Небесный Джаз

      Ад пах иначе, чем Эмили себе представляла. Она ожидала гари, крови, металлической вони – всего того, что обычно сопровождает разрушение. Но коридоры Отеля встречали ее ароматом карамелизованного сахара, пыли, старинной полировки мебели и едва уловимого… тепла. Не физического, скорее – душевного.       Чарли Морнингстар, шагавшая впереди, выглядела как воплощение этого тепла. Платье легкой волной скользило по полу, хвост то подрагивал, то мягко вился вокруг ног, а улыбка – немного растянутая, но настоящая – сияла словно звезды.       — Итак! — Чарли распахнула очередную дверь. — Это наш бар. Он выглядит немного мрачновато, Ал создал его на свой вкус, но на самом деле здесь довольно уютно.       В полумраке за стойкой сидел Хаск. Он лишь краем глаза глянул на Эмили усталым – будто еще на сотню лет вперед – взглядом. Сидел он так, будто боялся, что если отпустит стойку, то она исчезнет, растворится, и вместе с ней – его опора.       — Хаск, ты ведь помнишь Эмили? Она помогает нам… э-э… — Чарли искала подходящее слово, постучав кончиком указательного пальца по губам, — Ну, короче, помогает! И остается у нас пока что на неопределенный срок.       — Супер, — проворчал кот, не поднимаясь, — Обожаю сюрпризы. — голос был резким, но не злым. Скорее выхолощенным, как будто все эмоции давно выплеснулись, и осталась только сухая оболочка недовольства.       Эмили почувствовала эту пустоту сразу – как чувствуют сквозняк в теплой комнате. Она могла и не смотреть прямо на него: аура говорила сама за себя. Словно обрывок нитей, которые некогда связывали его с кем-то дорогим.       С кем-то, о ком он сейчас старательно не думал.       Но в углу барной стойки лежала перчатка с розовым пером, и этого было достаточно, чтобы Эмили поняла.       Чарли это тоже понимала. Она чуть прикусила губу, сдерживая порыв начать говорить слишком много – как это с ней часто бывало. Но она знала: Хаск не любит говорить о чувствах. Особенно о таких.       — Ладно, — быстро сказала принцесса, заметив, что бармен уже тянет лапу к новой бутылке. — Пойдем дальше. Бар – это… ну, бар. Ты еще успеешь сюда зайти!       Они вышли обратно в коридор, и Эмили ощутила, как атмосфера сменилась легким облегчением. Закупоренные эмоции Хаска были тяжелы, как мокрые крылья, и она невольно расправила плечи, будто стряхивая их.       Коридор тянулся яркой дорожкой ковра, который давно потерял свой первозданный цвет. Стены украшали картины – немного кривовато повешенные – и старые бра с колышущимся огоньком. И все же... здесь было по-своему уютно.       Чарли обернулась.       — Я все хотела спросить… Ты точно хорошо себя чувствуешь? — ее взгляд невольно упал на крыло Эмили.       На том месте, где одно из шести крыльев когда-то сияло белоснежным светом, теперь был прикреплен протез из небесного золота. Он переливался мягко, словно дышал. Края соединялись с плотью так естественно, что смотрелось это почти живым.       — Правда, все хорошо, — с легкой улыбкой ответила Эми. — Протез сделал мастер, который работал с архангелами. Он почти не отличается от настоящего. Иногда я забываю, что он… не мой.       — Все равно, — вздохнула Чарли. — Потерять крыло – это звучит ужасно.       Эмили отвела взгляд. Победа далась нелегко, но сейчас она не хотела возвращаться в тот момент, когда электрические вспышки разрезали воздух, а Вокс оскаливался ей в лицо, будто сама реальность принадлежала ему. Это осталось там, в прошлом.       Сейчас – мир. Адский, конечно. Но мир.       Чарли продолжала рассказывать о новых номерах отеля, о проектах, которые она хочет реализовать, о том, как надеется, что появление ангела вдохновит постояльцев на искупление. Эмили слушала – и ей правда нравились эти мечты, легкие, как мыльные пузыри, но упрямые, как сама Чарли.       Пока один момент не нарушил этот покой.       На границе ее зрения что-то мелькнуло – тонкая, едва заметная тень. Даже не тень, скорее дрожание в воздухе, как будто кто-то стоял прямо за поворотом.       Эмили резко повернулась.       Пусто.       Ковер – неподвижный. Картины – беззвучные. Огонек бра лишь слегка колышется.       Но отголосок ощущения остался – легкое, настойчивое покалывание между лопатками. Так обычно ощущается чей-то взгляд.       — Все в порядке? — спросила Чарли, остановившись.       — Да, просто… показалось. — Эми мягко улыбнулась, хотя улыбка вышла немного натянутой.       Это было не в первый раз.       Последние пару дней – еще до того, как она спустилась в Ад – она замечала маленькие дрожащие силуэты на самой периферии зрения. Тонкие, как чернильные наброски. С крошечными рожками. Иногда с длинными шарнирными конечностями, как у куклы-марионетки.       И всегда – исчезающие, когда она смотрела прямо.       Она пыталась объяснить это усталостью. Последствиями битвы. Стрессом после снисхождения в Ад.       Но внутри зародилось тихое, упрямое чувство: кто-то следует за ней. С осторожностью хищника и любопытством ребенка..       Эмили невольно провела пальцами по краю золотого крыла. Металл был теплым – почти настоящим.       — Эмили? — Чарли наклонила голову, ее хвост легкой дугой поднялся вверх. — Если ты не уверена, что хочешь сейчас ходить – мы можем вернуться в гостиную!       — Нет-нет, все хорошо, — успокоила ее серафим, неловко помахав руками перед собой. — Просто… адаптируюсь.       Они пошли дальше, и снова коридор стал заполняться неторопливой, мягкой речью принцессы. Эмили старалась слушать, но периодически взгляд сам соскальзывал в угол – туда, где могло бы что-то быть.       Каждый раз – пусто.       Но все равно…       ...где-то шуршит,             где-то дрожит,                   где-то мелькает...       И хотя Эмили была серафимом – существом света, пусть и немного потрепанным после битвы – впервые за долгое время она задумалась:       «— Может, тьма и правда научилась наблюдать за светом? Не пугать его. Не нападать. А просто смотреть… в ожидании.»       Она выдохнула и пошла дальше, стараясь не оглядываться..