Жемчужные слезы

А-Яо снился сон. Яркий и такой правдоподобный, что в некоторых местах он срывался на крик, в ужасе просыпаясь, прикрывал рот ладошкой, боясь, что мог кто-то услышать. В этом сне он, большой и плечистый, как даге, пинком распахнул дверь увеселительного дома, в котором когда то работала его мать, гаркнул зычным голосом: "добрый вечер!", разворошив это осиное гнездо похоти и разврата. И прямиком направился в покои, растолкав по пути нескольких посетителей, разомлевших от женских ласк и опиума. Пройдя до конца коридора, ногой же вышиб дверь в покои для особых клиентов. Как и ожидалось, Он был там. Вальяжно развалившийся на шелковых подушках, облепленный несколькими девицами, массирующим его, лоснящееся маслом полуобнаженное тело. А-Яо возвышался над ним своим, подаренными этим сном почти пятью чи, скрестив мускулистые руки на своей мощной груди. Девицы восхищенно охнули и легкими мотыльками выпорхнули из комнаты, вспомнив о важных делах. Цзнинь Гуаншань накинув халат, принял облик главы клана, и раскрыв с хлопком веер, приподнял тонкую бровь: - Чем обязан? –презрительно смерив взглядом могучую фигуру А-Яо, усмехнулся он. А-Яо, кованым носком сапога опрокинул серебряный столик с вином и закусками, рассыпав все на пол и швырнул в наглеца жемчужную брошь. - Помнишь ее?! - едва сдерживая гнев - прошипел А-Яо. Брошь угодила Цзинь Гуаншаню в лоб, как раз в ту самую точку цвета киновари, смазав ее, капельками выступившей крови. Злосчастная брошь по кровавой дорожке съехала с лица Гуаньшаня прямо в подставленную им изящную ладонь с удлиненными, отполированными ногтями. Глава клана Цзинь уронив веер, двумя пальцами ухватив за край, вертел вещицу, разглядывая со всех сторон, пытаясь понять: кто этот грозный детина, что ему нужно, и что такого в этой безделице? Самая обычная брошь из позолоты и дешевого жемчуга. Точно такую же он собирался подарить одной из этих пышногрудых девиц, если бы его не прервали в разгаре «процесса»… Додумать он не успел. Дикая боль расколола его голову. Этот громила ударил его в лицо… -Ну что, вспомнил? –Грохотал где-то вверху голос А-Яо. Гуаньшань лежал лицом в луже собственной крови пытаясь хоть как-то собрать свои мысли в кучу: «Сумасшедший какой то!» - обреченно думал он сквозь волны накатывающей боли. Детина продолжал наносить удары. Вбивая их вместе с хриплыми отрывистыми, криками: - Ты! Настолько опустился, что даже не помнишь? Ни мою мать! Ни своего! Собственного! Сына!... …А-Яо проснулся от собственного крика. Благо он был один. Теперь он всегда спал один. После того как…как он узнал, что он и А- Су… В общем, они с Цинь Су спали теперь отдельно. А-Яо сел. Волосы на лбу были мокрыми от пота, а в горле першило от крика. Он посмотрел на свои руки. Тонкие, изящные с длинными точеными пальцами и удлиненными ногтями. Точно такими же, как у… А-Яо уткнулся в эти руки лицом и заплакал.