, но после того, как Чжэн Юймин несколько раз валял дурака, Чу Сицзя стал просто делать вид, словно того не существует. И вот снова Чу Сицзя оказался остановлен Чжэн Юймином у входа в свою спальню. – У твоего брата дела, он ушёл. – А ты чего тогда всё ещё тут? – сказал Чу Сицзя. Чжэн Юймин приблизился к нему и спросил, действительно ли тот его ненавидит. – Хах, до тебя только сейчас дошло? Чжэн Юймин, ты действительно медленно соображаешь. Я тебя до смерти ненавижу. Произнеся это и глядя на постепенно исчезающую улыбку Чжэн Юймина, Чу Сицзя почувствовал удовлетворение, но вскоре осознал, что повёл себя по-детски. Какой прок от резких слов? Вероятно Чжэн Юймин про себя усмехается, видя, что тот снова не может сдержать эмоций лишь из-за его присутствия и всё ещё считает его чувства самыми низменными, а его самого – безнадёжным. Чу Сицзя видел как тот глубоко вздохнул, а затем развернулся и ушёл, не проронив ни слова. В течении последнего месяца они ни разу не сталкивались. Чу Сицзя действительно не прятался дома, по-прежнему ходил на необходимые встречи, иногда, когда Чу Пэн звал его на встречи по телефону, он не отказывался. Просто Чжэн Юймин словно испарился в воздухе и Чу Сицзя не слышал о нём никаких вестей. В этом не было ничего плохого, всё возвращалось в свою колею. Чу Сицзя даже перестал видеть сны связанные с Чжэн Юймином и прошлым. Он думал, что, возможно, из-за того, что он считал Чжэн Юймина слишком мелочным, он ошибочно принял его намерения за настоящее желание отомстить. В этом не было ничего плохого. Чу Сицзя стоял у окна и смотрел наружу, иногда на мгновение теряя связь с реальностью. Погода понемногу становилась жарче, Чу Сицзя не очень любил выходить из дома и часто просто сидел дома, рисуя до рассвета, пока день и ночь не смешивались между собой, из-за чего у него сбивался режим. Когда пришёл Чу Пэн, он как раз закончил рисовать и собирался лечь спать, но его усадили на диван в гостиной. Чу Сицзя находился в полудрёме, обняв декоративную подушку и прищурившись, он кивнул что-то говорящему Чу Пэну и, увидев как тот удовлетворённо ушёл, тут же рухнул и заснул. Проснувшись, он совершенно не помнил на что именно согласился Чу Пэну. Вечером, когда водитель забрал его в ресторан, лишь увидев незнакомые лица в приватном зале он понял намерения Чу Пэна. Чу Сицзя сдержался, чтобы не выйти из себя, сохраняя внешнее спокойствие. В середине ужина под благовидным предлогом он сбежал. Сначала Чу Сицзя занёс Чу Пэна в чёрный список, затем попросил у водителя ключи от машины, сам сел за руль и поехал в свою старую квартиру. В этой квартире регулярно убирались и внутри было довольно чисто. Чу Сицзя налил себе воды и выпил её, наконец успокоившись. Только сев, он увидел приколотые на стену совместные фотографии с Чжэн Юймином. Почти вся стена была заполнена их общими снимками, редкие одиночные фотографии тоже были снимками Чжэн Юймина. Чу Сицзя иногда заставлял Чжэн Юймина носить с ним парные наряды, на фото он даже требовал показывать их близость мелкими жестами. Тогда это казалось чем-то сладким, но, глядя на них сейчас, каждый снимок Чжэн Юймина словно обвинял его. Чу Сицзя немного пожалел, что приехал сюда, но в отель идти не хотелось, да и наличных с собой не было, поэтому в итоге он заперся в гостевой спальне. Раньше, когда Чу Сицзя был недоволен поведением Чжэн Юймина, он выгонял его спать в гостевую комнату, называя это наказанием. Но каждый раз Чжэн Юймин не выглядел расстроенным. Чу Сицзя ворочался в постели с боку на бок, но как ни старался не мог вспомнить причину своих придирок в прошлом. Возможно, как бы убедительно Чжэн Юймин ни играл свою роль, в определённые моменты Чу Сицзя всё же осознавал, что у человека перед ним нет к нему никаких чувств, испытывая стыд и душевную боль из-за этого. Посреди ночи он проснулся от холода. С закрытыми глазами он на ощупь искал одеяло, и, прежде чем полностью вернуться обратно в объятия сна, почувствовал, как кто-то нежно похлопывает его по спине. «Неужели опять приснился Чжэн Юймин?» промелькнула в голове мысль, прежде чем бесследно исчезнуть. Чу Сицзя прижался к чужой груди, но всё равно мёрз и дрожь прекратилась лишь когда его крепко и сильно обняли. Проснувшись, он увидел кромешную тьму. Чу Сицзя попытался сесть, но вскоре осознал, что его запястья закованы в наручники, то же самое с лодыжками. Одного движения было достаточно, чтобы услышать лязг цепей. В голове пронеслись дурные мысли и чем больше он думал, тем сильнее становился страх. Сидящий на краю кровати человек, увидев, что он с силой сжимает губы, протянул руку и погладил его по щеке. – Не делай так, что, если пойдёт кровь?