Самолётики

1999 год. Челябинск. Я не могу смотреть на эти стены. Вымораживает тот цветочный горшок на подоконнике, дёргается глаз от привычной красной пачки сигарет на прикроватной тумбе. Жизнь, такая однотипная и пресная. Восемь лет. Дни тянущиеся пять минут от силы, и пролетающие за мгновение. Дом, работа, снова дом. Серость дней не скрашивали "друзья", но друзья ли они? Люди которые не знают моего имени, фамилии, жизни. Сейчас их зовут друзьями, по факту-незнакомцы, живущие под маской добрых товарищей. Переехав в Челябинск, Регина Ларионова умерла. Была Катерина Минченко, была новая личность, с тем же прошлым. С теми же мыслями, с тем же складом ума. С той болью. Я стёрла с лица земли любое упоминание той самой Регины что любила гулять под ручку с Валерой Филатовым, той Регины которая так старалась для всех, той что жила. Получив образование фельдшера скорой помощи, я с головой погрязла в работе. Вызовы, сон по сорок минут если повезёт, и вновь вызовы. В эти хоть и тяжкие моменты мне удавалось ненадолго отвлекаться от навязчивых мыслей. Мыслей о Москве. О том злополучном дне, о его глазах, о том как я любила. 1999 год. Москва. И словно не было никогда той девчонки со слегка рыжими волосами. На солнце они переливались как самая красивая мозайка. Она когда то была моей. Сейчас я порой думаю что это сон. Я сам всё придумал, и не было никакой Регины. Губы помнят, и сердце тоже. Восемь мучительных лет. Не было ни дня что бы я не вспоминал. А ведь сколько дней, недель, месяцев я ходил к её дому. Молил, звал, надеялся. Не пришла. Вот и Санька в армии отслужил, с тем же столкнулся. Опрокинула его Ленка, невеста его. И снова этот Муха, убил бы. Как вспомню, так кулаки зачешутся. С боксом я завязал, по здоровью не прохожу, и это правда. С уходом Регинки я стал неравнодушен к спиртному, это помогало. Временно... Нет, вру, не помогало. Как можно вытравить то что сидит в душе под тремя замками? Всё же хорошо было... Ну как? Неужели я не значил для неё ничего? Или тогда под подъездом я глупость сморозил? Чёрт его знает. Хорошо хоть братья есть. Пчёла грустить не даст, Космос приключений подкинет, Саня бабок намутит. Живи себе да и радуйся. Да как тут радоваться когда восемь лет как по минному полю хожу? Боюсь что она вновь появится и я окончательно сойду с ума. Или узнаю что там где она сейчас у неё семья, муж. Я не смогу, не переборю себя. Я и сам то законченый холостяк, не встретил "ту самую", ну хотя нет. Встретил, но сейчас она там, где я не знаю. Там где бессмысленно искать, слишком много воды утекло. Парни искали мне достойную девчонку, подбадривали. Ни одна даже близко не была той, что я готов бы был сказать люблю. Челябинск. -Кать, тебя к телефону.-тонкий голосок медсестры Люды раздался словно пробуждающий удар. Только закемарила, уже кому то понадобилась. Я поднялась с кресла и подошла к посту медсестры. "Ало"- сонно проговорила я пытаясь выровнять тембр. "Регина... Дочка, наконец-то я дозвонилась."-родной голос выбил меня из колеи. В ушах зашумело. "Мам. Это ты?"- еле слышно проговорила я. "Да. Мне твой номер телефона Юрий Холмогоров помог отыскать. Значит ты теперь Катя..."-было слышно что мама плачет. Начинается. Естественно до меня молниеносно дошло всё ею сказанное. "Каким образом?"-недоумевающе промямлила я в трубку уже знатно занервничав. Восемь лет не было ни слуху ни духу, и вот она объявилась. Интересно. "Это не имеет значения... Дочка, болею я. У меня цирроз печени обнаружили, прогнозируют не больше месяца. Меня же и похоронить некому... Вернись, прошу тебя. Не хочу что бы государство мне крест поставили... Этот Валера твой..."-я не дала ей договорить. Руки затряслись от одно упоминания его имени, мороз по коже прошёлся мерзкой плёнкой. "Я приеду."-холодное и краткое словосочетание сказано мной за секунду до того как положить трубку. -Люд, я уезжаю. На месяц, получится отпуск взять? -если Хазиров в хорошем расположении духа, ты ж его знаешь. А что там у тебя?-Люда не смотрела в мою сторону, а лишь постукивая пальцами по деревянному столу, записывала время прибывших пациентов. -мать при смерти. Похороню по человечески и вернусь.-до странного спокойно проговорила я, на что Людмила поперхнулась воздухом. Наконец подняв на меня глаза она приподняла бровь. -и давно ты её видела? Ты ж четыре года у нас работаешь, и я не припомню что бы ты о матери говорила. -восемь лет,как в Челябинск переехала. Там долгая история, вспоминать не хочу.-не хочу, но каждый день прокручиваю в голове... После звонка матери, голова ещё сильнее пухла от переполняющих мыслей. Что она хотела сказать про Валеру? Женился? Бизнес открыл, или... Отгоняя от себя страшные мысли, я спускалась на первый этаж, к кабинету начальника нашей подстанции. Игорь Фёдорович восседал на своём кресле попивая что то из кружки. Среднего телосложения мужчина, сорока с лишним лет, щетина осыпавшая его лицо, добрые, немного морщинистые, голубые глаза. Он был хорошим начальником, прекрасным человеком. -Игорь Фёдорович, можно?-постучала я по косяку, привлекая внимание. -да Катя, входи.-заметно расслабившись улыбнулся мужчина. -я пришла просить вас об отпуске. За мой счёт... Нужен месяц.-замялась я называя заоблачный срок. -месяц? И для чего же тебе понадобился такой срок?-удивился Хазиров, и снова отхлебнул напиток из кружки. -у меня мать в Москве. Она при смерти, ей не больше месяца осталось, мне бы отвести её в мир иной. У неё кроме меня нет никого...-в глазах сверкнула слеза, но я её не обранила, лишь аккуратно провела по лицу ладонью, сбивая грусть. Игорь Фёдорович заметно растерявшись прокашлялся и подытожил: -хорошо. Если понадобится какая то помощь в лечении или ритуальной работе, то ты знаешь куда звонить. Береги себя Кать.-его рука пригладила моё плечо, и кивнув я вышла из кабинета. 1991 год. Москва. С собой у меня был паспорт, одна тёплая кофта и 200 рублей. Хватит и этого, хотя бы на первое время. С этим набором я шла прямиком к дому Валеры. Мы должны поговорить, помириться. Я ведь так его люблю... Шла по улице я потирая слёзы. Чувство ненависти к матери, к себе. Я винила всех, боль была такой что подкашивались ноги. Скоро я дойду до остановки... Потом приеду к Филу и мы всё решим, он простит. Надеюсь. Знакомый силуэт. Треники, красная майка, золотая цепь. Муха. Я резко развернулась, и пошла куда глаза глядят. Лишь бы не заметил... Голос за спиной с грохотом разрушил все мои надежды остаться незамеченной. -цыпа, а ты куда это собралась?-смеясь говорил он, и приближаясь ближе, я чувствовала как сильно он зол.-ну что, будешь за своего лоха отвечать? Я уважаемый человек, ничего плохого не сделал, а он руки распускать начал. Нехорошо, правда? Только вот где он? Что я его не вижу. Ау, Фил!-смеялся он, а на душе было ещё мерзотнеее. -красивая ты шипко, не хочу личико портить... Придумал, тебе понравится.-он схватил меня за руку и потащил к приоткрытому гаражу. Я кричала, отбивалась, но бесполезно. Он сдавил руку так сильно, что возникало ощущение того что она вот вот отвалится. Преодалев порог гаража, он швырнул меня на бетонный пол. Всё что происходило дальше... Было адом. С меня словно срывали кожу, он как дикий зверь кусал меня, душил и бил. Всё это было необыкновенно долго. Время тянулось в двое а то и трое больше. Когда я начинала терять сознание от боли, он приводил меня в чувства. -нет сучка, ты должна помнить каждую секунду. Только попробуй отключиться...-пытаясь отдышаться говорил он, а я словно убита. Лежала даже не моргая. Больно, страшно и стыдно. Одному Богу известно сколько прошло времени, но когда это чудовище наконец закончило, он наспех одел штаны, и снова взяв за руку, выбросил в кусты, словно подумав что я действительно умерла, и если честно я этого очень хотела.