Кто здесь?

Отправившись в кузню после недавнего инцидента с крысом, парень въезжает в крепкое здание, твёрдо стоящее на земле с горном в углу комнаты, обшитым листами металла. В противоположном углу стоял массивный дубовый стол, пошарпанный, но величественный, с толстыми ножками и двумя ярусами: основным, к которому были прикреплены металлические тески, и дополнительным верхним, на котором хранились различные молоты и прочие инструменты. Внутри уже был горячий воздух, отчего парень направился к окну, которое можно было открыть, оно находилось на стене возле верстака. Также было пара окон по обе стороны от горна. Парень начал приготовления, перевез на коленях молоты к наковальне, которая стояла посреди комнаты, и разложил их рядом. Всё это время новый спутник не отходил от него ни на шаг, то и дело виляя своим лысым длинным хвостом, парень не обращал на это внимания и даже пора раз наехал на виляющий хвост, от чего крыс громко пищал и «ругался» на парня, продолжая резать, даже тогда, когда хвост уже явно переставал болеть. Закончив приготовления, парень принялся набирать температуру в горле, спустившись с коляски на колени рядом с горном, он начал при помощи мехов нагнетать воздух. По его лбу струились капли пота, и даже крыс начал дышать чаще от жары, но по-прежнему не отходил от парня. Как раз как только парень закончил приготовления, в кухню вошел мужчина, с которым сегодня парень уже виделся. Сняв сапоги, он своими ногами пошёл по обработанному деревянному полу, при всем желании на нём нельзя было получить занозу, поджав пальцы к полу, словно приветствуя его, он прошёл к наковальне и, пройдя мимо, направился к вешалке, сняв верхнюю часть одежды, он остался лишь в штанах, но вскоре накинул кожаный фартук и начал проверять огонь, пока парень пересел на коляску и также снял рваную майку, открыв для человека, который всю жизнь провёл на коляске, он имел подтянутое тело... По крайней мере, верхнюю часть, рельефная спина и крепкие руки говорили о том, что парень немало времени провел за работой. Наконец тишину прервал Герберт. — Смотрю, твой друг всё ещё с тобой? Парень, складывая рваную майку, которую и майкой-то язык не поворачивался назвать, сказал: — Это не мой друг... Это крыса, если ты не заметил, и то, что он бегает за мной, не делает его моим другом... Мужчина усмехнулся, выбирая металл из железного тубуса, стоящего рядом с печью. — Знаешь ли... Не каждому удается приручить дикое животное настолько, чтобы оно с ним говорило. Погрузив металл в горн, мужчина смотрел за тем, как он раскаляется. - Говорило? Да он только пищит, Герберт, не неси чушь, я тебя уважаю, но это уже даже для тебя слишком. // Вы познакомились с Гербертом. // Вновь усмехнувшись, Герберт перевел взгляд на крысу. - Умей ты слушать, может быть, и понял, о чём он тебе говорит. Философские изречения явно нервировали парня, но он держался. — И что же он говорит? Переворачивая кусок металла, Герберт ответил: - А мне почём знать, он ведь с тобой говорит, но твоя гордыня и желание во всём искать подвох не дают тебе услышать его. Было ясно, что эти слова задели парня, и он, стиснув зубы, все же сдержал гнев, но это не помешало ему выпалить: - Гордыня, подвох, ты снова за своё предлагаешь мне быть добрее к людям, но от них что-то этой доброты ждать не приходится. Парень взял щипцы и получил кусок металла от Герберта, начав ковать его, в то время как Герберт взял новый и опустил его в угли, хоть всё и звучало грубо, но если посмотреть со стороны, это казалось обычной беседой, словно такое происходило уже не первый раз, и парень явно не ненавидел мужчину, который в это время продолжал «подливать масло в огонь». - Может, ты и прав, но... Он ведь и не человек, может хоть он будет достоин твоего внимания. Закатив глаза, парень продолжил ковать металл, и одна окалина полетела в направлении крыса, парень махнул молотом возле нее, отчего та быстро потухла и упала рядом, он сделал вид, что это было просто движение руки, но Герберт заметил это и, ухмыльнувшись, продолжил разогревать металл. Парень же задал интересующий его вопрос: - Зачем вообще нам столько мечей? Ты так и не рассказал, кто сделал заказ и зачем? Герберт о чем-то задумался, после чего ответил: - Вчера вечером, когда ты уже отправился спать, в кузню зашёл человек в капюшоне и белой маске, покрывающей всё лицо... Я удивлён, что этот человек вообще что-то видел, он выдал мне лист с тем, что ему необходимо, и, не проронив ни слова, просто кинул мешок с золотом... Этого явно больше, чем нужно за такую работу. Парень опустил заготовку в воду, отчего по кухне раздался шипящий звук, и Герберт перестал говорить, слово взял парень: - Тебе не кажется это странным?Незнакомец... В капюшоне... В МАСКЕ... Пришёл и сделал заказ, словно на целый взвод. Герберт усмехнулся, передав парню следующий кусок металла, и тот принялся ковать. - Взвод? Ты где же такой взвод видел из 4 мечников? Парень, закатив глаза, ответил: - Я утрирую... Все равно странно. Мужкина продолжал ковать новый кусок металла. - Странно или нет, деревне нужны деньги, иначе мы так долго не проживём, поэтому выбирать не приходится. Опустив очередную заготовку в воду, пара стала только больше, и парень продолжил: - И когда он должен вернуться? Какой у нас срок на создание? Мужчина передал следующий кусок металла парню: - Пара дней... Как я и сказал, этот человек ничего мне не сообщил, но он явно торопился, поэтому и нам стоит... На этом диалог между ними закончился, они продолжали ковать до позднего вечера, пока 2 искуснейших меча не были готовы, и Герберт не промолвил: - На сегодня хватит... Он протянул парню буханку хлеба и тушку кролика, которую он разделал под конец, пока парень заканчивал работу. Кивнув, парень взял сырое мясо и хлеб, положив их к себе на колени, он взял рваную майку и направился к реке, услышав звук колёс, крыс, спавший в прохладном углу кузницы, проснулся и побежал, перебирая лапками, за парнем, который, посмотрев, что тот бежит, на этот раз никак не отреагировал. Оказавшись у реки, парень сложил на траву хлеб и кролика, отправился за дровами, перед этим грубо посмотрев на крыса. - Тронешь хоть пальцем убью. Крыс недовольно отвёл мордочку и что-то пискнул в ответ на угрозу парня, а когда тот вернулся к берегу, заметил, что крыс ходит вокруг припасов, но, казалось, без цели съесть, он озирался и прислушивался, словно охраняя добычу, а когда парень подъехал, то крыс просто сел на свой пушистый зад, словно человек, и сидел вертикально, парень, разводя костер, заметил это: - Не знал, что крысы так умеют... Крыс пропищал что-то в ответ парню, но тот лишь вернулся к разведению костра. - Все равно ничего не понял. Теперь, казалось, уже крыс закатил глаза. Разведя костер, парень снял с себя всю одежду и, абсолютно голый, направился к воде, и, заехав туда, погрузив колеса наполовину в воду, он спустился и начал смывать с себя дневной пот. Закончив, он сел обратно на коляску и, присев к костру, сел на землю, крыс разглядывал его непонимающим взглядом, верхняя часть парня была действительно довольно подтянута, но низ. По ногам было видно, что они довольно худые, «кожа да кости», казалось, они и вовсе не живые. Сидя в позе лотоса, парень начал жарить хлеб, не заботясь о своей ноге, увидев взгляд крыса, он сказал: - Чего ты так смотришь, ты ж тоже парень... Или нет? Крыс перевел взгляд на парня и помотал головой вверх-вниз, от чего парень слегка опешил, но быстро пришёл в норму и просто оставил эту ситуацию. Взяв штаны, и положил их к себе на колени, продолжая жарить кролика, и посмотрев на крысу, он отломил кусок хлеба и кинул ему на траву, от чего крыс явно возмутился, пискнув что-то в ответ, он взял кусок хлеба в лапки и снова сел на задницу, держа хлеб в лапках, он быстро жевал его, парень же начал отрывать сготовившиеся куски с кролика и есть их с хлебом. - Ну и? Что расскажешь? Крыс, казалось, пожал плечами, продолжая жевать хлеб, на что парень ответил: - Ммм... Вот значит как сходят с ума? Они продолжили трапезу в тишине, и парень заметил на том берегу реки силуэт, стоящий за деревом, и, казалось, смотрящий на него, как только он прищурился, то силуэт скрылся за деревьями, а крыс спрятался за спиной парня. - Эй... Ты чего? Все это было крайне странно, но решив, что это снова плод его воображения, он сел обратно на коляску, оделся в свое родное рваньё, потушил костер и отправился к сараю, где лег на подсохшую за день солому и почувствовал, как крыс вновь улегся ему на грудь, не прижав этому значения, он уснул, не подозревая, что силуэт, глазеющий на него из леса, стал ближе...