***
27 ноября 2025 г., 16:15
Гермиона шла украдкой, словно уродливая Короста. Пальцы до бела сжимали палочку, в голове крутился ряд заклинаний на непредвиденный случай. Сердце гулко стучало о ребра, когда девушка оглядывалась по сторонам. Запретная секция всегда таила множество опасностей. Но нужно сделать всё так, чтобы ни один профессор не узнал, что здесь кто-то был.
Тяжёлая дверь скрипит почти как человек, что выпустил последних дух. Бегут мурашки, но отступать нельзя. Помещение пыльное, сразу хочется чихать. Гнетущая, тяжёлая атмосфера, густая. Пол скрипит от любого шажка. Она идёт в сторону стеллажей с книгами, ищет нужную, но порыв ветра в разбитое окно заставляет что-то зашелестеть.
Резко обернувшись, Гермиона встречается с собственным отражением. Она видит собственный страх на лице, видит, как дрожит палочка в руках.
«Глупости!» – восклицает про себя, поправив сбитые волосы. Подходит к зеркалу ближе, чтобы осмотреть себя, игнорируя табличку об опасности.
Поверхность зеркала слегка зарябила, её отражение слегка исказилось, прежде чем снова обрести чёткость. Неосознанно рука Гермионы поднялась и коснулась щеки, проводя по знакомым чертам, которые она видела каждый день.
В отражении показалась вторая Гермиона, словно её тёмная версия. В вульгарном наряде из кожи в черно-красных тонах. Гермиона замерла, у неё перехватило дыхание, когда она посмотрела на тёмное отражение. Она словно увидела другую версию себя — ту, что излучала уверенность, силу и лёгкую опасность. Тёмная Гермиона лукаво улыбнулась
Головой девушка понимала, что нужно бежать. Обернувшись, она никого не заметила, однако отражение продолжало смотреть на неё. Тёмная Гермиона сжала её грудь.
– Ай! – вздрогнула настоящая Грейнджер, с ужасом осознав, что всё действия двойника полностью копируются на неё. – Прекрати! – она тщетно пыталась скинуть руку в отражении, но в реальности хватала только воздух.
«Н-неужели, я не могу?!» – изумилась гриффиндорка, с опаской взглянув в зеркало.
Тёмная Грейнджер исследовала податливое тело. Прикосновения требовательные и дразнящие. Гермиона видела собственное смятение и шок на лице. Она закусила губу, когда с двойника рывком сняли рубашку и бюстгальтер. Сосков коснулся морозный воздух, отчего те сразу затвердели… именно в это хотела верить Грейнджер, а не в то, что её возбуждает собственное тёмное эго.
– Отстань! – ее голос казался больше жалким, чем угрожающим.
Гермиона старалась вырваться из чужой хватки, пока её раздевали, но Тёмное отражение щёлкнуло пальцами, и Гермиона схватили верёвки, больно впившись в кожу.
– Моя палочка! – пискнула потерпевшая, проследив взглядом за укатывающимся древком. Она злобно посмотрела в зеркало, но тёмная Грейнджер лишь упивалась такой реакцией.
Её вновь начали лапать, сжимать почти до боли, шлёпать голую грудь. Собственный связанный вид породил удушливое чувство позора и возбуждения. Гермиона ерзала и почти хныкала, когда Тёмная сущность рывком снимает с неё низ. Девушка прячет взгляд, чтобы не видеть себя в таком срамном виде: связанную, голую и… течную. Но у отражения свои планы: та поворачивает её голову и заставляет лицезреть её позор.
– Ч-что это? – брови подскакивают к линии волос, когда Грейнджер видит в отражении страпон, который уже был чём-то смазан. Щеки начали гореть, девушка вновь попыталась освободиться. Ей просто нужно найти палочку, и такое плевое заклинание связывания она сможет уничтожить!
Но двойник касается её промежности. Всхлипнув, гриффиндорка вытягивается по струнке. Её тянет к приятным ощущениям, но здравый смысл кричит, что нужно бороться.
Тёмная Гермиона грубо раздвинула бёдра оригинала. Гриффиндорка захныкала, чувствуя себя совершенно беззащитной и уязвимой, но в то же время невероятно возбуждённой. Зеркало отражало её влажность, когда Тёмная Гермиона провела пальцами по её складкам, нежно дразня клитор.
Совершенно новое чувство охватило её. Колени непроизвольно раздвинулись, Грейнджер поддавалась навстречу умелой ласке. Отражение словно знало, что ей нужно.
– Великий Мерлин! – ахнула девушка, гуще краснея. Она видела себя со стороны, видела блестящие глаза и искусанные губы, видела, как вздымается требующая ласки грудь.
«Почему это со мной всё происходит?» – вопрос застыл где-то в глотке, дав волю очередному стону. Пустое помещение усиливало каждый звук.
Она стонет, когда в неё проникает сразу несколько пальцев. Никакой боли, только жгучее желание большего. Всепоглощающее чувство полноты и удовольствия заставляет её бёдра нетерпеливо подпрыгнуть. Отражение это замечает, поэтому только лукаво улыбается.
Тёмная Грейнджер растягивает девственное лоно, большим пальцем надавливая на клитор. Гермиону всю трясёт, на приоткрытых губах скапливается влага. Стоны льются рекой, возбуждая еще сильнее. Желание противостоять столь дивным ощущениям становится все меньше и меньше.
– Какая ты громкая! – шепчет копия, и от ее голоса бегут мурашки. Она знает себе цену, упивается властью над скулящей девчонкой. Согнув пальцы прямо внутри, сущность ловит судорогу связанной гриффиндорки. – Тебе явно мало, не так ли? – спрашивает она, смотря точно в глаза оригинала. Гермиона старается сомкнуть губы и выстоять все издевательства, но от резкого толчка рукой, когда пальцы входят по самые костяшки, проигрывает.
– Н-нет! – жалко воскликнула шатенка, закатывая глаза, когда начались жесткие фрикции, что выбили весь воздух из груди.
Но они продлились недолго. Пальцы легко выскользнули из припухшей щели – Грейнджер почувствовала облегчение и тоску одновременно – и их место заняла массивная головка дилдо. Темная Гермиона дразняще водила по мокрым половым губам, каждый раз задевая клитор.
– Пожалуйста, просто… – гриффиндорка путалась, язык заплетался. Она не знала, что хотела сказать.
– Что? Просто выебать тебя, как сучку? – поинтересовалась темная версия.
– Д… – Грейнджер прикусила язык. Ее щеки загорелись от стыда, тело ныло от желания, внутри словно был зуд, и только хорошая ебля могла его убрать.
Зеркало знало, что гриффиндорка мечтала о том, чтобы ее заполнили, растянули, овладели… без ее разрешения. Взяли, как игрушку. Копия монолитным движением вошла в сочащуюся пизду, заставив Гермиону смешно раскрыть рот в немом крике.
Без особых церемоний темная Грейнджер начала поступательные движения. Оригинал дрожал и корчился от новых ошеломляющих ощущений. Влажные пошлые звуки заполнили комнату.
– Именно это ты хотела, шлюшка? – била по упругой заднице копия, насаживая на игрушку. Страпон вонзился в нее с неистовой силой, Гермиона чувствовала, как ее девственные стенки влагалища жадно принимали силикон, трепетали от фрикций.
– А-а… – говорить девчонка не могла, ее грудь подскакивала вместе с ней. Она не могла смотреть на себя со стороны: на красное лицо, на блестящие глаза и высунутый по-собачьи язык. Такую сторону себя нельзя было принять!
Однако, как только гриффиндорка закрыла глаза, то получила жесткий толчок, словно головка коснулась шейки матки. Заполняющее чувство вырвало протяжный вой из грудины.
– Смотри на себя, сука! – зарычала копия, схватив ее за волосы. Она словно приблизила Гермиону к зеркалу. – Смотри и наслаждайся своим видом. Тебя же хорошо ебут?
Ответа не последовало, вместо него – стоны, когда один визг громче другого. Грейнджер не хотела отвечать, хотела оставить каплю гордости, но у темной сущности были планы высушить ее полностью.
Покрепче ухватившись за ляжки, Темная сильнее раздвинула ее ноги. Страпон теперь входил под углом, идеально попадая в самое нежное место внутри. Гермиона не знала, что это, но жгучее удовольствие волнами распространялось под кожей.
– Ох! – буквально через несколько толчков все ее тело содрогнулось от оргазма, мышцы до боли сжали страпон, который все еще двигался в ней. Крик отозвался эхом от стен. В глазах потемнело от удовольствия.
Темная версия выскользнула из сочащейся щели, веревки развязались, из-за чего Гермиона оказалась на пыльном полу. Некоторое время отражение смотрело на нее, пока окончательно не пропало. Грейнджер еще несколько мгновений пыталась поймать связь с реальностью, с собственным телом, чтобы вдохнуть морозных воздух. Легкие обожгло, стало вновь зябко. Кое-как поднявшись, она оглядела помещение. В этот раз отражение не появилось, поэтому гриффиндорка спешно оделась и убежала прочь на дрожащих ногах.
***
Она поняла урок и сказала себе, что больше не войдет в запретную зону, однако мысли вновь и вновь возвращались к зеркалу и потаенным желаниям. И, к своему стыду, воображение разыгралось до мокрого белья. Однако мастурбация не помогла, даже когда она вставила в себя пальцы, как это сделала темная версия. Ничего не могло ее настолько сильно возбудить, ни один оргазм не был подобен тому… Именно поэтому Грейнджер возвращается к зеркалу. Украдкой и боязно косясь в сторону открытого зеркала – видимо, сюда больше никто не приходил – Гермиона ступила в комнату. Она не ожидала чего-то особенного, тем более звать темную сущность не собиралась. Каким-то чувством понимала, что зеркало само покажет то, что ей нужно. – Вернулась? – изогнула бровь Темная Грейнджер в том же наряде, что и в прошлый раз. Она скрестила руки на красном кружевном лифчике. Гриффиндорка не знала, что на это следует ответить. И вообще следует ли. Однако она мялась, топталась на месте, нервно перебирая пальцами ткань. – Вернулась. – растягивала гласные, словно змея. Эта версия Гермионы точно была бы на Слизерине. Копия хватает ее отражение за волосы и заставляет подставить шею. Однако касается далеко не ее, а губ. Сминает их, властно сосет. Гриффиндорка издает удивленный звук, раскрывает в удивлении глаза. Она не видит, как ее отражение целуют, но может это явственно чувствовать. Приоткрыв рот, Гермиона позволяет использовать свой рот в подобных махинациях. Ей нравится инициативность. Явно лучше, чем с Гарри, когда тот так и стоял истуканом, пока девушка охаживала ее губы. Теперь она резво отвечала взаимностью, игнорируя ноющую боль в шее. Шатенка растворялась в этом млеющем ощущении. Затем томный, долгий поцелуй стал чередой рваных, копия начала играть с ее грудью через ткань. К собственному стыду, Грейнджер хотела увидеть собственное выражение лица в этот момент. Ладони щипали ее за соски, оттягивали их. Девушка послушно выгибалась, позволяя раздевать себя. Теперь ей хотелось продолжения. Ладонь копии скользит по оголенному животу, заставляя девчонку сжать мышцы. Затем пальцы коснулись чувствительной промежности, отчего Гермиона пугливо сжала ноги, но поддалась на встречу. – Какая лживая сучка. – с игривой ноткой заявила темная Грейнджер, шлепнув ту по ногам. – Раздвинь. – приказной тон заставляет вздрогнуть. С осторожностью, словно Гермиона ожидала чего угодно, она выполняет требование. Пальцы тут же накрыли клитор, медленно его дразня. Почему-то ощущения были в разы сильнее, когда кто-то ей мастурбирует. Ноги тут же подкосились, но хлесткий удар по ягодицам заставил стоять ровно. У гриффиндорки закружилась голова, у нее возникло ощущение, словно ее трогают сразу несколько людей: кто-то целует, кто-то мастурбирует, а кто-то мнет возбужденную грудь. «Даже не знала, что я на такое способна…» – гулкая мысль в пустой голове. Девушка смотрела на отражение. Оно краснело и извивалось, жалобно скулило, отчего Грейнджер, кажется, возбуждалась еще сильнее. Особенно от взгляда Темной версии, ведь та смотрела не на копию, а прямо на настоящую гриффиндорку, будто знала, что та сходит с ума от подобного контроля. Но кончить отражению не давали. Сущность любила дразнить, щелкать по клитору, ласкать вход, но всякий раз, когда Гермиона приближалась к оргазму, убирала руку и с ожиданием смотрела на реакцию. Гриффиндорка вспотела, ее трясло от нетерпения. Все тело пылало в неудовлетворенной неге. – Если хочешь кончить, то проси. – раздалось над самым ухом. Девушка хныкала, она не хотела вновь так низко опускаться, но желание получить долгожданную разрядку пересилило. И она почти безмолвно умоляла между поцелуями: – Пожалуйста… пожалуйста… – глаза жгло от слез. – Позволь мне кончить… – Не слышу, что ты блеешь, как овца? – больно бьет по груди. – Дай кончить, прошу! – На что ты готова пойти, чтобы получить оргазм? – Н… на все… – зажмурилась от стыда Гермиона. Видимо, такой ответ устроил госпожу, поэтому она укладывает гриффиндорку на пол и садится на ее лицо. Грейнджер удивлена, однако ощущение власти над ней заставляет пальцы мелко дрожать. – Тогда тебе придется работать. – говорит темная Гермиона, шлепнув отражение по заднице. Она грубо раздвигает половые и плюет на киску, смотря за тем, как слюна стекает по клитору прямо к щели. Грейнджер содрогнулась от такого унижения. – Я сказала работать! – воскликнула в приказном тоне госпожа, усаживаясь на девушку. У гриффиндорке абсолютно не было опыта в подобном, поэтому двигала губами неумело, не зная, куда следует давить, ведь перед ней только потолок, а не живой человек. Все это со стороны кажется, наверное, безумием. Ей хотелось посмотреть, как же она выглядит со стороны, но всякий раз, когда Гермиона пыталась повернуть голову, ее грубо возвращали на место. Только горячее дыхание коснулось ее лона, девушка замерла. Когда Темная сущность провела широкую полоску языком по половым губам, слегка задевая клитор, Гермиона подумала, что попала в рай. Она взвизгнула от удовольствия, ощущения от языка были совершенно иные, чем от пальцев. – Если остановишься, то остановлюсь и я. – объяснила правила игры копия. Грейнджер быстро поняла, поэтому старалась работать ртом усерднее, водила языком по воздуху. Она старалась повторять все движения, что делала копия. Голова кружилась, концентрация падала из-за ошеломительных ощущений. Неуклюжие облизывания и посасывания вызывали стыд, потому что она не могла почувствовать своего партнера. Зато Темная сущность умело щелкала языком по чувствительным местам, всасывала половые губы и оттягивала их. Совсем скоро Гермиона обильно кончила на языке. Дрожь перешла от пальцев ниже, концентрируясь в животе. Ускоренное сердцебиение оглушило ее, на мгновение она потеряла всякую связь с реальностью. Ее голову вновь поворачивают к зеркалу. Затуманенным рассудком Грейнджер видит себя с раздвинутыми ногами и полностью мокрым низом. – Выглядишь невероятно похабно. – вытерла рот копия, любуясь своей работой. – Но это еще далеко не все. Гермиона видит, как ее темная копия буквально ложиться на нее, грудь к груди. Обе голые и голодные по ласке. Грейнджер чувствовала на себе чужие прикосновения, в этот раз нежные и требовательные. Они ласкали друг друга, самозабвенно целовались, пока губы не начнут болеть. Гриффиндорка обрела смелость, когда встретила отзывчивые стоны. Темная Гермиона хватает ее за запястье и заводит руку к своей промежности, приказывая дрочить. Смущенная, гриффиндорка постоянно смотрит в зеркало, чтобы видеть, с чем именно играют ее пальцы. Девушка чувствует легкое разочарование, что она не может лицезреть всю реакцию копии. Их пальцы работали почти в унисон, искусно лаская друг друга. Поцелуи стали более страстными. Комната наполнилась влажными звуками и отчаянными стонами, когда они погружали пальцы друг в друга. Гермиона не может сказать, сколько так продлилось и сколько она смогла кончить. Она лишь уверена, что ей было невероятно хорошо и сладко. Ей определенно не хотелось покидать зеркало, однако надолго оставлять двух оболтусов или, тем более, пропускать занятия, нельзя было.***
Гермиона старалась абстрагироваться на уроках, но всякий раз ее фантазия рисовала пошлые сцены, где над ней вновь доминируют. Друзья заметили, как она стихла, благо, на все вопросы гриффиндорка ловко отвечала, что просто приболела. К Помфри, естественно, она не ходила. Боясь потерять хорошие оценки, Грейнджер запретила себе идти к зеркалу как минимум на 2 недели. И стоически вытерпела. Однако вместо облегчения ее встретило озлобленное отражение. – Вернулась, мерзавка? – спросила риторически темная копия. От вопроса девушка растерялась. Ее будет отчитывать собственное отражение? Что за вздор! Сущность оказалась за спиной гриффиндорки, после чего магией связала ее и распяла на кровати. – Э-эй, что это?! – возмутилась девушка, которая опять не успела защититься палочкой, которая теперь закатилась под шкаф. – Акцио… – заклинание она тоже не успела сказать, поскольку ее рот заполнился кляпом. – Это твое наказание! – воскликнула недовольная. – Ты столько времени игнорировала меня! Она прошептала заклинание и оба отверстия Гермионы сами изнутри смазались. Щеки загорелись румянцем – она даже представить себе не могла, что есть подобные заклинания! Девушка тщетно пыталась выбраться из узлов, но встретила жесткое сопротивление. – Удивлена, да? – буквально прочитала ее мысли копия. – Ты же девственница, никогда не игралась с собой там? – поинтересовалась темная версия, массируя сфинктер. Гермиона пыталась судорожно отрицать. Ей было стыдно от собственной реакции тела, которое хотело быть заполненным везде. – Никто не трогал эту маленькую дырочку. – ворковала копия, положив вторую руку на клитор. Она одновременно ласкала подчиненную. «Н-неужели они войдет?» – Грейнджер боялась узнать ответ. Она испуганной мышкой смотрела на то, как ее отверстия дразнят и словно готовят к чему-то большему. – Именно, сучка. – прочитала ее мысли копия. Через пару мгновений она ввела пальцы в оба отверстия, заставив оригинал судорожно втянуть воздух через нос. Гермиона сжала между зубов кляп, слюна продолжала скапливаться во рту. Темная сущность разводила пальцы в ней, крутила ладонью, давая подчиненной прочувствовать каждое мгновение. – Ты уже вся течешь. – подметила копия, собирая влагу со складок. – Твоя задница такая голодная. – скользит взглядом ниже. Сфинктер жадно обволакивает оба пальца, всасывает так, словно не хочет зудящей пустоты внутри. Грейнджер содрогается от новых ощущений, которые, казались, были сильнее, чем предыдущие. Смазывающее заклинание обеспечивало комфортное скольжение. Противоречивые ощущения вызывали дрожь по позвоночнику. – Посмотри на себя. – говорит с ухмылкой темная Гермиона, заставив подчиненную взглянуть на себя во всей пошлой красоте. Ее губы развратно блестели от кляпа, Грейнджер зазывательно вертела бедрами, словно просила больше. И копия готова была это дать. Пальцы выскользнули с влажным хлюпом и их место заняли вибраторы. Громкое жужжание и давление заставило гриффиндорку. Она с глубоким шоком смотрела н их величественный размер. «Нет! Они не войдут!» – кричала девушка, но выходило лишь мычание. – Не волнуйся, в твои шлюшьи дырки они влезут! – давление усилилось. Первый вибратор скользнул во влагалище где-то до середины. Потом Гермионе нужно было привыкать и растягиваться под такую толщину. Ощущение заполненности накрыло с головой. Из-за сильных вибраций проступал пот. – С этим будет труднее. – подметил Темный клон, наблюдая за тем, как сфинктер болезненно обхватывает головку вибратора. – Мгх! – Грейнджер застонала, давясь собственной слюной, от ощущений боли и удовольствия. Она натягивается струной, когда игрушка скользит в тугое нутро. Явно одних пальцев было недостаточно, чтобы все прошло слишком легко. – Это твое наказание! – объяснила копия. Как только оба вибратора по самую рукоять вошли в женское естество, Темная версия Гермионы включила их на полную мощь, отчего Грейнджер начала выть от экстаза. Ее мышцы отчаянно сжимались на силиконовых стволах. Глаза закатились от сокрушительных ощущений. Девушка чувствовала себя как секс-кукла, ее сводило с ума от собственной покорности. Хотелось еще и больше, чтобы руки завели за спину, чтобы локти коснулись друг друга, чтобы дышать – строго через раз… Сомнений не осталось, что этот двойник – воплощение всего самого грязного в ней. Гермиона была рада быть использованной, заполненной со всех сторон. Давно подавленные желание наконец вышли наружу. – Что ж, развлекайся, – отмахнулась темная копия. – Надеюсь, когда-нибудь кто-то найдет тебя. – с этими словами отражение полностью исчезло, но Грейнджер все также парила над полом с растянутыми дырками, словно в них вставлено что-то невидимое. Под ней же было густое пятно собственных соков. И никакой протяжный вой не дойдет до ушей учеников. Да и не хотелось кого-то встречать в таком виде: потной, скользкой и полностью безмозглой от количества оргазмов.
