Девушка с моих страниц

Марк уже месяц пишет роман, всё никак не сдвинувшись с начала первой главы. Он хочет его завершить, хочет издать и заработать денег, в общем, схема проста как хуй соседа, но Марку не нравится книга, у Марка нет фантазии. Дело в том, что это не обычное для него творчество, совсем новый его персоне жанр, который не то, чтобы ложится на старый слог писаки. Да и сюжет не клеится. Главная героиня книги- девушка, и сам роман о её чувствах, переживаниях, в конце она будет с героем. Герой мужского пола, кажется, уже по традиции, списан с самого парня, а вот с дамой сложнее. Но, стоит, наверное, рассказать сначала: всё это началось с того сна в понедельник. После бурной вечеринки на квартире приятеля, пьяный писатель уснул мёртвым сном, свалившись прямо на пол своего жилища. И стоило его сознанию перейти в царство Морфея, перед ним живо предстал город: его город. До боли знакомый, и такой огромный, но там, во сне, он казался меньше квартала. Наверное потому, что именно на лавке в небольшом закутке сидел он сам. Ещё непривычно было то, в каком всё пребывало спокойствии. Не было ни машин, ни прохожих, ни звуков, ни ветерка, всё, что могло здесь двигаться в живом порыве- он сам. И вдруг, к лавочке вальяжно подходит молодая женщина. Её тёмные волосы пострижены в отросшее, видимо, каре, а красное пальто, завязанное на пояс, позволяет определить неплохую фигуру. Это первое, что бросилось в глаза Марку, когда она села рядом с ним. — ты кто? — Спросил он, вопрос был вполне логичен. Здесь нет ни одного одушевленного существа (Марк- существо одушевлённое, но и в этом он не уверен), а незнакомка есть. Ещё и яркая такая, губы накрашены, пальтишко винного цвета. Её помада слегка трескается, когда она улыбается. — меня зовут Кира. — Голос у неё мягкий, и какой-то глухой. Или, может влиеят это место? — а тебя? — Сейчас Марк замечает её тёмные глаза, напоминающие два каштана: большие, почти чёрные. — ну, допустим, Марк — Парень пожимает плечами. Странный плод его воображения не знает его имени. Это синдром самозванца? — и что ты здесь делаешь? — «здесь» это где? — в моём… Сне, как я понимаю. Я тебя раньше не видел, с чего бы тебе здесь быть? — Девушка даже задумалась. — не знаю, может, ещё увидишь. Или меня не существует. Тыже писатель, — Да ладно, его фантазия считает его писателем? Как неожиданно и приятно. — придумал и всё. Пройдёмся? — Она поднимается с лавочки, убирая ухоженные руки в карманы пальто, и ждёт, пока лысик встанет, что ему и пришлось сделать. — пройдёмся? Мне кажется, здесь только этот парк и есть. Но если хочешь, пройдём эти шагов десять, че уж. — Кира снова улыбается, и стук каблуков на её сапогах разносится по немому пространству. Она задает вопросы, и Марк отвечает на них, ему, как будто, всегда есть, что сказать. Не то, чтобы удивительно, но как-то необъяснимо легко. Марк спрашивает, она даёт ответы, иногда неоднозначные, иногда вовсе лишь улыбается: в женщине должна быть загадка. С высоты своего опыта, она действительно кажется ему книжным героем. Справедливости ради, интересным героем, но всё же. Может, он где-то вычитал её, почему нет. За разговорами он и не понял, сколько они прошли, оглянувшись назад, лавки уже не видно. Словно под их шагами дорога простилается дальше. — а что будет в конце дороги? — Марк знает, что в городе эта улица кончается высотным домом, но что будет в этом странном месте? — в конце дороги ты проснешься — Отвечает Кира таким тоном, словно он спросил сколько будет дважды два. — пойдём дальше — Снова размеренный стук каблуков, беседы о литературе, оказывается, его воображение неплохо шутит. Ах, была бы такая прелестница в реальном мире, он бы, может быть, женился. Вереница тусклых фонарей освещала им дорогу своими сонными глазами. Всё как настоящее, даже окна в домах горят, но в них ни звука, на улице только он и Кира, больше ни тени. Вдали вскоре виднеется та самая высотка, Кира подводит его к подъезду, открывает дверь. На вид падик самый обычный, но стоит парню переступить порог, как Кира произносит: «до встречи», и вдруг исчезает. Всё залито теперь светом, и парень открывает глаза, мучимый похмельем. Вот так то это и было, теперь он горит идеей написать, запечатлеть эту «книжную» Киру, однако, попытки совсем неудачны. Первая глава весьма неплоха, он немного «оживил» собственный город, и Кира теперь знала его имя- маленькая дань собственной известности. Ему нисколько не стыдно, бодрое начало, а после сдулся. Что дальше? Ситуация для пишущего человека неприятная, и вот, нервный Марк, сидящий на кофе, всё думает, думает, зачеркивая сотни строк черновиков. А как же высотка? О, да. Марк знает это место, и даже думал, что это некий знак, ходил туда, но злая вахтёрша сказала, что никакой Киры здесь не живет, и нечего сюда шляться, коль сам тут не прописан вообще. Одним словом, тупик. Но он продолжал пытаться, верил, что что-нибудь получится, если долго мучиться, и так далее. Издательство замучало звонками, когда, мол, книга? Ну а Марк что сделает? Он сам пишет, сам вопросы решает, ещё и пресс-конференции всякие. Нет пока что книги, можно же понять! Он швыряет ручку на стол, устало потирая глаза. Ах да, комп в ремонте, и писать приходится или в телефоне, или от руки. В общем, когда этот Франкенштейн выйдет в свет, внимание книжных блогеров обеспечено. Телефон вибрирует, на экране светится: «Лёша-зав.ред.». — ну что ж тебе снова надо… — Тянет Марк, нехотя отвечая. — на проводе. — Марк, добрый вечер— Раздаётся монотонный голос на том конце. — Вы не могли бы приехать сегодня к нам? Вам нашли литературного агента, подумали, так работа пойдёт быстрее. — В принципе, Марк счёл это хорошей новостью. Первый раз его не дрючат с книгой, а напротив, хотят помочь с работой. Да и текст всё равно не пишется, почему бы и нет. — да, конечно. — Он одевается, накидывая сразу же капюшон, гасит лампу и выходит из квартиры, не запирая дверь. Такси несёт его вдоль улиц до издательства, а там уже своим ходом два этажа вверх и налево. Писатель без стука заходит в кабинет, где его ожидают пресловутый Алексей, и, видимо, тот самый агент. Вернее, та самая. — так вы и есть Марк? Наслышана. — Она осматривает его с ног до головы, и парень не верит глазам: тёмное каре спускается на плечи, голос глух и глубок, а в руках у агента красное пальто, которое она сняла в помещении. Она встает, подходя ближе, при этом стуча каблуками. — меня зовут Кира, я надеюсь, мы с вами сработаемся. — Она вежливо улыбается, а у Марка словно прямо сейчас открылось второе дыхание. — взаимно. — Коротко отвечает он, пожимая мягкую руку девушки, а мысли его уже складываются в предложения, в абзацы новой главы. — я могу ознакомиться с тем, что вы сейчас пишете? Мне нужно следить за процессом… — А после, уже тише: — и просто интересно. Если не возражаете. — да, конечно. — Уши предательски краснеют, вспоминая описание её самой. — пожалуй, посвящу эту книгу вам. В честь знакомства— Тут же делает вид, что это и было задумано, для неё ведь делалось. — приятно слышать. Надеюсь, она мне понравится — Кира выходит из кабинета, а Марк стоит словно в шоке ещё минуту, после чего идёт за ней, словно завороженный, по пути открывая заметки. «ГЛАВА II», гласят буквы по середине строки, под которыми уже набирается возникший в голове текст.