Мой друг Айзен

      Для Изуку Мидории, манга стала спасительным кругом. Она позволяла пускай и ненадолго, забыть о проблемах мальчика. Забыть о том, что он родился без причуды, без шансов стать героем (даже если сам Изуку отчаянно желал верить в обратное), забыть об издевательствах в школе, забыть о постоянно обеспокоенных глазах матери. Просто забыть о всем этом и с головой погрузится в историю, где оставалось место только для переживания о проблемах местных героев.       Один персонаж из манги которую Изуку сейчас читал сидя в парке, в особенности привлекал внимание мальчика. Невероятно добрый, в особенности для мира в котором он находился, вежливый и заботливый, персонаж почти сразу засел в памяти Мидории и, покупая новый том, Изуку каждый раз надеялся вновь увидеть его. Даже несмотря на то, что шансы на подобное теперь были минимальны: в одном из прошлых томов, автор неожиданно убил персонажа. Подобный исход и решение автора ошарашили парня настолько, что он в течение недели не мог даже пересилить себя и продолжить чтение.       Сегодняшний том, однако, Изуку смог вновь увидеть своего любимого героя. Пускай это и был флешбек связанный совсем с иным персонажем, уже одно появление капитана радовало. Даже позволило на некоторое время забыть о том, что он как-бы уже мертвый. — Вот бы и меня бы кто-то так поздравил… — невольно пробормотал Мидория. Его День Рождения был уже через неделю, но скорее всего, как и в прошлый раз, единственным человеком на празднике будет его мама. Изуку никогда не признается, но порой ему бывало действительно одиноко. Вплоть до того, что он был готов выбежать на улицу и просто заговорить с первым встречным прохожим, в надежде что тот окажется добрым и понимающим человеком. Совсем как… — Айзен.       Изуку прикрыл глаза и откинулся на спинку скамейки — Хо? Интересно… — тихий и вкрадчивый голос заставил парня резко раскрыть глаза. Мидория моргнул. Протер глаза. Однако наваждение никуда не исчезло. Перед ним стоял Айзен. В том самом черном косодэ и хакама, длинном белом пальто без рукавов, называемом хаори и квадратные очки в роговой оправе. Немного растрепанные коричневые волосы развевались на ветру, пока капитан с любопытством рассматривал окружение. Обратив, наконец, внимание на зеленого мальчика, что все еще находился в состоянии шока, Айзен, мягко улыбаясь задал вопрос, на который он уже и так знал ответ, — Полагаю, ты есть и причина моего неожиданного появления здесь. — А, эм… я… это… — Мидория едва мог собраться с мыслями, чтобы ответить, а затем вдохнув полной грудью, резко поклонился и на одном дыхании протараторил, — МоеимяИзукуМидорияияпрошупрощенияянеожидалподобногоинаде… — Юный Мидория, — капитан резко остановил поток речи ребенка, — Не стоит так торопиться со всем и сразу. — И-извините, — покрасневши от стыда, Изуку еще раз поклонился. — Ничего страшного, — Айзен мягко улыбнулся, успокаивая ребенка, — Давай просто начнем медленно и по порядку, хорошо? Например, как насчет того, чтобы рассказать, как именно я оказался здесь? — А… ну. я если честно сам не до конца понимаю, — Изуку неловко почесал затылок, — Полагаю, у меня неожиданно пробудилась причуда, которая позволила призвать вас со страницы манги… — Причуда? Манги? — спросил Айзен, медленно подойдя ближе и посмотрев на лежащий на скамейке раскрытый журнал. Там на страницах, капитан смог разглядеть более молодую версию себя, сидящую на крыше одного из зданий Сейретея и любующегося салютом. Как же давно это было и события того дня уже почти полностью выветрились из головы синигами. Только вот как об этом смог узнать кто-то из мира живых? Не только узнать, но и нарисовать? Ситуация становилась все более и более странной и количество вопросов лишь накапливалось. — Причуды это особые способности и вроде как около восьмидесяти процентов населения обладают ими… и до этого момента я был одним из двадцати процентов, — Изуку печально вздохнул, — Обычно причуда проявляется в четыре года, но похоже я просто был поздноцветущим. Я правда не совсем понимаю как она работает, ведь я читал мангу и до этого и касался ее, почемутогдараньшенесра… — Понятно, — Мидория начал что-то усиленно размышлять, бурча по себя. Причуды? Айзен мысленно нахмурился. В Обществе Душ не было информации о подобном. Нет, о людях получающих сверхспособности было известно, но те появлялись крайне редко и назывались Фуллбрингеры. Однако большая часть планеты? Айзену требовалось гораздо больше информации, — Похоже у меня появилось еще больше вопросов, юный Мидория. — Извините… — ойкнув, мальчик опять согнулся в поклоне. — Не стоит так часто извиняться, — подойдя к мальчику, Айзен попытался было положить руку на голову, как он это часто дел с Момо, однако к удивлению капитана, та прошла сквозь зеленоволосого, — Что ж, мой следующий вопрос…

***

      Капитан спрашивал много, о мире, о манге, о причудах, о самом Мидории и Изуку, с радостью отвечал. Ну или пытался, ведь не всегда мальчик знал ответы на те или иные вопросы. Это нисколько не расстраивало Айзена или же он попросту не подавал виду, продолжая мягко улыбаться и внимательно слушать Мидорию.       За это же время, они смогли выяснить, что никто кроме самого Изуку не был способен увидеть капитана. Как и сам Айзен не имел возможности коснуться кого или чего либо. При желании он и вовсе мог проходить сквозь стены или пол, подобно призраку, но при этом по словам Айзена, он не мог отдаляться слишком далеко от Изуку. Так или иначе, когда они оба оказались недалеко от дома Мидории, Айзен неожиданно вышел вперед, заставив Изуку остановиться. — Мидория, ты ведь говорил, что мечтал стать героем? — вопрос заставил сердце в груди забиться сильнее. — Как я могу, я ведь… — мальчик хотел было сказать, что он беспричудный, но теперь это являлось ложью. — Я с радостью тебе помогу, юный Мидория, — Айзен повернулся к мальчику и посмотрел прямо в глаза Изуку. Сомнения во взгляде зеленоволосого довольно быстро сменилось уверенностью и решительностью, — Тебе лишь стоит позволить мне это сделать. — Прошу… Прошу помогите мне стать героем, Айзен-сенсей, — мальчик поклонился. — Тогда, слушай внимательно, — капитан достал катану из ножен и взяв ту ее обратным хватом выставил перед собой, — О моей способности…

***

      Иллюзии.       Невероятно простая в понимании сила, ограниченная лишь воображением пользователя. И как выяснил Мидория за прошедшие годы, Айзен обладал поистине невероятным умом и мог представить казалось бы, абсолютно что угодно. Единственным минусом было то, что Изуку по своей сути полностью зависит от Соске. Мидория пытался было придумать систему знаков, но это оказалось бессмысленным занятием, ведь как ни крути, а вербальная коммуникация была почти всегда лучше. А в остальных случаях, Изуку всегда мог положиться на Айзена.       Впрочем, у способности был один явный недостаток: если оппонент поймет, что иллюзии на самом деле то безвредны, то Изуку по сути ничего не останется, кроме как убегать. Пускай Айзен и упоминал, что даже зная об иллюзиях справиться с ними все равно довольно сложно, Изуку все равно не хотел рисковать. Не помогла и проведённая капитаном демонстрация на самом Мидории. Так что Изуку потратил последние несколько лет занимаясь в спортзале и обучаясь крав-мага в одном из додзе, как раз находящемся относительно недалеко от дома.       Но даже с такой подготовкой, мальчик явно нервничал, то и дело поправляя складки на спортивном костюме. В конце концов, это ведь был вступительный экзамен в самую престижную академию! Да и еще тот факт, что на физическом тесте, им предстоит сражаться с роботами, на которых очевидно иллюзии действовать не будут. Впрочем, по словам Айзена, он ожидал чего-то подобного и потому приготовил запасной план — сумка, что сейчас висела на плече Изуку, была заполнена медикаментами и бинтами. — Герой это не только тот, кто сражается со злодеями… — пробормотал Мидория, повторяя слова Айзена. Капитана нигде рядом не было видно, что не прибавляло уверенности мальчику, а потом неожиданно раздался сигнал и экзамен начался и времени на раздумия попросту не осталось.       Бегая вдоль искусственного города, Изуку не раз замечал гражданских, о которых не упоминалось во время объяснения правил. Мидория не раздумывая помогал каждому из них. Впрочем, не только они нуждались в помощи: как-то уж слишком часто подростки попадали под атаки роботов и получали ранения. Бинты закончились быстро, в то время как до конца экзамена оставалась еще половина времени. Айзена так и не было видно.       А затем появился огромный робот, разрушая здания вокруг себя и обращая в бегство всех будущих героев. Изуку не стал бы исключением, если бы не попавшая под обломки здания девушка… И он побежал в ее сторону, игнорируя крики вокруг…

***

      Айзава рассматривал результаты недавнего проведенного теста причуд. Рядом с ним лежали досье учеников, которые он не успел изучить до этого: слишком много резко навалилось дел и поручений от Недзу и извечная паранойя уверенно твердила, что нынешний директор на это и рассчитывал.       Дойдя до результатов Мидории, что уверенно занял второе место по каждому тесту, Айзава нахмурился. Еще во время теста, он чувствовал что что-то явно было не так. Шото не стал расспрашивать Изуку об его причуде, как и не стал использовать свою во время тестирования. — Умно… — выдохнул Айзава, прочитав строку о способности зеленоволосого мальчика. Шото предпочел бы иметь на руках реальные данные, но он же сам разрешил использовать причуды, что мальчик и сделал. Скорее всего, Мидория не понимает опасность, что таит подобная способность, — Но именно в этом и есть наша работа.       Записав в мысленный блокнот имя Мидории, Айзава продолжил изучать досье оставшихся учеников.

***

      Счастье не могло длиться вечно.       Мир не стал добрее к Изуку. Скорее наоборот, стоило Изуку получить причуду, тот лишь затаился, ожидая подходящего момента, дабы нанести свой удар. Удар, от которого было почти невозможно оправиться.       Мидория сидел на диване, уставившись в пустоту.       Из кухни более не доносилось столь привычного шума. Не было слышно стука стиральной машины.       Тишина.       В руках мальчика лежала бумага, заполненная текстом, полным искусственного сожаления и извинений. Невнимательность героев, приведшая к трагедии. — Старатель, — засохшими губами пробормотал Мидория, не замечая, как собственное сознание покидало его.

***

      Мидория рассматривал тела лежавших перед ним людей. Один из них носил ярко бело-синюю униформу, буквально кричащую о том, что тот являлся героем, в то время как остальные были одеты в нечто напоминающее байкерский прикид. Все они в данный момент находились без сознания и на самом деле, Изуку не знал, что ему делать.       Благодаря Айзену, Мидория узнал о сговоре героя с маленькой бандой преступников. Сперва мальчику показалось подобное глупость, но после того как он увидел действие схемы в третий раз, остатки розовых очков разбились окончательно. «Байкеры», как мысленно прозвал их Изуку, поджидали в переулке жертв и стоило одной из таких попасться, как тут же «своевременно» появлялся герой в бело-синем, спасая даму из беды, получая лавры и почести. Отвратительно просто и по словам капитана, тот был не единственным, кто проворачивал подобное.       Проблема в том, что Мидория не знал, как теперь это доказать. Его старый телефон разбился, а на купленным подешевке кнопочном телефоне камера была отвратительной, неспособной показать ничего в темноте ночи. Можно было попробовать подложить тот как диктофон, но для подобного нужно знать, где шайка устроила бы засаду заранее, что довольно сложно. Даже с помощью капитана, они по сути оказывались уже когда те заканчивали. Да и не то чтобы они переговаривались между собой в целом.       Возможно стоило лучше проследить за героем или шайкой. Наверное, стоило так сделать, учитывая что Изуку не боялся быть узнанным: для подобных вылазок он не одевал свой «геройский» костюм, вместо этого нося белую робу с капюшоном, где лицо закрывала черная маска и горнолыжные очки.       Мыслительный процесс был прерван легким дуновением ветра и «оханьем» героя. Посмотрев вниз, Изуку с ужасом заметил торчащий из груди мужчины нож. А затем он услышал голос над собой: — Тебе явно не хватает решимости, — даже в темноте, Мидория узнал бы голос и силуэт незнакомца: Пятно, — Если уж взялся за дело, доводи его до конца, малец.       Мидория напрягся. Айзен не так давно оставил Изуку, дабы проверить близлежайшую территорию на случайных гражданских, потому сейчас мальчик был один на один с одним из самых опасных преступников. — Подобные фальшифки приводят меня в ярость больше всего, — спрыгнув, Пятно в одно движение переместился к уже трупу героя. После чего резко вытащил нож из тела и подошел к застывшему от страха Изуку, — И судя по тому, что я увидел, не меня одного.       Пятно перехватил нож за лезвие и протянул оружие Мидории. После чего указал на до сих пор лежащий без сознания байкеров. Смысл был понятне без слов.

***

      Мидория едва сдерживал ярость, бурлящую в его крови.       Перед ним на коленях стоял человек, отвественный за смерть его матери. Даже спустя год, эмоций ни каплю не угасли и даже казалось, стали только сильнее. Связанный иллюзиями, герой не мог пошевелить и мускулом и был полностью во власти подростка. Изуку сжимал рукоятку ножа. Ему не хотелось дарить мужчине быструю смерть, но он также не знал, как причинить еще больше боли: Айзен сотворил по настоящему ужасающую иллюзию, воспоминания о которой пробирали даже Мидорию. Физическая боль от порезов казалось детской шалостью, по сравнению с тем, что сотворил капитан. — Позволь мне помочь, — тихо проговорил Соске, видя сомнения Изуку и мальчик послушно отошел на шаг назад, — Выстави перед собой палец и повторяй за мной.

Сочащееся знамя мути! Надменная чаша безумия! Кипи! Отрицай! Цепеней! Моргай! Нарушь свой сон! Ползучая царица железа! Непрестанно рассыпающаяся кукла из грязи! Объединись! Сплотись! Наполнись землёй и осознай своё бессилие!

— Путь Разрушения номер девяносто: Курхицуги.

***

      Мидория должен был начать сомневаться раньше.       Еще в тот момент, когда узнал, что у капитана, известного своей добротой и заботливостью, был занпакто обманывающий все пять чувств.       Когда он запретил читать мангу, из которой и пришел.       Когда рассказал о том, что способен использовать кидо и его возможности.       Теперь… Теперь было слишком поздно.