оковы

      дима привязывал саню, только теперь в комнате не было ни труб с водой, ни ключей с поплавками, не было и яркого света для съемок, и за стенами не стояли другие люди: игроки, операторы. никто. только саша и дима. и на этот раз саша вовсе не был против, а наоборот, был очень даже за.       это было все еще так небрежно, грубо. дима резким движением подтянул паренька ниже, вновь оковывая его в цепи. в приглушенной комнате руки александра были зафиксированы за запястья, ноги — за лодыжки. возбужденное голое тело пластом лежало на кровати. сверху нависал дмитрий, застегивающий последний замок. покончив с застежкой. он наклонился лицом к лицу к нижнему, гляда ему в глаза с вызовом, мол "готов ли он", но лежачее положение говорило само за себя. несмотря на резкие движения, сам дмитрий был очень нежен.       паренек облизал кончик носа старшего, пройдясь взглядом снизу вверх по футболке, намекая на удаление ее с тела, на что тот мгновенно повиновался.       дима опустился ниже, скользнув вдоль бедра и садясь рядом. наклонившись, его рука взялась за основание эрегированного органа, слегка надавливая большим пальцем. легкий холодок пробежал от члена по телу, несмотря на повышающуюся температуру от возбуждения. рука медленно двинулась вверх, достигнув головки, палец прижался сильнее и начал движение по кругу, от чего со рта саши сорвался вздох. рука вновь скользнула вниз, циклично, с увеличивающейся скоростью, двигалась по члену. но рука замедлилась, после чего понемногу ускорилась, а затем вновь притормозила свое движение, показывая свою власть над возбуждением саши.       рука ушла, на ее место лег торс дмитрия, оставшегося в одних боксерах. он начал плавно тереться, двигаясь вверх вниз по члену саши. руки устроились на сосках, начав крутить их, словно пытаясь поймать волну радио FM.       масленников испытывал удовольствие, смотря на удовлетворенное лицо сашеньки. оно выражало богатый спектр эмоций наслаждения и взбудораженности. пухлые щечки пылали огнем, тело разгоралось жаром от экстаза. спустя минуты неспешных действий саша эякулировал себе на живот. дима приспустился ниже, переместив руки с сосков на талию и легонько чмокнув в заляпанный животик санечки.       старший снял боксеры, оголив выпирающий через них член. он слегка наклонился в бок, взяв в руки небольшой тубик со смазкой. выдавив на пальцы, левой рукой он оперся на бедро паренька, другой острожно коснулся пальцами заднего прохода. от холода жидкости саня малость вздрогнул, но позволил движение диминых пальцев, стараясь расслабиться. дима подполз выше, заводя руки саше за спину и расположив ладони на ключицах. поудобнее устроившись пахом, мужчина аккуратно вошел, следя за реакцией партнера, боясь доставить тому дискомфорт.       саша тихонько простонал, но признаков боли не подал, после чего дима постепенно стал ускорять темп. вместе с этим усиливался жар, стоны саши становились чаще и громче, дима начал целовать парня куда–то в шею. саша чутка плыл. от действий димы, от своих мыслей, от фантазий, рисующих в голове неприличные картины и прочие непристойности.       вспоминался момент, где дима точно также ковал монтажника в оковы, кричал в упор в лицо, так близко, что было ощущение будто засосет его прям в губы, ну или просто чмокнет в них, но с такой силой, что закружится голова и потеряется сознание. саша смотрел на его личико, аж глаза блестели. дима казался таким милым в тот момент злости, мщения и злорадства. глядел прямиком в душу санечки, любующимся им. и уловил он в этих горящих глазах что–то, что–то такое, что цепляет и говорит никогда не отпускать.       дима вжался сильнее в монтажника, по которому повсюду разлилось тепло. расслабившись, утонул в объятии все еще пристегнутого парниши. стал целовать грудь и шею, завершив легким поцелуем в губы.       к сожалению пришлось разорвать мягкие обьятия, надо ведь освободить сашечку от оков, держащих его длительное время в мире удовольствий. встав, дмитрий расстегнул ноги и руки мальчишки, после удалившись до стула, где лежало одеяло. он кинул одеяло на сашу, быстро юркнув к нему же в новые объятия. лежа вместе под теплым одеялком, парни уснули. обоим снились только милые розовые пони и единороги, какающие бабочками.