Sign of self-ignition

             Джонатану не нравится видеть Харрингтона слишком часто. И его немного раздражает тот факт, что теперь им приходится сталкиваться чаще, чем это было до весны восемьдесят шестого – то-есть – его вполне устраивало не видеть Стива Харрингтона никогда больше, но теперь.. Теперь выскочки Стива стало до невозможного много: он вечно старается показать себя в лучшем свете, постоянно маячит где-то поблизости и в эти моменты, каждый раз – каждый, гребанный раз – пытается утереть Джонатану нос или доказать ему что-то, может себе или той, кто постоянно рядом с Джонатаном.       Да. Скорее всего именно ей.       Тандем «УилерБайерсы» нашёл свой отклик не только в близком общение Уилла и Майка. Черт. Да их семьи буквально живут под одной крышей, вот уже, бог знает сколько времени и, конечно, Уилл смог чаще общаться с Майком и наверное, скорее всего так же можно было сказать про Джонатана и Нэнси, но это все ещё не меняло статуса их отношений.       Межличностных взаимоотношений.       Но Стив этого не понимает. Он и не то что бы к этому стремился - иначе бы давно обратил внимание на то, что, как бы Джонатан не любил, уважал, восхищался или просто поддерживал Нэнси - пропасть между ними оставалась слишком велика. И это не было проблемой в статусе друзей или приятелей, но как пара... Они совершенно не понимали друг друга, им было сложно двигаться в одинаковом темпе, потому что Нэнси Уилер - карьеристка до мозга костей, которая желает добиться и добьётся всего сама, ведь она – очень сильная духом и, просто на просто, очень смелая, самоотверженная и, до невозможного удивительная девушка. Таких как она, Джонатан встречал всего две и если одно место безоговорочно заняла собой Нэнси, то второе без раздумий он, ещё ребёнком, отдал своей матери - Джойс.       Потому что у них у обеих есть стимул и воля, даже можно сказать цель и они обе готовы пойти по головам – фигурально, само собой – что бы добиться желаемого. А что касаемо самого Джонатана, ну.. Он больше привык плыть по течению. Да и грандиозных планов на жизнь Джонатан никогда не строил - в его стиле было делать все на авось, не ища стабильности в жизни, а скорее надеясь на то, что эта стабильность найдёт его сама. Он не был готов идти на жертвы, что бы добиться желаемого, ему проще будет игнорировать проблему, пока та не достигнет своего апогея и конечно он приложет все усилия на то, что бы её решить - но это ещё не значит, что все закончится в его пользу.       Таких людей как он, чаще называют - «не рыба не мясо» и, в каком то смысле, Джонатан согласен с этим утверждением. И как бы он не любил Нэнси в том или ином контексте, Джонатан прекрасно понимает что ему рядом с ней не место.       По этому да, черт, придурку Стиву Харрингтону пора бы уже поумерить свой пыл - иначе будет велик риск самовозгорания.       Но Стив глупый человек – хотя, скорее всего, ближе было бы назвать его наивным – потому что он все ещё верит в то, что у них с Уилер есть шанс. И он безоговорочно убежден в том, что Джонатан способен помешать ему в выполнение плана "по захвату сердца Нэнси Уилер". Все таки он идиот, не глупый, а просто.. Недоразвитый что ли? Нет. Не поймите привратно, Джонатан никогда не сомневался в умственных способностях Стива – прекрасно понимая что, раз тот смог закончить школу то, там все не так уж и плохо – но в том, что этот парень совершенный, эмоциональный инвалид - ему пришлось узнать только сейчас. Заехать в больницу, что бы подарить Нэнси цветы? Серьёзно Харрингтон? Ты вправду веришь в то, что это будет уместно сейчас? Кажется да и он, скорее всего, все таки сделал бы это, если бы на встречу не выкатил Хендерсон..       Дастин с сарказмом говорит – ха-ха – "вы неплохо ладите." Джонатан согласен с этим ребёнком, не со словами, а с интонацией которую тот использует. Немного боли, самую малость иронии и очень много разочарования. Возможно с подтекстом, но в этом он разбираться не хочет. Всмысле, читать между строк. Стив отвечает что: "да", очевидно не искренне. Говорит что он, Джонатан, прав. Прав в том, что этим ребятам пора взять передышку и наконец-то заткнуться.       Да. Говорит Байерс именно это, но на деле он думает, что Стив перегибает с "правдой", потому что Дастин не выглядит настолько в порядке, что бы услышать такое - но этого Джонатан уже не озвучит, ведь это не его дело. Вот и все.       Стив выглядит злым весь путь и кроме как на дорогу, он более ни куда и не на кого не смотрит - и это тоже, какой никакой плюс. Потому что Джонатан уже устал игнорировать колкий взгляд, посланый прямиком через зеркало заднего вида и прожигающий дыру в его голове.       Стив Харрингтон - кретин, если думает что этим сможет чего-то добиться, а сам Джонатан, скорее всего, точно такой же идиот, раз не видит очевидного. Потому что, в первую очередь Стив хочет доказать что-то не себе и даже не Нэнси, а именно ему, Джонатану – мать его – Байерсу. С которым они не виделись очень и очень давно, а не общались вообще никогда, но Стиву почему-то очень важно показать, именно этому парню, что он, блять, способен измениться - и он уже это сделал. Показать что он - уже не тот школьный хулиган, король Стив и так далее и тому подобное – теперь он - простой парень, слегка неловкий, но все ещё безумно влюбленый в свою шевелюру. С замашками родителя и совершенным инстинктом курицы-наседки, когда кто-то из его, уже не маленьких детей находится в опасности.       Да. Сейчас они все переживают бурю - пубертат и все такое – но он то знает что это временно и он, черт возьми, уверен, что конец "конца света" гораздо ближе, чем может показаться. По этому да, ему немного, самую малость необходимо обзавестись расположением Байерса, пока у них есть на это время - но Джонатан слишком сухарь, что бы заметить очевидное..       И вот они здесь - в церкви у границы со стеной – а если говорить о машине, то буквально в ней. Джонатан - у которого есть свое мнение, но он не то что бы спешит его отстаивать (но это только по мнению Харрингтона) – Стив – который считает, что в этом мире существует только его мнение и неправильное (но это только по мнению Байерса) – Нэнси и Дастин –которым в общем-то, нету никакого дела до мнения их обоих.       Они выходят наружу, по тому что это уже не выносимо, слишком много мнений на одну, крохотную церквушку. Джонатан вылетает первым, а через какое-то время, следом за ним, лениво тащится тот, от кого он по плану и пытался сбежать.       – Что с тобой не так? – и даже если внешне Стив выглядел не впечатленным, голос выдавал его напряжение с потрахами.       – Отвали, Стив – сухо выплевывает Байерс, запихивая руки в карманы. Он ахренеть как не в настроении мерятся письками. Надоело. Затхлый запах изнанки обволакивает собой слизистую, застревая где-то в глотке, собираясь комом. Или это так пасло от этой чёртовой стены из гнилой плоти или другой, не менее мерзкой херни.       Харрингтон отваливать не хотел тупо из принципа – Что не так, Джонатан? – он глупо хватает того за плечо и резко разворачивает лицом к себе. Стиву не нравится вести переговоры с чужим затылком. Байерс смотрит на него совсем не добро. Так же он смотрел на него тогда, осенью восемьдесят третьего в ебучем переулке за кинотеатром. Фантомная боль тех лет, едва полоснула по лицу, но Стив тут же отогнал глупое наваждение – старательно игнорируя пробежавшие по телу мурашки. Они уже не в школе и, чисто в теории, за такое он, Стив, сможет засудить Байерса - как и тот его.       – В чем, черт возьми, твоя проблема? – Джонатан старается оттолкнуть того, руками врезаясь в грудь. Стив не намерен был отпускать, но по инерции назад все таки завалился, запинаясь об собственные ноги, спиной здороваясь со стеной. Не больно, но ощутимо. По этому Стив хмуриться и шипит, а Джонатан пугается самую малость, губы сжимает в тонкую полосу и кулаки разжимает.       Драки он точно не хотел.       – Боже, друг, полегче.. – ворчит Харрингтон, не отнимая рук от чужого, разгоряченного тела, пока Байерс продолжает держать ладони на его грудках. И тот как будто бы прижимает Стива к стене, хотя, скорее это Харрингтон держется за Джонатана..       В общем - странная поза. Очень.       – Окей.., да, то-есть... – Стив сейчас будто в прошлое вернулся. В то время когда Джонатану немалых усилий стояло, выдавить из себя хоть слово – но быть может, так было только тогда, когда он оказывался рядом с хулиганом Стивом – Прости.. – тянет сипло, не потому что и впрямь жалеет о случившемся, а потому что «я этого не хотел».       Теперь, с точки зрения Стива, Джонатан кажется младше, не из за разницы в росте – хотя и из за неё тоже – а просто.. морщинка меж бровей - визитная карточка всех Байерсов - теперь разгладилась и казалась почти не заметной, да и остальные мимические морщинки тоже, теперь казались не такими явными – черт, это нагоняет на мысли «как же много Джонатан хмурится рядом со мной». Светлые, взлохмаченные пряди русых волос, взвились ещё сильнее, превращая прическу в полный беспредел, но это не выглядело плохо, а даже как то на оборот - мило что ли... И глаза эти его – то-ли серые, то-ли карие, блеклые в общем то – сейчас, отражая в себе пустоту целого мира и алые раскаты грома, заиграли новыми красками. Не битое стекло, а целое зеркало. И губы его маленькие, наверняка сухие, но тёплые приковывали к себе взгляд, стоило только на них наткнуться и просто, просто... Да нихрена это не было просто. Сложно, как никогда и страшно самую малость - но он делает то, что делает, не думая, боясь передумать и одновременно с тем не понимает, почему лицо Джонатана становится все ближе. Почему он чувствует его горячее дыхание на своих губах, Стив тоже, даже если и понимает в теории, то отказывается принимать.       Джонатан не дёргается, когда их рты встречаются. Не пытается сбежать, когда длинные руки хватают его за талию, притягивая ближе. Он немеет, когда, от того места, где они касаются друг друга, по всему телу несется бешеным патоком, электрический разряд. «Постой» хочет сказать он, «А как же Нэнси?» хочет возразить, оттолкнуть, потому что это чересчур – чересчур много, слишком, слишком сложно, не честно, совершенно не справедливо! Из выше перечисленного, он делает ровным счётом ни-че-го.       Не отвечает и не отталкивает, не хочет, но и не возражает. «Боже, Джонатан, тебя реально сложно понять даже мне - а я буквально твой мозг» - насмехаются над ним дурные мысли. Сам над собой смеется. Псих. Он продолжает делать ничего.       Пока Стиву не надоедает вгрызаться в обездвиженный рот и он отстраняется, всего на пару миллиметров, но там где его нету уже становится невыносимо холодно и шепчет в приоткрытые, сухие и тонкие, слегка алые губы Джонатана – Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.. – жмурится и скулит. Тихо так, надрывно. Лбом жмётся к его, Джонатана, лбу, сильнее натягивая ткань джинсовки. Байерсу кажется что он слышит треск ткани и пульс, учащенный, но такой громкий.       Его или Стива?       – Джонатан.. Пожалуйста.. – и он, блять, не может так больше. Джонатана трясёт, когда он сам тянется на встречу, что бы продлить это колючее, но между тем приятное чувство подольше.

***