❤️
27 ноября 2025 г., 18:16
Издалека, опережая быстрый топот, в зал ворвался голос:
– Ваше Высочество! Ваше Высочество! Беда-бедовая на Королевство наше спустилась!
Король, не открывая глаз, устало вздохнул. Он медленно выпрямился на троне, поправил корону, сдвинутую набок, и сложил свои длинные ноги одна на другую с таким видом, будто совершает величайшее усилие века.
Придворный пэр, стоявший рядом, встрепенулся ото сна, сгреб полы своего камзола и закутался в них так плотно, что стал похож на встревоженного филина. «Ни единому сквозняку не пройти!» — пробормотал он, обнажив крупные передние зубы.
В зал, не сбавляя шага, вбежал рыцарь в доспехах, от которых слепило глаза. Его щеки, неправдоподобно большие и румяные, пылали от усердия, а круглые глаза были распахнуты так широко, будто вобрали в себя весь испуг на свете. Он в два шага преодолел пространство зала и с грохотом преклонил колено, отчего его меч жалобно стукнулся о каменный пол.
Король сонно подпер щеку рукой, утяжеленной перстнями.
– Встань, Рыцарь Питер, и поведай о горести нашей, – произнес он с такой ленцой, будто каждое слово давалось ему с трудом. – Только, молю, без лишних драм. Голова и так трещит по швам от вчерашнего пира.
Питер вскочил на ноги, отчего черные пряди вольно подпрыгнули у его висков. Он лихо повернулся к залу и, поймав чей-то взгляд, нагло подмигнул. Сразу же послышались сдавленные вздохи и хихиканье придворных дам.
Король, не меняя томного выражения лица, легонько пнул его затянутой в бархат ногой по колену.
– У нас здесь не бал, а прием, рыцарь. Докладывай.
Рыцарь снова рухнул на колено и затараторил, уставившись в каменную кладку пола:
– Ваше Высочество! Объехал я двести земель, говорил и с чиновниками, и с селянами! Все как один твердят — Чудовище украло Солнце! А на носу Новый Год! Как встретишь, так и проведешь! — добавил он пророческим шепотом.
В зале повисла гробовая тишина. Король уютно закутался в свою меховую мантию, словно собираясь на долгую зимнюю спячку.
– И… — Король задумчиво потер родинку под левым глазом. — …оговаривал злодей сроки возврата?
Рыцарь Питер от изумления поднялся во весь рост.
– Ни-ни-никогда! — выдавил он.
– О ужас! Теперь нам грозит вечная ночь и зима! — ахнул пэр, срываясь на фальцет и картинно хватаясь за сердце, и его зубы на мгновение стали главным украшением зала.
Король приложил холеную руку к пухлым губам.
– Пу-пу-пу, что же нам делать? Кто же нам поможет? — проговорил он в пространство и принялся ритмично похлопывать по губам подушечками пальцев. На третьем хлопке губы разомкнулись с громким «Чмок!».
Кто-то в тронном зале сдавленно кашлянул.
– Ммм… — Рыцарь Питер неловко покосился вбок. — А может, ваш сын… Феликс Красно Солнышко?..
Лицо Короля озарилось внезапной мыслью.
– А! Сын! Мой сын! Феликс Красно Солнышко! Явись к отцу!
Из-за колонны, затягивая на поясе шнурки своего бархатного камзола, появился молодой человек с волосами белыми, как первый снег. Его улыбка была столь же ослепительной.
– Отец? — Он грациозно преклонил колено, и по залу вновь прокатилась волна восхищенных женских вздохов.
– Сын мой, — начал Король, с пафосом вскинув руки, будто жаждая объятий. — В королевстве нашем случилась беда неописуемая. Чудовище похитило Солнце и отказывается его возвращать. Нас ждет вечная ночь и тоска беспросветная! Кто-то должен победить сию скверну! И это будешь ты — мой единственный, самый сильный отпрыск! Иди и верни светило! А то бледность мне не к лицу.
Принц Феликс, который в этот момент с интересом разглядывал вышитые на своем рукаве причудливые узоры, вздрогнул.
– А? Простите, я отвлекся. Что, говорите, украли?
– Со-лнце, — с придыханием, словно это было имя возлюбленной, повторил Король. — Наше золотое Солнышко.
– Так бы сразу и сказали! Конечно, отец! Я спасу королевство! – Феликс со всей решимостью подтянул сползающие брюки.
– Тогда бери с собой Рыцаря Питера и срочно отправляйтесь в логово Чудовища, дабы заколоть его насмерть его же собственным мечом!
– В путь! — провозгласил Феликс, с энтузиазмом хватая ошеломленного рыцаря за руку и увлекая его прочь из зала.
Король проводил их взглядом, снова томно откинулся на спинку трона и вздохнул так глубоко, что корона съехала ему на переносицу.
– Ну вот, а я только собрался поспать, — пробормотал он. — Надеюсь, они хотя бы не заблудятся по дороге.
Пэр почтительно кивнул, пряча улыбку в воротник камзола.
– Несомненно, Ваше Высочество. Они самые находчивые юноши во всем королевстве!
– Находчивые? — фыркнул Король, снимая корону и с любопытством разглядывая собственную прическу в ее глянцевой поверхности. – Феликс на прошлой неделе заблудился в собственной спальне.
***
Логово Чудовища было освещено таинственным синим светом. Посередине, на полу, лежало Солнце — гигантский жёлтый шар. Чудовище в чёрном балахоне расхаживало вокруг своей добычи. Его длинные белые волосы волочились по пыльному полу. — Ха-ха-ха-ха! — злорадно хохотало оно, размахивая руками с приклеенными когтями. — Я украл самое большое и ценное, что было в этом королевстве! Теперь всё моё! Появились Феликс и Питер. Питер гордо нёс перед собой свой деревянный меч, украшенный блёстками. — А вот и Логово Чандовища! — провозгласил Феликс, споткнувшись о собственный плащ. — Я — Чу-до-ви-ще, — с нажимом поправило его создание в балахоне, его губы изобразили злую ниточку, а на щеках проступили милые ямочки. — Неважно! — парировал Феликс, отряхиваясь. — Мы здесь, чтобы победить тебя и вернуть Солнце! Ведь скоро Новый год! — Ой! — вдруг воскликнул Питер, указывая пальцем. — А у вас ус отклеился и болтается. Чудовище резко схватило свисающий белый шнурок и прижало его к губе. — А у тебя доспехи помялись, но я же молчу, — огрызнулось оно, с достоинством отбрасывая свои белые волосы. — Так-так, — Феликс поставил руки в боки и воинственно произнес: — Чандовище! Отдавай Солнце! — Нет! — Тогда мы тебя… э-э-э… наколем на этот самый меч! — Феликс решительно потыкал деревяшкой в руку Чудовища, хотя его бицепс и впрямь был в два раза шире шеи Принца. Глаза Чана сально заблестели. Он поймал взгляд Феликса и многозначительно поднял бровь. — Я не отдамся просто так, — протянуло Чудовище, едва заметно проводя языком по приоткрытым губам. Щёки Феликса вспыхнули алым румянцем. — У нас есть дань! — торжественно объявил Питер, вытянув руку, сжатую в кулак. Он с пафосом раскрыл ладонь. На ней лежала одна-единственная конфета. — И это всё? — с презрением осведомилось Чудовище. — Больше не было! — вздохнул Феликс. — Королевство переживает не лучшие времена. Бюджет урезали. — Это несерьёзно, господа, — Чудовище скрестило руки на груди. — Ладно! Верну Солнце, но только если вы отдадите за меня Принцессу! Феликс вскинул брови и с вызовом упер руку в бок. — Да?! А тебе больше ничего не надо? «Принцессу!» — передразнил он, внезапно став дерзким. Чудовище резко выдохнуло, будто подавляя смех, и, качнувшись в сторону Феликса, прошипело так тихо, что услышали только двое: — Дома поговорим. Питер ткнул Феликса в бок и прошипел сквозь сжатые губы: «Сценарий!» Тот, с выраженной обидой в голосе, продолжил: — Нет у нас принцесс! — трагически развёл он руками. — Одни сплошные принцы… и один король-отец! — Да ладно? — Чудовище на мгновение забыло о роли. — Ну, придумайте что-нибудь! Мне же нужен сюжетный хук! — Мы не можем! — стоял на своём Феликс. — Мы можем только победить тебя. Или… — задумался он, — можем отвести тебя к Королю, и вы договоритесь. Чудовище закатило глаза, но величественно кивнуло: — Ладно. Ведите. Троица направилась к кулисам. По пути Чудовище, проходя мимо Феликса, не удержалось и легонько хлопнуло его по попе краем балахона. Феликс метнул в него убийственный взгляд, но продолжил идти, лишь прошипев: «Я тебя предупреждал…» И тут произошло неожиданное. Солнце, оставшееся в центре «логова», вдруг пошевелилось. Оно качнулось, встало на две «ноги» и развернулось. Из аккуратной круглой прорези в жёлтом шаре торчало лицо Чонина с озорной широкой улыбкой. Он помахал рукой в зрительный зал и, несуразно переваливаясь в своём круглом костюме, поплёлся вслед за другими актерами за кулисы, оставив сцену пустой.***
Сынмин стоял у стены, заложив руки за спину, и чувствовал, как по его шее разливается жар. Он ловил быстрые детские взгляды, слышал их загадочные шепотки и всё больше сливался по цвету со своим красным новогодним свитером. Быть центром внимания — даже такого косвенного — было для него пыткой. На сцене Хенджин, умудрившийся устроиться на троне с королевской небрежностью, продолжал дурачиться. Он то поднимал край мантии до самых глаз, притворяясь застенчивой невестой, то бросал на Сынмина настолько откровенные кокетливые взгляды, что девочки в первых рядах, словно по команде, поворачивали головы, чтобы проследить за этим немым диалогом и найти его объект. В этот момент на сцену ввалились четверо: Принц Феликс, Чудовище, Рыцарь Питер и неуклюже шедший за ними Шар-Солнце-Чонин. – Ваше Великолепие! – выкрикнул Рыцарь Питер и с грохотом рухнул на колено, нещадно сминая свои картонные доспехи. – Высочество, – лениво поправил его Король Хенджин, играя перстнем. – Не важно! – отмахнулся Питер. – Мы привели к вам сие Чандовище! Оно украло Солнце и требует выкуп! Чудовище выступило вперёд, поправляя свой отклеивающийся ус. – Верно! – проревело оно, стараясь придать голосу басовитости. – Верну ваше светило, только если вы отдадите за меня принцессу! Иначе всему вашему королевству – вечная ночь и зима! Рядом с троном Пэр, изображавший дрожь от холода, мелко пританцовывал. Король Хенджин томно вздохнул. – Проблемка. Нету у нас принцесс. Одни мужики во всём королевстве. Даже мышь в подвале – самец. Из зала тут и там послышались сдавленные смешки. – Нужно придумать выход, – озадаченно сказал Принц Феликс, потирая подбородок. Хенджин-Король склонил голову набок, и его взгляд снова скользнул по залу, чтобы намеренно зацепиться за Сынмина. – А советник мой сегодня почему-то молчит и прячет свои алые уши! – вдруг провозгласил он, указывая в его сторону деревянным мечом. – Неужто замыслил недоброе? Или просто влюбился в своего Короля? Зал взорвался хохотом. Сынмин закатил глаза так выразительно, будто хотел увидеть собственный затылок, но предательские уголки его губ дёргались, выдавая сдерживаемую улыбку. – О! – Король внезапно поднял палец вверх, изображая озарение. – Придумал! Раз у нас нет принцессы... Могу отдать тебе Принца! – Он величественным жестом указал на Феликса. – Он же у нас Красно Солнышко! Почти одно и то же! В зале снова покатились волны смеха. Феликс возмущённо упёр руки в боки и бросил взгляд на Чана, потому что тот, забыв о роли, уже тихо хихикал вместе с детьми. – Отдай нам то Солнце, – продолжал Король, кивая на жёлтый шар, – и забирай это. – Он ткнул мечом в сторону Феликса. Чудовище притворно-задумчиво почесало когтем под подбородком. – Подожди... – Чан сделал шаг вперёд, его голос внезапно потерял злодейские нотки и стал заинтересованным. – Ты предлагаешь... Этого Принца? – Ну да. Другого нет. – развёл руками Король. – Бери, не стесняйся. Чудовище медленно обошло Феликса вокруг, с явным одобрением разглядывая его с ног до головы. Феликс надул губы бантиком, изображая смертельную обиду. «Он ещё и выбирает, вы посмотрите!» — прошептал Принц в сторону зала, играя в непонятого страдальца. Чан, поймав его взгляд, лишь хитрюще подмигнул и в завершение инспекции незаметно прихватил того за попу. Феликс вздрогнул, но не отпрыгнул. – Ммм... – наконец протянуло Чудовище, и в его голосе зазвучали откровенно игривые нотки. – А знаешь... А это может быть даже лучше принцессы. Оно одобрительно хлопнуло Феликса по плечу. – Что?! – вырвалось у Феликса, но в его протесте было больше театральности, чем искреннего возмущения. – Ладно, уговорил! – Чудовище повернулось к Королю. – Беру этого "Красно Солнышко"! Считай, твоё солнце свободно! На сцене и в зале на секунду воцарилась неловкая пауза: дети в зале замерли и смотрели на них с вопросительным ожиданием. Актеры переглянулись. И тут из первого ряда прозвучал тоненький, но уверенный голосок: – А целоваться они будут? – спросила девочка с двумя торчащими в разные стороны кривыми косичками. – В сказках в конце целуются. Несколько девочек вокруг одобрительно захихикали. Сынмин, стоявший у стены, ахнул и сделал шаг вперёд: – Ну-ка, тихо! – прошипел он, но было уже поздно. Идея подхватилась, и по залу прокатился нарастающий гул детских голосов: – По-це-луй! По-це-луй! Чудовище замерло и уставилось на Феликса с таким видом, словно это был не грозный злодей, а побитая собака, ждущая разрешения. Его огромные глаза выражали немой вопрос и надежду. Феликс под всеобщий смех и аплодисменты закатил глаза, изобразив царственную усталость, и затем величественно махнул рукой: – Ладно... Целуй. Лицо Чана озарилось такой радостной и лукавой улыбкой, что она совершенно не вязалась с его костюмом. Он почтительно склонился и, под одобрительные вздохи из зала, нежно чмокнул Феликса в самую середину залитой румянцем веснушчатой щеки. – Отлично! – не дав этому перерасти во что-то большее, провозгласил Король Хенджин, выходя на первый план. – На этом и порешали! Чудовище получает принца, королевство — солнце, все счастливы! Пэр, быстрее завершай, пока они там не поженились! В центр сцены, проделывая танцевальные па, вышел Пэр и, картинно взмахнув рукой, объявил на весь зал: – Вот так находчивость и смекалка нашего Короля помогли освободить Солнце! И в королевстве снова стало светло, тепло, и все жили долго и счастливо! Но Король ещё не наигрался. Пока актёры кланялись под аплодисменты детских ладошек, он спрыгнул со сцены и начал «сражаться» с детьми, тыкая в них деревянным мечом. – Вот вам, мятежные вассалы! А ну-ка сдавайтесь! Дети визжали от восторга, пытаясь отобрать меч, и зал погрузился в весёлый хаос. В этом гомоне Сынмин, наконец сдвинувшись с места, пытался собрать всех и построить для ужина. – Ребята, всё, спектакль окончен! Проходите в столовую, пожалуйста! Но его голос тонул в общем веселье. И тут ему на помощь пришёл Король. Хенджин вскочил на ближайший стул, его корона съехала набекрень. – Внимание, подданные! – закричал он, и дети мгновенно затихли, уставившись на него. – По приказу вашего Короля – все направляемся на праздничный пир! Кто быстрее всех дойдёт до столовой, тот получит... дополнительную порцию пудинга! Дети с радостным криком ринулись к выходу, вдруг став удивительно послушными. Сынмин лишь развёл руками, глядя, как Хенджин одним махом разрешил ситуацию, с которой он сам безуспешно боролся минуту назад.***
Первыми из маленькой комнатки за сценой, служившей и гримёркой, и звукорежиссёрской, и складом реквизита одновременно, высыпали Минхо, Питер и Чонин, на ходу надевая шапки и куртки. – Там пудинг в столовой, пошли быстрее, – заговорщицки прошептал Минхо Чонину и, схватив его за руку, потащил за собой. – Всё было супер! — на бегу бросил Питер Сынмину, исчезая в конце коридора вместе с остальными. Следом вылетел Феликс, застегивая свой белый дутый пуховик, с лицом, пылающим от возмущения. – О, конечно, Чанни! – он резко обернулся в дверном проёме, светлые брови соединились в строгую черту. – Ты же не мог просто позвонить! Бог дал Бан Чану всё, кроме моего номера! Из комнаты появился Чан, уже без своего чудовищного балахона. Он закинул черный рюкзак на плечо и с лёгкостью догнал Феликса. – Я думал, мы помирились там, на сцене?! – спросил он, искренне недоумевая. Феликс с театральным вздохом прикрыл глаза, когда Чан сзади обнял его и положил голову ему на плечо. – Котёнок, я уже три дня только и делаю, что извиняюсь, – прошамкал он, прижимаясь щекой к холодной ткани пуховика. – Что мне ещё сделать? Феликс только дёрнул плечом, скидывая его подбородок. – Отвалить. – И что, даже сегодня не присядешь на мой меч? – прошептал Чан прямо в ухо, его голос стал низким и хитрющим. Феликс дёрнулся, как ошпаренный, и отпрыгнул на шаг, озираясь по сторонам. – Фу, Чан! Мы же не в порно! Мы в детском доме! – Вот именно. Поэтому я вуалирую, – рассмеялся Чан, снова подхватывая его за талию. – А про порно кричишь ты. Что ж, если не «нет», значит «да»! – он довольно проворковал, прижимая к себе сопротивляющегося Феликса. Тот продолжал вяло отбиваться, но его протесты уже тонули в сдавленном смехе, когда они, сплетя руки, вышли из актового зала, оставив за собой тишину. Сынмин заглянул в гримёрку. Хенджин, уже переодетый в свой коричневый свитер, стоял, опираясь на стол и скрестив длинные ноги. Он тут же поднял голову и поймал его взгляд, будто только этого и ждал. – Ну что, – улыбнулся Хван, чуть склонив голову вбок. – Где моя рождественская благодарность? – Ага, щас, – Сынмин швырнул ему завернутую в фольгу конфету из детских подарков. – Держи, твоя королевская дань. Больше с меня нечего взять. Хенджин поймал, не смутившись, развернул и засунул за щеку. – Что?! Она с ликером? Вкусно, – прожевал он. – Но я предпочел бы другой десерт. Сынмин картинно закатил глаза, но сделал шаг внутрь. – Спасибо, бро. – натянуто проговорил Сынмин и протянул ему ладонь для рукопожатия. Хенджин схватил ее и дернул Сынмина на себя, тот ткнулся лбом в плечо. – Не за что, любовь моя. – Прошептал ему на ухо Хенджин, мягко целуя нежную мочку. Руки медленно прошлись по талии. Он впился губами в шею, прямо под челюсть. Горячо, влажно, без спроса. – Ты совсем охренел?! – Сынмин резко отшатнулся, и затылок с глухим стуком ударился о дверцу шкафа. Уши вспыхнули красным как сигнальные огни на санях Санты. – Увидит кто… Сынмин обернулся на дверной проем. Они все еще были одни. Не только в этой комнатушке, но и во всем актовом зале приюта. – Дети видят куда больше, чем ты думаешь, – Хенджин не отпускал его бедер, дыша в ту же точку на шее. – Они сегодня пялились на нас больше, чем на новогоднюю ёлку. Они уже догадались, что их старший брат счастлив в отношениях с Королем. Сынмин сглотнул, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания: – Хван Хенджин, – он приложил все усилия, чтобы звучить угрожающе. – Ты останешься без ужина, Ваше Величество. — Мой самый строгий. Хочу, чтобы ты так говорил каждый день нашей семейной жизни. — Хенджин притянул его вновь, провел носом по коротко стриженным волосам у виска. Теплое дыхание опалило щеку. Джинни качнулся вбок, потом в другой, увлекая за собой Сынмина. – А я буду отвечать, что закрыл спальню на три замка, чтобы дети не ворвались в момент, когда ты будешь... – … Мы не встречаемся, идиот. – Сынмин попытался вырваться из рук Хенджина. – Боже, Минни. — Хенджин сдавленно засмеялся, но не отпустил его, а лишь прижал лоб к его плечу. — Что значит “не встречаемся”? Мы просто целуемся, ты просто носишь мои вещи, я просто ради тебя стоял тут в шубе полчаса. – Просто спасибо, что сделал это. – Сынмин поправил закатанные рукава свитера, который он утром отжал у Джинни. – Детям нужны чудеса в Новый год. Особенно нашим, – тихо добавил он, имея в виду детей приюта. – Детка, какой же ты… – Сынмин не сопротивлялся, когда Хенджин снова крепко обнял его. – …какое же у тебя огромное, до самого горизонта, сердце. – Это не… – голос Сынмина дрогнул. – Просто я знаю, каково это. – И сдался. Напряжение разом покинуло его плечи, и он обмяк в объятиях. – Кто хочет жить в казенном доме? Он уткнулся носом в свитер Хенджина, вдохнул аромат его парфюма – что-то цветочно-теплое – смешавшийся с уютным запахом старой пряжи. Он прикрыл глаза от затопившего его чувства спокойствия и, просунув руки под коричневый свитер, сжал в ладонях майку Хенджина. Ткань была жаркой, будто напитанной им самим: солнцем, светом, тем самым Джинни, который был рядом уже три года. – Ммм.. Минни, — Хенджин сладко протянул, и Сынмин почувствовал, как вибрирует его грудная клетка. — Это уже на грани фола. Ты точно знаешь, что это значит? Сынмин покраснел до корней волос и усиленно замотал головой. Ему хотелось провалиться сквозь землю от стыда и странного возбуждения, которые его переполняли. Хенджин вздохнул и положил свою голову на его. – Джинни?.. – донесся приглушенный шепот. – Я здесь. – Забери… меня… домой? – выдохнул он, разбивая просьбу на отдельные, дающиеся с трудом слова. Хенджин шумно, медленно выдохнул, чувствуя тяжесть каждого слова. И обнял его еще крепче. А потом отстранился и, ловя ладонями его лицо, заставил Сынмина посмотреть на него. – Хорошо, что у тебя уже с прошлого нового года есть ключи от нашего дома, – прошептал Хенджин, и на его губах дрогнула слабая, беззащитная улыбка. Он прикрыл глаза, и его губы коснулись губ Сынмина. Он целовал его нежно, бесконечно бережно, чувствуя на своих губах что-то соленое, смешивающееся с привкусом шоколадной конфеты.
