Наша счастливая свадьба

Тишина в сумрачном, старом, полуразваленном соборе была густой и тягучей, как забродивший сироп. Эта тишина не была мирной - она была предгрозовой, звенящей отзвуками несыгранного марша и несказанных клятв. Но при этом, эта тишина должна была нести в себе некий комфорт, хоть и вызывала другие ощущения. Воздух был сладковато-приторным, с нотками разложения и увядших лилий и гнили этого старого убогого собора. Собору сколько лет то уже? Лили и не хотела интересоваться, если честно. Но деревянные стены слегка гнили истощая этот ужасный запах. Сквозь старые арочные проемы, где когда-то бились витражи, был виден бледный, больной и напряжённый свет полной луны. Он выхватывал из мрака остовы скамей, покрытые паутиной, и алтарь, на котором вместо цветов лежали чёрные розы с бархатными, почти гнилыми лепестками и пара белых лилий истоптанных чьим-то наглыми ногами. Он ждал у алтаря. На удивление, тот всетаки проявил хотяб немного уважения к этой "церемонии" и даже надел что-то кроме своего костюма шута - довольно опрятрый на вид костюм. Костюм был безупречно чёрным, а на кончиках рукавов виднелись неприятная взору аловатые пятна, как запекшаяся кровь. Тень Шадоу Милка , длинная и беспокойная, извивалась по стенам, словно живое существо. В руках он сжимал не букет, а длинный, узкий клинок, прижимая его к груди, как драгоценность. Он стоял с ухмылкой веселья и безумия, глядя на хлипкую деревянную дверь, ожидая кого-то. Свидетелей не было. Лишь пара воронов, устроившихся на карнизе, равнодушно взирала на действо, поедая какие-то странные остатки чего-то, или же кого-то И вот, из-за двери появляется долгожданный силуэт, послышался шорох. Не шелест шелка, а скорее шипение песка, сыплющегося на каменные полы. Вот и вдоль этого мрака и гнетущей атмосферы идёт прекрасная невеста, держа в руках нож, но он ей сейчас не для торта Она появилась в луче лунного света. Вайт Лили. Древняя Героиня, носительница соулждема Свободы. Её платье было белым, конечно, она же "играет" роль невесты, того мертвенно-белого оттенка, что бывает у лепестков, долго пролежавших в забвении. Длинная слегка грязная от пыли возлуха фата тянулась за ней словно бесконечной дорожкой. Верхняя же часть фаты, закреплённая в белоснежных волосах, скрывала лицо легким слоем, словно не скрывая ее, а просто показывая осторожно , но сквозь кружево угадывались черты - спокойные, почти безжизненные. В руках героини, сложенных на животе, не было букета. Пальцы в кружевных перчатках сжимали рукоять старого, изящного кинжала. Лезвие его отсвечивало холодным блеском. Руки не дрожали, черты лица не дрогнули Все было абсолютно спокойно и обдуманно хоть и безумно Древняя шла медленно, её шаги издавали тихие стуки ее каблуков по холодному старому полу. Та словно была призраком в этом зале призраков, единственной реальностью в этом неприятном кошмаре Бист повернулся к ней полностью, и тень на его лице дрогнула, сложившись в подобие куда более счастливой улыбки. В его глазах плясали яркие, белые огоньки безумия, но в них же читалась бесконечная, извращённая нежность Лили подошла к алтарю. Они стояли друг напротив друга - Шут Обмана, Извращенный жених и Бедная Принцесса Свободы, а ка его Бледная Невеста. Ни слова не было произнесено. Какие уж тут клятвы? Все обещания уже были даны в иных битвах, иными ранами, поступками и словами Шадоу Милк протянул руку. Его пальцы, холодные даже сквозь перчатку, прикоснулись к её фате. Он не сдёрнул её, а мягко откинул назад, открывая себе вид на лицо его любимой Лицо Вайт Лили было прекрасным и пустым, как лунная поверхность. Но в её глазах виднелась тихая, безудержная решимость. Она подняла свой кинжал. Он — свой клинок. Их оружие встретилось в беззвучном поцелуе над алтарём, вместо колец. Лезвие к лезвию. Сталь против стали. Как же мило и романтично однако не так ли? Это была их молчаливая клятва. Не "любить и хранить" , а "разрушать и защищать". Не "в богатстве и здравии", а "в боли и забвении" Клинки со звоном скользнули друг по другу, и каждый приставил остриё к сердцу другого. Один неверный жест, одно дрогнувшее сердцебиение - и сталь войдёт в плоть, завершив этот страшный ритуал навеки, оставив эту вечную клятву с ними навсегда Но их руки не дрогнули. И тогда Шадоу Милк наклонился и прижал свои губы к её губам. Это был не поцелуй любви, а поцелуй союза. Печать на договоре, написанном их общим безумием, одиночеством и пониманием. Он был холодным, как сама смерть, но в нём была вся страсть их тёмных душ, которые те не скрывали друг перед другом. Точно не в этот момент. Невеста и жених стояли так, в лунном свете, с клинками у сердец, связанные узами, непонятными никому в этом мире, кроме них самих. Освободив по одной руке, те взяли свою любовь за ладонь, перплетая пальцы и тихо рассмеялись, пока их смех разносился по сумрачному, полуразваленному и безумно убогому собору Это была ужасная, кровавая свадьба. Свадьба, на которой не было гостей, торта и радостных возгласов. Были только они, их оружие и тихий шепот теней. Но вроде бы... счастливая? Да. Абсолютно. Для них двоих - безусловно. Ибо в этом хаосе они нашли друг друга. И их союз, скреплённый сталью и тьмой, был единственной формой счастья, на которую они были способны.