Darktale

Густая тишина заполняла пространство, медленно просачиваясь в каждую клеточку её сознания, напоминая о недавнем ужасе. Воздух тяжелел от нарастающего молчания и наполнявшего его озона, точно перед грозой. Шлёп-шлёп Густая, маслянистая жидкость пространства прилипала к ботинкам и растягивалась, словно липкая, чернеющая жвачка, оставленная на солнцепёке. Стены этого места неспешно стекали, напоминая собой смоляные водопады, жадно чавкая и источая сернистый запах. Фриск то и дело поглядывала на окружение, но, словно боясь того, что тьма начнёт всматриваться в ответ, быстро отворачивала голову. «Хорошо, что это сон. Я не чувствую запахов на самом деле…» Девочка шла молча. Тонкие брови то и дело сходились на переносице, словно магнитные полюса, притягиваясь друг к другу. Некогда спокойный взгляд огрубел, напоминая два чёрных колодца. Шаг был прерывистый. Тяжёлый. Возможно, даже её ноги боялись и не понимали, куда их ведёт собственная хозяйка. Мысли постоянно сталкивались, налетая друг на друга, противореча самим себе. Идеи путались, спотыкались и медленно срастались, образуя огромный плотоядный цветок, который Фриск ощущала спиной. Вот-вот и он проглотит истерзанное сознание ребёнка. Девочка то и дело косилась на золотинок. «Спросить? О том, кто это был… Как они разговаривали? Да откуда они вообще знают друг друга?!» Лицо Фриск болезненно скривилось. Она шумно вдохнула, наполняя лёгкие гнилостным запахом этого места. Ей точно казалось, что даже воздух здесь источает уродливую пародию на жизнь, скапливаясь в мелкие, кишащие споры, которые ненасытно тянулись к её собственным мыслям. «Интересно, а сколько я уже сплю? Здесь же часов нет… Хочу обратно к Флауви и Папи… Сансу». Связки напряглись, но невидимый обух словно нарочито сдавливал её горло, выжимая последние звуки. -Ах, я… -тихое сопение сорвалось с её губ. ВАШ ГОЛОС СЕЛ. ПОХОЖЕ, ГРОМКИЕ ВЫКРИКИ И ОТЧАЯННЫЙ БЕГ СДЕЛАЛИ СВОЁ ДЕЛО. ОТДОХНИ НЕМНОГО. Золотинки, услышав шум, медленно обернулись и вопросительно -насколько это вообще возможно для пылинок -уставились на ребёнка. «Вот блин…» Фриск лишь виновато улыбнулась. -Ничего, ничего… Просто устала немного, -просипела она. Пылинки едва ощутимо мигнули и устремились дальше. Девочка выдохнула. Тело, точно одинокий колосок на ветру, безжизненно качнулось, и она побрела вслед за ними. «Интересно, а куда мы вообще идём? Может, они знают, где выход?» -обнадеживающе подумала она. Шлёп. Шлёп Эхо тихих шагов с грохотом встраивалось в саму суть этого места, наполняя пространство хоть каким-то шумом. Бульк. Бульк Девочка осторожно оглянулась, ища источник звука. Внимание привлекли всё те же стены. Густеющая масса булькала точно в такт её собственных шагов. На долю секунды волосы на её затылке подозрительно зашевелились. Фриск едва открыла рот, чтобы спросить, но осеклась: НЕ СТОИТ ЛИШНИЙ РАЗ ИЗДАВАТЬ ЗВУКИ. ДЕЛАЙ ВИД, ЧТО НИЧЕГО НЕ ЗАМЕТИЛА. Прогремело в голове девочки. Она развернулась, но её походка уже казалась какой-то ломаной, неестественной. Кончики пальцев слегка подрагивали, но были быстро смяты в нелепые кулачки. Словно услышав мысли Фриск, золотинки остановились и расступились, точно ручей перед камнем. -Что случилось? -растерянно спросила Фриск, делая шаг вперёд. Внимание девочки привлёк тусклый свет. Поднимая голову, она уставилась на странного рода окно. Нет, это не было прямо-таки окном, скорее небольшая часть этого пространства посветлела, напоминая полупрозрачную рябь озера. Медленно подрагивая, словно за ним что-то было. Фриск немного потупилась, смотря вперёд, а затем бросила взгляд, полный нарастающей тревоги. -Мне ведь сюда? -робко спросила она. Золотинки мигнули. -И что-то мне подсказывает, что это не выход, -обречённо вздохнула она. Золотинки всё так же виновато мигнули. -Да когда же это всё уже закончится… -едва слышно простонала Фриск. Девочка подошла совсем близко к окну. Исходящие от него прохлада и влага нежно прильнули к её измученному лицу, обволакивая спокойствием и стараясь унести былую усталость прочь. Фриск сглотнула и протянула руку в надежде коснуться этого портала. Когда её пальцы дотронулись до поверхности, зеркало не просто дрогнуло -оно вдохнуло. Тёплый, влажный воздух ударил ей в лицо, пахнущий молоком, пылью и чем-то сладким, как у няни на кухне. Гладь дрогнула и разошлась кругами, как от брошенного в озеро камня, и перед ней начала прорисовываться картинка. -Тепло… -внезапно для себя сорвалось с пухлых детских губ. Прохлада сменилась каким-то чужеродным, неизвестным ей теплом -таким, какое Фриск видела лишь мельком, проходя мимо семей, играющих в парке. Девочка потянулась всем своим тельцем вперёд, желая проникнуть, ухватить это непонятное ей тепло, но зеркало встретило её лишь густым пространством, словно запрещая вливаться в чужую идиллию. Ощутив преграду, она подняла взгляд, и её кости на пару миллиметров плотнее прижались друг к другу. Огромная груда мышц в доспехах скрючилась возле небольшой детской кроватки. Непоколебимое тело напоминало горный массив, который не смог бы сдвинуть даже ураган. -К-король Азгор… -перекрученным от спазма горлом прошептала Фриск. Спина монстра мелко дрожала, точно одинокий лист на ветру в промозглую погоду. Нарастающие глухие всхлипы вырвали Фриск из лёгкого оцепенения. Прислушиваясь, она точно вор вторгалась в этот опустошающий момент. Раздался голос монстра. Удушливый. Полный усталости и неприкрытого отчаяния: -Моё дитя… -лапа монстра пушистой вуалью легла на голову Чары, прикрывая её осунувшееся лицо. -Моё бедное дитя. Реактору конец. Эксперименты с душами так ни к чему не привели, не знаю, долго ли мы протянем, а главный учёный… Исчез. Едва ощутимо дрожал король. -П-прости, моё дитя. Я ничего не смог сделать. Здесь мы не сможем найти лекарства. Но… -голос Азгора на секунду прорезался, сверкнув опасной ноткой. -Если я возьму твою душу, то смогу освободить монстров. Смогу сломать барьер. Понимаешь! А т-там, на поверхности, мы тебя вылечим, слышишь? У нас всё получится! -крупные капли обжигали детское лицо. Его некогда тусклые и безжизненные глаза наполнились тошнотворной одержимостью. Грудь Чары сдавленно трепыхалась, как крылья бабочки, зажатой между стёкол. Видя надежду, но не в силах до неё дотянуться. -Папа… -сипло произнесла она. -Я-я так хочу увидеть цветочную лужайку в своём доме, там, наверху… Слёзы горячими потоками прорезали обезвоженное лицо девочки. -Похоже, я больше не смогу на неё посмотреть… -красные, обожжённые слезами щёки старались ухватить малейший клочок кислорода, выдавить хоть звук. -Если моя душа сможет вас всех спасти, то я… я не против этого. -С улыбкой произнесла она. Всхлип Азгор сильнее прижался к телу ребёнка, стараясь вобрать в себя всю её боль, передать ей хоть немного его силы. Его рука всё так же гладила ребёнка по голове, а вторая легла Чаре на живот. -Спасибо, спасибо, дитя моё. Почему, ну почему эта участь коснулась тебя? -срываясь, хрипел голос монстра. Его когти дрогнули. Всего на миллиметр. Но Чара уже кивнула. Тихо. Как будто разрешала. Азгор замер. Его лапа на мгновение зависла над животом Чары. Девочка даже не успела испугаться -она лишь устало улыбнулась, глядя куда-то сквозь отца. … ХРЯСЬ ХЛЮП Чавканье. Громкое и отчётливое проникло в самую глубь барабанных перепонок Фриск, мягко разрезая их плывя к пустеющему сознанию. Звук напоминал резкий хлопок, как когда Джон лопнул шарик прямо перед её носом. А затем лишь нарастающий звон. Морда козлокороля даже не дрогнула, застывший фанатичный ужас резал его привычный образ напополам. Пушистая лапа короля окрасилась в багровый цвет заката. Слипшаяся шерсть образовывала шипы, медленно выходящие из рёбер ребёнка. С каждым хрипом Чары из раны выливалась новая волна алой реки, стонов и криков. Кости и мясо мешались друг с другом, образуя жуткую карусель, пятная белые простыни и детские игрушки. Лапы короля неспешно, старательно вытаскивали нечто красное, пульсирующее. Кровь густой слизью тянулась по его когтям, запястьям, марая собой подол королевского плаща. Колени Фриск подкашивались, точно из них вытащили все кости, заставляя танцевать чечетку. Резкий запах тёплого, закисленного железа и увядающей цветочной пыльцы обжог нос девочки. Тошнота копошащимися личинками раздирала горло, упрямо крутясь возле языка. Фриск не плакала. Она просто смотрела. Потому что плакать -значит признать, что это реально. А это нереально. Не может быть. ЭТО ПРОСТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРАВДОЙ. Звук напомнил вакуум, вышибаемый из лёгких, как после сильного удара в грудь. И сама жизнь застыла в руках короля. Грудь принцессы приподнялась в такт разрыву и так же бесшумно опустилась. Тело Фриск постепенно окутывала тяжёлая вата, старательно оседая в мышцах и тянув её вниз. Перед глазами мелькали звёздочки, и силуэт короля уже не казался таким уж страшным. Крик остался где-то глубоко в желудке, подкатывая к горлу наперегонки с рвотой. -АЗГОР, НЕТ! Ревущий стон раздался из-за спины Фриск. Девочка ещё не успела обернуться, как королева рывком ринулась к кровати, отталкивая Азгора. Ториэль что-то кричала, накаляя каждую клеточку горла добела. Но Фриск уже было всё равно. Девчонка сорвалась с места, игнорируя закоченевшее тело. Конечности, словно валежник в морозном лесу, звонко хрустели и ныли от нестерпимой боли и ужаса. «Они кричат, плачут, а я… я просто стою. Как тогда в переулке. Если бы я только была сильнее, я бы смогла защитить Рейчел…» До сознания ребёнка ещё доносились звуки, но всё это не важно. ТЕПЕРЬ ЭТО УЖЕ НЕ ВАЖНО. Возгласы смешивались между собой, вплетаясь в само пространство, затем отдалялись и вскоре затихли. Прерывистое дыхание рвало и жгло язык, а солёные волны мешали обзору. Тьма сгущалась. Поглощала её. В разных сторонах то и дело виднелись похожие окна. В них мелькали чьи-то воспоминания. Девочка старательно их игнорировала, стараясь скрыться от этого ужаса. Но до ушей всё равно долетали отчаянные вопли. В одном -крохотная детская ручка, дёргающаяся в руках короля. В другом -тень, нависшая над девочкой в руинах, её оранжевые глаза горели звериным голодом. В третьем -чей-то крик, застывший на полуслове, как муха в янтаре. Стоны и крики наполнили разум девочки, застилая собой единственную мысль о спасении. -СТРАШНО! -ХВАТИТ! Всё резко стихло. Фриск ещё какое-то время бежала, но вскоре рухнула на землю без сил. Пылинки мягко выплыли из-под её одежды и окутали своим теплом. Холод отступил. И из мрака шагнула она -живая, целая, с теми же красными глазами, что и в кошмаре. Но в них не было дыр. Только тепло. -Привет.