Маленький геозаврик

      Путь Преследующих пламя окончился как и Освоение Амфареуса. Мир снова спасен, а планета, что когда-то была лишь кодом скипетра, когда-нибудь станет реальной. До следующей остановки Безымянные могут хорошо отдохнуть. На Звездном Экспрессе вновь стало тихо. Господин Вельт ворчал на загаданное слово из пяти букв, а Март 7 усердно предлагала свои варианты. Пом-Пом поливала цветы, радуясь, что растение окрепло, и листья, что пару раз умудрился дотянуться и покусать Мусорный Пряник, выглядели менее болезнено.       Всю идиллию спокойствия в один миг разорвал вихрь в лице Стеллы.       Дверь вагона с грохотом отлетела в сторону, и на пороге, запыхавшаяся и сияющая, предстала обладательница Стелларона. В ее руках покоилось нечто круглое и сиреневое, мерцающее под лампами. — Народ, встречайте нашего нового члена экипажа! — провозгласила она торжественно, с громким звуком вогружая свою ношу на стол. Раздался неприятный, сухой хруст. Стол, видавший виды и ужасное обращение юной частьи членов Экспресса, явно не ожидал для себя такого испытания, потому в протесте треснул сбоку под тяжестью яйца. Стелла сделала вид, что не заметила, и вообще не она причастна к порче имущества.        Март 7 моментально забыла о кроссвордах и древних синонимах. С криком "Вау!" она подлетела к столу, разглядывая на яйцо со всех сторон, и ее глаза сияли от восторга. — Ух ты, яйцо геозаврика! Как ты его вытащила из "Так написано мною"? А другого малыша вытащить сможешь? Ну, того, который зовет тебя мамой? — начала осыпать подругу вопросами девушка, паралельно с этим делая фотографии яйца. — Глас Пустошей отдал. За яблоко. Не зря нимф ловила! — горда шмыгнула носом Стелла и улыбнулась, стараясь не вспоминать каких мук стоили ей некоторые жучки.       В этот момент из угла, где царила тишина и покой, раздался едва слышный звук закрывающейся книги. Дань Хэн взглянул на сияющую Стеллу, на испещренную трещинами столешницу, а затем взгляд упал на саму причину беспорядка — сиреневое яйцо. Со вздохом, юноша поднялся и подошел к столу. Стелла инстинктивно сделала шаг, прикрывая яйцо, как наседка цыпленка, но было поздно. Дань Хэн с обреченным видом осмотрел яйцо на предмет сколов, слегка отодвинул руки подруги и, удовлетворенно кивнув тому что скарлупа не треснула, забрал принесенного малыша, развернувшись в сторону спальных вагонов. — Дань Хэн! — взвизгнула Стелла, и сияние в глазах сменилось на панику, — Это мое яйцо! Подарок Гласа Пустошей! Новый член экипажа! — Именно поэтому, — юноша слегка нахмурился, не сбавляя шаг, — отныне оно является архивным экспонатом под названием "Стелла-не-дотрагивайся" и "Март-тебя-тоже-это-касается".       Архивист уже почти вышел в коридор, когда вышедшая из ступора Стелла нашла силы для контратаки. — Это несправедливо! Я уже однажды вырастила геозавра! Я ответственная!       Дань Хэн на секунду остановился на пороге. Он повернул голову, и взгляд видьядхары был красноречивее любых слов. — То, что первый геозавр выжил и нашел свое место на Амфореусе, Стелла, — сказал он мягко, но твердо, — является чудом, сравнимым разве что с победой над Сталесклепом. Это не делает яйцо в твоих руках менее хрупким, а твое обращение с ним — более аккуратным.       С этими словами копейщик скрылся в коридоре, направляясь в сторону архива, бережно и осорожно неся в руках сиреневое яйцо. В салоне воцарилась гробовая тишина. Стелла смотрела на пустой треснутый стол с таким выражением лица, как будто у нее на глазах похоронили лучшего друга. Март нервно улыбнулась, не зная что сказать, и в ожидании поддержки взглянула на господина Вельта, но тот успел уснуть в кресле после долгой работы с поломанной кофеваркой Химеко.

***

      Теперь яйцо геозавра нахожилось под постоянным надзором видьядхары. Дань Хэн устроил невылупившегося малыша в самом тихом и безопасном углу архива, вдали от сквозняков, внезапных взрывов энтузиазма Стеллы и прочих угроз, исходящих от определенной части экипажа. Для яйца юноша смастерил маленькое гнездышко из ненужного пледа и поставил рядом небольшой обогреватель. Не удержавшись, то и дело заглядывающая в архив Стелла пошутила, что Дань Хэн так посторался ради своего дальнего родственника, будто проснулся материнский инстинкт. После данной шутки носитель Ядра Геллиоса выставил девушку потянувшую руки к яйцу из архива, пригрозив выключить интернет.       Последующие попытки Первопроходца проникнуть в архив когда от туда выходил Дань Хэн не оканчивались успехом: громкой сирены поднимал Рисовый Колобок — точная копия видьядхары в обличии котопирожка. Малыш внимательно следил за переданной ему под охрану территорией с рвением большого зверя.       На время носительница Стелларона отстала, но не сдалась. Вместо этого, энергию, которую девушка не могла направить на заботу о яйце, она с удвоенной силой обрушила на другую миссию — помощь Амфареусу в становлении реальной планетой. Стелла носилась по Пенаконии, рассказывая Зарянке и нескольким знакомым о планете-части кода, на Лофу добралась до Юйкун и генерала Цзинь Юаня. На удивление, рассказ об Амфареусе быстро разлетался по планетам, и эпос о златиусах становился предметом частым дискуссий и споров.       Последним пунктом назначения стало Ярило-VI. И пока девушка бегала к Броне и Зеле, на борт Звездного Экспресса поднялся один гость.       Гепард переступил порог вагона с привычной осторожностью, прекрасно осведомленный что здесь может происходить что угодно. Но даже лучшая боевая подготовка не смогла подготовить к тому что творилось в вагоне: Командующего Сереброгривой Стражи чуть не влетела, весело подпрыгивая и похрюкивая, свинка-копилка, за ней пронесся на своих коротких лапках Мусорный Пряник, громко издавая непонятные звуки и пытаясь ухватить свинку за хвост, а завершал этот бестиарий маленький зверек, напомнивший Ланду котика с рожками. Этот малыш с протядным "авуу" пытался залезть на гостя, вцепившись маленькими коготками в брюки.       В следующую секунду из соседнего вагона появилась запыхавшаяся Март 7, сжимающая в одной руке свою камеру, а другой прижимающая Замерзшую Пироженку, которая выглядела неменее усталой, чем хозяйка. — Ах, вот вы где, непоседы! А ну перестаньте бегать по вагону! Пом-Пом отругает! — воскликнула девушка в попытке собрать разбежавшихся питомцев. Увидев ошарашенного Гепарда, она сияюще улыбнулась, — О, Гепард! Перветик! Прости за этот зоопарк. Пока Стеллы нет, я слежу за ними... Ехидна, не порть чужие штаны! — Ничего страшного, — вежливо ответил Гепард, осторожно беря забавное существо на руки, — Я… просто зашел узнать как вы... Дань Хэн на месте? Мы так и не закончили прошлый разговор о... бариснцах, кажется? — А, Дань Хэн! — Март 7 задумчиво подняла палец к подбородку, пока Замерзшая Пироженка выбралась из ее рук и начала умывать севшего передохнуть Мусорного Пряника, — Он сейчас в архиве, как обычно. Так внимательно следит за яйцом, что кажется, будто оно его!       Гепард застыл на месте, кажется, перестав дышать. Не в силах сдержать удивление, юноша перевел взгляд на довольно урчащую химеру на его руках Ехидну, изредко что-то забавно авукало на своем языке, но Ландау смотрел сквозь невиданного малыша. В голове лихорадочным визрем кружили обрывочные знания о видьядхарах. Потомки Эона Луна, долгожители, перерождаются из яиц. А еще Дань Хэн упоминал, что после новой остановки, где был дан бой Сталесклепу, видьядхара немного изменился. Может ли это быть как-то связано с яйцом? — Я... я пойду все же в архив, — кое-как выдавил из себя Ландау, и его голос едва заметно дрогнул. Не дожидаясь ответа, Гепард посадил химеру на диван, мимо которого проходил, и крупными, нервными шагами направился к двери архива, оставив девушку собирать вновь разбежавшийся зверинец.       Разум Гепарда лихорадочно работал. Могло ли яйцо могло появиться спустя столько времени после того, что произошло между ними? Или оно уже давно существует? Почему Дань Хэн это скрывал? Ждал подходящего момента? Сам не знал? Или... или это как-то связано с долгожительством видьядхар? Это яйцо ведь их, верно? От потока мыслей перехватило дыхание. Ландау представил крошечное, хрупкое яйцо, из которого появиться маленький видьядхара, имеющий двух родтелей, а не перерожденный. И почему Дань Хэн в переписке ни слова об этом не говорил?       Мотнув головой в попытке отогнать мысли, Сребогривый Страж с силой толкнул дверь в архив. Взгляд, полный паники и решимости, упал не на Дань Хэна, а на маленькую округлую фигурку, преградившую ему путь и забавно мяукнушую.       Рисовый Колобок, точная миниатюрная копия его любимого архивиста в обличье котопирожка, сидел на полу и, услышав шум, поднял голову, явно приготовившись недовольно кричать на нарушителя. Но существо тут же оживилось из-за присутствия второго хозяина, которого долго не видело. Крошечное тело забавно задвигалось, выдавая радость и удовольствие от встречи: малыш подошел ближе и принялся тереться о сапог Гепарда, издавая тихое, утробное "муни-муни-мяу-мур", больше похожее на бульканье варящегося риса.       Обычно это зрелище обрадовало бы Гепарда, заставило юноши либо присесть на корточки чтобы погладить Рисового Колобка, либо взять котопирожка на руки и почесать, но сейчас разум был забит другим. Командующий осторожно перешагнул маленькое существо из лабаратории, заставляя Рисового Колобка обернуться с обиженным "мяу". — Дань Хэн! — голос Гепарда прозвучал резко и нервно, нарушая тишину архива. Дань Хэн стоял у стеллажа в глубине комнаты, внимательно проверяя температуру в импровизированном гнездышке геозавра. Копейщик вздрогнул и обернулся на резкий, почти панический голос. Глаза, обычно спокойные и невозмутимые, расширились от удивления при виде Гепарда. Обычно, Ландау предупреждал о своих визитах, а сейчас... Сейчас Командующий Сереброгривой Стражи стоял в дверях и выглядел очень взволновано: грудь тяжело вздымалась, а на обычно спокойном и немного смущенном лице была заметна тень волнения. — Гепард? — мягко произнес видьядхара, откладывая в сторону блокнот с замерами, — Я не думал, что ты зайдешь сейчас. Что-то случилось? Выглядишь... запыхавшимся.       Гепард, не в силах вынести неизвестность, сделал несколько шагов вперед, и взгляд упал на аккуратное гнездышко из пледа, где покоилось сиреневое яйцо. — Это... это правда? — выдохнул он, прижимая дрожащую руку к груди, — Март сказала... сказала, что ты следишь за этом яйцом, как будто оно твое... Почему ты ничего не сказал мне?       Архивист на мгновение замер, оценивая бурлящие эмоции на лице любимого стража. Уголки губ видьядхары дрогнули, едва сдерживая улыбку — слишком уж мило сейчас выглядел Гепард. — Да, — слабо кивнул Дань Хэн и перевел взгляд на импровизированное гнездышко, — Это яйцо сейчас находится под моей опекой. Оно довольно хрупкое в нашем мире. Возможно, если б оно находилось на Амфареусе, то малышу ничего не угрожало бы. Но я не до конца уверен. Да и... я не думал, что оно тебя заинтересует.       Спокойный тон видьядхары, казалось, лишь подлил масла в огонь. Гепард глубоко вздохнул, собирая остатки здравомыслия в кулак. — Но почему так тайно? И... когда это случилось? Мы ведь... давно были вместе...— Ландау запнулся, и краска залила щеки от проскачивших перед глазами воспоминаний, но он не отводил взгляда, — Дань Хэн, скажи честно: как долго ты собирался скрывать от меня что все же твои шутки про видьядхар и появления яйца не шутки?       Произнеся это вслух, Гепард почувствовал, как сильнее стало жечь лицо от стыда. Едва слышемый звон в ушах становился громче с каждой секундой, а в висках пульсировала кровь. Он смущенно потупил взгляд, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди в ожидании ответа и смущения собственных слов.       В архиве повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гудением обогревателя. Дань Хэн замер, чуть приподняв брови от искреннего изумления. Уголки губ дрогнули вновь — на этот раз от понимания того что примерно творилось в голове Ландау. — Ты думаешь, — тихо, почти шепотом, произнес видьядхара, и в его глазах заплясали искорки веселья, — что это яйцо... наше?       Гепард молча кивнул, не в силах вымолвить слово. Сердце бешено колотилось где-то в горле и грозилось вылететь куда-нибудь в космос.       Тогда Дань Хэн не выдержал. Тихий смех вырвался из груди, с каждой секундой становясь громче. Юноша поднес руку к губам, в попытке сдержаться, не получилось. — Ты серьезно? — сквозь смех спросил архивист, вытирая выступившие слезы и, чудом перестав вздрагивать от хохота, мягко взял Гепарда за руку и подвел ближе к гнездышку, — Это яйцо геозавра. Стелла принесла с Амфареуса — до сих пор не знаю как это у нее получилось — и первое, что она сделала — чуть не уничтожила столешницу этим малышом. Потому я счел своим долгом конфисковать яйцо ради безопасности детеныша. А еще... — Дань Хэн прикрыл глаза, слабо улыбнувшись, будто вспомнив что-то, — Я обещал Гласу Пустошей взять его бремя носителя Ядра и защитника живых существ планеты на себя. Да и, технически, геозавры — дальние родственники видьядхар... Возможно, если этот малыш и может считаться моим родственником, то, наверное, больше каким-нибудь племянником...       Облегчение, хлынувшее на Гепарда, было таким мощным, что у него слегка подкосились ноги. Юноша сглотнул и уставился на сиреневую скорлупу, чувствуя что хочется сесть на пол и не вставать в ближайший час. — Геозавра... — пробормотал Ландау и все же сел на стоящий рядом стул, чуть не рухнув мимо, — Вот оно что...       В это время забытый хозяинами Рисовый Колобок недовольно фыркнул. Крошечное тестообразное тело напряглось, а глазки сузились до обиженных точек. Он несколько раз безуспешно тыкался головой то в сапоги Гепарда, то в ботинки Дань Хэна, но юноши, поглощенные яйцом, не обращали на него никакого внимания. Такого предательства котопирожок стерпеть не мог.       С тихим, но решительным "мяу-муни!" он разбежался, боднул видьядхару, отскачив от него как мячик от дерева, а после и вцепился микроскопическими коготками и зубками в шнурок на сапоге Гепарда, принявшись яростно трепать.        Это наконец помогло. Гепард посмотрел вниз и не смог сдержать улыбки, несмотря на пережитый минутный стресс. Юноша наклонился, осторожно отцепив настойчивое существо от своего шнурка и взял малыша на руки. — Прости, дружок, мы про тебя забыли, — тихо сказал он, поглаживая Рисового Колобка. Тот немедленно заурчал, и обида мгновенно испарившись. В этот момент о себе решило напомнить и яйцо. Пока оба юноши смотрели на разбушевавшегося Рисового Колобка, раздался тихий, но отчетливый щелчок.       Звук был похож на то будто треснула ледышка. Треск заставил юношей замолчать и застыть. Даже котопирожок прекратил урчать и настороженно наклонил голову. Взгляды Дань Хэна и Гепарда синхронно переместились на плед, где лежало яйцо. На сиреневой, мерцавшей скорлупе зияла тонкая, быстро растущая трещина. За ней последовала вторая, третья... Скорлупа затрещала, и изнутри послышался тихий, но настойчивый скрежет. — Он уже? Не рано? — обеспоенно спросил шепетом Командующий Сребогривой Стражи, на несколько секунд переместив взгляд на видьядхару. — По моим расчетам раньше почти на сутки, — Дань Хэн, отбросив всю свою обычную сдержанность, присел на колени перед гнездом и инстинктивно вытянул руки, готовясь поймать малыша-геозавра если тот вывалится из гнездышка.       Скорлупа лопнула, и из обломков показалась маленькая бюрюзовая мордочка. Два больших круглых глаза небесно-голубого цвета, пару раз моргнули, привыкая к свету. Крошечное существо, покрытое переливающейся чешуей, слабо дернуло длинным хвостом и издало первый звук.       Принюхавшись к воздуху, малыш уставился на Дань Хэна, который был ближе всего, и взгляд наполнился безоговорочным доверием и узнаванием. — Уру? — спросил малыш. Видьядхара замер, его глаза широко распахнулись от изумления. Он медленно кивнул, не в силах вымолвить слово. Кое-как сглотнув, юноша улыбнулся. — Как преемник Гласа Пустошей, может, меня действительно можно назвать папой, — выдавил из себя архивист и добавил, обратившись к ничего не понимающему Ландау, — Я понимаю, что он говорит и без переводчика и... кажется, ко мне уже придумали как обращаться.       Малыш, получив подтверждение, радостно запищал, помахивая хвостиком из стороны в сторону, и, выбраясь из оставшейся скорлупы, неуклюже подполз к руке Дань Хэна, потерся о нее мордочкой, чуть не свалившись вниз. Затем маленькие голубые глазки перевели взгляд на Гепарда, который сидел на месте в оцепенении, завороженный зрелищем. Забавно нахмурившись на секунду, геозаврик счастливо заулыбался и запищал что-то. — Ару-ару! Уру-Ару? — маленькая мордочка снова повернулась к Дань Хэну. Видьядхара не удержался и фыркнул, а затем рассмеялся до слез. — Что он только что сказал? — подсев чуть ближе уточнил Ландау. Не в силах сдержаться, Дань Хэн вновь рассмеялся, а затем вытерев слезу, посмотрел на Гепарда, покачав головой. — Дословно он сказал... — видьядхара сделал паузу, не то наслаждаясь моментом, не то подбирая правильные слова, — "Папа, папа! А это мама?"       В архиве повисла гробовая тишина. Улыбка исчезла с лица Ландау, а мозг, и так перегруженный эмоциональными горками последнего часа, начисто отказался обрабатывать информацию. Юноша сидел, уставившись на маленького геозаврика, который радостно и доверчиво смотрел на него своими большими голубыми глазами. Внутри у Гепарда что-то коротнуло и связь с реальностью была безвозвратно утеряна. — Ма... ма... — бессвязно пробормотал командующий, и его взгляд окончательно стал стеклянным. Руки, все еще державшие Рисового Колобка, разжались, и котопирожок с негодующим "мяу!" мягко шлепнулся на пол, но Гепард этого даже не заметил. Он медленно сполз с кресла и застыл в позе, идеально передающей внутренний ступор, забыв как моргать и дышать.       Дань Хэн, видя, что любимый страж достиг критического уровня смущения и скоро из его ушей начнет валиться пар, покачал головой и ласково коснулся пальцем головки геозаврика, почесывая тут же заурчавшего детеныша. — Нет, малыш. Это не мама, — мягко поправил геозаврика архивист, — Это Гепард. Он очень важный для меня человек. Твой... — Дань Хэн на секунду задумался, подбирая слово, — Твой второй папа. Так будет правильнее.       Услышав это уточнение, Гепард издал слабый, похожий на писк звук. Сознание Командующего Сребогривой Стражи, казалось, наконец-то осознало ошибку в своей работе и перешло на перезагрузку, но слова архивиста дали новый сбой. Ландау что-то попытался сказать, безуспешно сглатывая ком в горле, но вышло неразборчивое булькание. Сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди и сбежать из этого хаоса.       Геозаврик, тем временем, внимательно выслушал Дань Хэна. Маленькие бровки сдвинулись в задумчивой гримасе, после чего малыш перевел взгляд с Дань Хэна на алеющего Гепарда, потом обратно. — Уру-руу? — наконец, неуверенно пискнул он, тыкая крохотным коготком в сторону Гепарда и ожидая того что скажет большой геозавр Дань Хэн. — Верно. Папа Гепард, — с теплой улыбкой подтвердил Дань Хэн, почесывая шею малышу в качестве награды, — Думаю, ему нужно немного времени, чтобы привыкнуть к этой мысли.       Гепард, не выдержав, закрыл руками пылающее лицо, издав тихий, полный отчаяния стон. Его плечи слегка подрагивали. Малыш, получив подтверждение своих слов, казалось, проникся ситуацией. Он не стал лезть к Гепарду, который явно переживал не самые простые минуты, а вместо этого доверчиво уткнулся мордочкой в ладонь Дань Хэна, а затем подполз поближе, устроившись на коленях ведьядхары, и сладко зевнул, внезапно сраженный усталостью после такого насыщенного, хоть и короткого, дня.       Рисовый Колобок, сидя на полу и глядя на происходящее, что-то мяукнул и сел рядом с геозавриком, внимательно его изучая, а затем, чтобы не мешать малышу, вернулся к сидящему на полу Гепарду, принявшись настойчиво тереться о ноги, взывая к справедливости и ласке. Но Ландау был в другом измерении, где существовали только мысли о произошедшем и слово "папа".       Дань Хэн посмотрел то на уснувшего на его коленях геозаврика, то на своего полностью дезориентированного возлюбленного, и устало улыбнулся. Похоже, тишине на Звездном Экспрессе снова пришел конец. И, подумал он, глядя на свою маленькую, неожиданно разросшуюся семью, это было даже приятно.