Врачи больницы "Байхуа"

Путешествовать до Нанкина и обратно предстояло на внушительном черном джипе, принадлежащем Не Минцзюэ, однако сам его владелец, пожаловавшись на жуткий недосып и смущенно извинившись (по большей части перед Вэй Ином и Лань Ванцзи), забрался на заднее сиденье и моментально уснул. Мэн Яо сдвинул его подальше к двери, устроившись у него под боком, а Лань Сичэнь заботливо прикрыл обоих припасенным пледом, садясь с другой стороны. Вэй Ин, уже тайно извещенный об отношениях этих непохожих, насколько это вообще возможно, людей, наблюдал за этим с несдерживаемым умилением. Он только в шутку посетовал, что спутники не смогут ни поговорить, ни музыку послушать. - Ерунда, - отозвался Мэн Яо, высунув нос из-под пледа, - дагэ теперь не разбудишь – хоть из пушки стреляй. - А ты? – усмехнулся Сичэнь. - А я вообще спать не собираюсь! – заявил Мэн Яо и тут же прикрыл глаза. Его голова склонилась к могучему плечу Не Минцзюэ. - Это ненадолго, - сказал заведующий Лань тихо ржущему Вэй Ину и глянул на брата через зеркало заднего вида. – Поедем? Лань Ванцзи невозмутимо запустил мотор, а Вэй Ин включил приемник, подыскивая нейтральную радиопередачу. В первые полчаса или чуть дольше Сичэнь и Вэй Ин разговаривали вдвоем на какие-то незамысловатые темы, как будто прощупывали почву – о погоде (куда ж без нее), о музыке (как раз попалась джазовая волна, и Сичэнь попросил ее оставить), о том, что они будут есть в дороге, о последнем нашумевшем фильме, но наконец некими окольными путями добрались и до обсуждения цели своего путешествия. - А что, Мэн-сюн ничего так и не сказал, куда мы едем? – спросил Вэй Ин, сгорая от любопытства. - Нет, - вздохнул Сичэнь, - лишь то, что от Нанкина будет показывать дорогу. Мы с дагэ не очень поняли, к чему такая таинственность, но ты же знаешь А-Яо – из него клещами не вытянешь, если сам не захочет. - Я все слышу, - донеслось из-под пледа сонное. - Спи, партизан, - Сичэнь похлопал Мэн Яо по тому, до чего дотянулся – кажется, по затылку, и обратился к брату, - Ванцзи, если ты устанешь, я могу тебя сменить. - Нет необходимости, сюнчжан, - проговорил тот, не отрываясь от дороги. Его руки расслабленно лежали на руле, и Вэй Ин невольно залюбовался длинными пальцами, слегка подрагивающими в такт джазовой композиции. – Через два часа мы сделаем остановку, я смогу отдохнуть, и в последующем остановимся еще как минимум раза два. Я не успею устать. Лань Ванцзи помолчал и вдруг сказал: - Что-то я переживаю за наших интернов, им предстоит сегодня дежурить без меня и Вэй Ина. - Ой да перестань, - отмахнулся Сичэнь, - они же не одни на дежурстве останутся, с ними еще два опытных врача. - Но они к нам привыкли, - угрюмо ответил Лань Ванцзи. Вэй Ин с улыбкой тронул его за плечо: - Ты с ними как со своими детьми носишься, Лань Чжань. А им когда-нибудь придется встать на свою собственную дорогу и двигаться по ней самостоятельно. Теперь вздохнул Лань Ванцзи: - Ну за Вэнь Юаня я еще спокоен, он собранный и внимательный, но Цзинъи… - Перестань возводить напраслину на нашего племянника, - засмеялся Сичэнь, - ты и так с ним суров не в меру, потому что он твой родственник. Будь снисходителен, у Цзинъи еще детство в одном месте не прекратило играть. К тому же на него весьма неплохо влияет тот же Юань, кстати, именно поэтому он тебе и нравится. Будь твоя воля, ты бы этого парнишку усыновил! - Вот еще, - уязвленно пробурчал Лань Ванцзи, а Вэй Ин неожиданно понял, что Сичэнь был не так уж и далек от истины, - у него своя семья имеется. К тому же его дядя и тетя совсем рядом работают, - Лань Ванцзи скосил на Вэй Ина глаза. – Ты же знаешь, что он сын двоюродного брата Вэнь Цин и Вэнь Нина? - Недавно рассказали, - кивнул Вэй Ин. – Семейство Вэней довольно обширное и, естественно, я не мог знать всех отпрысков всех ветвей. Но я рад, что Вэнь Юань относится именно к той части семьи, что моя невестка и мой друг. Они не очень любят вспоминать о своем родстве с главой Вэнь, как и Юань. - Короче, наша клиника – пристанище выходцев двух крупных врачебных династий, - подытожил Лань Сичэнь. - А вы знаете, что Вэнь Чао уволился на днях? – внезапно бодрым голосом спросил Мэн Яо. – Причем как-то по-тихому ушел, хотя я был уверен, что этому будет предшествовать какой-то скандал. - Правда? – удивился Сичэнь. – Я ничего не слышал. - И я, - Вэй Ин развернулся к заднему сиденью. – Это ведь он констатировал смерть Сяо Синчэня? - А, того даоса, который околдовал нашего ведущего патологоанатома? – хмыкнул Мэн Яо, выбираясь из пледа. - Там взаимно, - ровно проговорил Лань Ванцзи, совсем не удивившись осведомленности собеседника, и снова умолк. - О, то есть вот так все серьезно? – уточнил Мэн Яо. – Что ж, рад за них. Но что касается Вэнь Чао, я слышал, что у него, оказывается, слабо выраженная некрофобия, так что ему на скорой вообще не стоило бы работать, как и в медицинский поступать. - Однако! – воскликнул Сичэнь. – Он же у нас не меньше пяти лет продержался! - Видимо, отец авторитетом задавил, - пожал плечами Мэн Яо, - ну Вэнь Чао и не пытался ему сопротивляться – а кто бы на его месте стал! Ну а все раздражение и недовольство потом на коллегах срывал. - На сокурсниках в свое время тоже, - добавил Вэй Ин. – Теперь я немного даже понимаю, почему… Некрофобия, надо же… - Вы учились вместе? – поинтересовался Мэн Яо. - Он на два года младше, но о его выходках, кажется, весь факультет знал и за его пределами тоже, - Вэй Ин почесал нос. – Как-то даже жалко его стало. Столько лет – и впустую. - Не думаю, что он пропадет, - сказал Сичэнь, - Вэнь Жохань наверняка найдет ему какую-нибудь непыльную административную должность в своей компании, - он усмехнулся. – Как-то косяком увольнения пошли, Вэнь Чао, Су Миньшань… - О, кстати! – оживился Мэн Яо. – Встретил я тут случайно вашего доктора Су, когда он за документами в кадры забегал. Его довольная физиономия просто орала о том, что на Су Шэ он наткнулся вовсе не случайно, но все присутствующие сделали вид, что ничего не заметили. - Он, конечно, меня попытался по дуге обойти, но я с ним все-таки перетер на одну тему… - Мэн Яо на секунду зажмурился. – Напомнил ему о нашем милом разговоре, - он подмигнул Сичэню, - и заодно намекнул, что знаю о его выходке многолетней давности, - и Мэн Яо посмотрел на Вэй Ина. – Ну и дал понять, что, если хоть что-то о конфликте с Ванцзи выплывет наружу, я ему все его косяки припомню, и тот в том числе. Кажется, он проникся. Так что, вероятнее всего, о докторе Су Миньшане мы больше не услышим. - Это разговор, после которого Су Шэ сбежал, оставив заявление об увольнении? – понятливо переспросил Вэй Ин. – Лань Чжань еще жалел, что не присутствовал. - Мгм, - подтвердил Лань Ванцзи, а Сичэнь снова рассмеялся: - Это было страшно! На месте Су Миньшаня я бы бежал из клиники, не разбирая дороги. Не представляю, А-Яо, как ты его запугал в кадрах. Надеюсь, у него не случился инсульт или инфаркт? - Ну ушел он на своих двоих, - удовлетворенно крякнул Мэн Яо, - правда, побледнел слегка… Но так бывает, когда вылетаешь с хорошей работы из-за своего мерзкого характера. - Он же по собственному ушел, - счел нужным напомнить Вэй Ин, хотя прекрасно понимал, что имелось в виду. - Теоретически, - согласился Мэн Яо и сладко потянулся. Из радиоприемника донеслись знакомые звуки трубы Луи Армстронга, и разговор вновь плавно повернул к музыкальным пристрастиям собеседников. На первой остановке в небольшом городке без особых достопримечательностей Минзцюэ так и не проснулся, будить его не стали и очень быстро поехали дальше. Вэй Ин, основательно перекусив, сам не заметил, как задремал под мерные покачивания автомобиля и тихие блюзовые напевы, а проснулся уже на следующем привале, выныривая из поверхностных сновидений, да и то из-за того, что Лань Ванцзи осторожно потряс его за плечо: - Вэй Ин… - Лань Чжань, ну я же сплю… Но Ванцзи был настойчив: - Вэй Ин, нужно немного размяться, иначе спина и ноги тебе спасибо не скажут. Ты в одном положении уже три часа кряду спишь. - Три часа? – Вэй Ин приподнял ресницы, оглядывая пространство. В машине никого, кроме него, не было, а Лань Ванцзи стоял у открытой с его стороны двери и протягивал ему стакан с каким-то напитком. - Чай? Вэй Ин кивнул, принимая стакан, и рука Лань Ванцзи, освободившись, легко прошлась пальцами по его щеке: - Ты очень милый, когда спишь, - шепнул Лань Ванцзи. Вэй Ин неосознанно потянулся за лаской и спросил: - А где остальные? Лань Ванцзи кивнул куда-то в сторону: - Зашли вон в тот чайный магазинчик. Вэй Ин глянул туда же, увидев небольшое обособленно стоящее строение, выполненное в традиционном стиле, стилизованное под старину, пестрое, увешанное фонариками, амулетами и прочими оберегами. Неподалеку высился самый обыкновенный торговый центр, но чайный магазин выглядел так, будто стоит тут по крайней мере лет пятьсот и соседство с пафосным многоэтажным маркетом его совершенно не смущает. - Есть хочешь? – спросил Ванцзи тем временем. – Или, может, в туалет? Можем зайти, - и он указал на ТЦ. - Нет, хочу тоже за чаем заглянуть, - улыбнулся Вэй Ин и легко выбрался из машины, минуя подножку. Лань Ванцзи подхватил его за талию, хотя в этом не было необходимости, но Вэй Ин даже не думал возражать против теплых нежных рук на своем теле. Внутри чайный магазинчик оказался точно таким, как снаружи – красочным, нарочито состаренным и заставленным так плотно, что протиснуться между некоторых полок можно было только боком. Мэн Яо и Лань Сичэнь рассматривали коробочки со сладостями возле одной из них, а Не Минцзюэ шутливо торговался с продавцом, смешливым дедулей в очках, за горсть связанного чая, продающегося на вес. Когда Вэй Ин, а за ним и Ванцзи вошли внутрь, места в магазинчике совсем не осталось. - Ну, у меня прям аншлаг сегодня! – воскликнул продавец, всплескивая руками. – А вам что предложить, молодые люди? - А что у вас есть, дедушка? – сразу поинтересовался Вэй Ин. - А все, что душа пожелает! – откликнулся тот и сразу стал рекламировать свои товары, состоящие в основном из безумного количества сортов чая, традиционных сладостей, ароматических палочек и пирамидок разного толка, а еще глиняной и фарфоровой посуды, ютящейся в отдельном обширном шкафу-витрине. Вэй Ин притормозил рядом с ним, разглядывая две чайные пары из тонкого фарфора, вместе составляющие набор для молодоженов (по крайней мере, так значилось на табличке). На каждой из чашек была изображена стилизованная утка-мандаринка в окружении завитков воды и лотосовых соцветий, только на одной яркий селезень, а на второй – его скромно украшенная, но изящная спутница (18). Цена набора повергла Вэй Ина в небольшой культурный шок, но он признал ее справедливой – изделия были исполнены с изысканным изяществом и привлекали внимание. Хотя, судя по всему, стояли тут очень давно. - Тебе нравится? – спросил подошедший Лань Ванцзи, заметив его интерес. – Я могу купить их, если хочешь. - Дорого, Лань Чжань, - шепнул Вэй Ин. – Да и что я с ними буду делать? - Мы, - поправил его Лань Ванцзи, сжимая его ладонь одной рукой – во второй он держал две коробочки с улуном. – Мы будем пить из них чай, когда ты наконец переедешь ко мне. Вэй Ин вскинулся: - Почему к тебе? А может ко мне? - То есть, против переезда в принципе ты не возражаешь? – Лань Ванцзи улыбнулся уголком губ, а Вэй Ин захлопнул рот и тихонько рассмеялся: - Подловил! Но, Лань Чжань, они и правда дорогие… - он снова повернулся к витрине. Лань Ванцзи отпустил его руку, отходя, и в следующее мгновение Вэй Ин услышал его бесстрастный голос: - Дядюшка, запакуйте нам, пожалуйста, тот набор с утками-мандаринками. Продавец подхватился, выскакивая из-за прилавка, и подбежал к шкафу, причитая: - Ох, молодые люди, вот что значит глаз-алмаз, это такой замечательный подарок на свадьбу, не каждый смог бы оценить! Если вы его возьмете, я сделаю скидку на все другие товары, которые вы у меня купите! - Хорошо, - невозмутимо проговорил Лань Ванцзи и неопределенно махнул рукой, - в таком случае, скиньте цену и на то, что выберут и остальные мои друзья. Продавец немного поменялся в лице, но отступать было уже поздно. - А ты умеешь торговаться, Ванцзи, - восхищенно сказал Не Минцзюэ. - Он умеет выбирать самые необычные вещи, - отозвался Сичэнь, а Лань Ванцзи возразил: - Эти вещи выбрал Вэй Ин. И они объективно самые красивые во всем этом магазине. - Не поспоришь, - поддержал его Мэн Яо, наблюдая, как торговец с преувеличенной аккуратностью заворачивает и упаковывает посуду из фарфора. – Это что, подарочный набор на свадьбу? – и он иронично прищурился, а Вэй Ин почему-то покраснел. В машину они вернулись, нагруженные покупками, и быстренько покидали их в багажник, а коробку с фарфоровыми парами Вэй Ин забрал к себе на колени, не желая расставаться с самым первым дорогим подарком от своего возлюбленного. - Не успели от Пекина отъехать, уже набрали всякого, - попенял присутствующим Сичэнь, однако было видно, что шоппингом он доволен. – Боюсь представить, что будет в Нанкине! - Мы там не задержимся, - сказал Мэн Яо, раскрывая коробочку с малюсенькими пирожными из клейкого риса с бобовой начинкой. – Нужное нам место в двадцати минутах езды от города, останавливаться нет смысла, если только кому-то не приспичит в уборную, - и он почему-то весело глянул на Минцзюэ. – Кто будет вкусняшку? Следующие два часа они провели в беседах о традиционной кухне, и Вэй Ин слегка заскучал – готовить он не умел, а ел все, что не приколочено, лишь бы специй было побольше, потому пространные рассуждения о том, чем лапша с говядиной из Пекина отличается от точно такой же из Шанхая, он пропускал мимо ушей, задумавшись о своем и машинально поглаживая замотанную в три слоя бумаги коробку по мягким ребрам. Из размышлений его выбило знакомое название, заставив навострить уши: - Слышали, громкое такое дело в Чунцине, - говорил Не Минцзюэ, - тамошнего городского прокурора со скандалом сняли с места и отправили под следствие, а он не один десяток лет там сидел, крепко зацепился, но все равно полетел под откос. - Чан Цяна? – спросил Вэй Ин, поворачиваясь к нему. - Да, кажется, так, - кивнул тот. – Мне брат скинул ссылку на статью вчера, ну, он знает, что я люблю иногда криминальные сводки почитать, - Минцзюэ слегка засмущался, словно сказал что-то неприличное. - Да мы все знаем, что ты раньше в полицию хотел уйти, - хохотнул Мэн Яо и потыкал его кулаком в бок. Смотрелось это забавно – как будто небольшой прыткий петушок пытался запинать крупного флегматичного индюка. – Ну и что там с этим Чан Цяном? - У него сын какой-то ненормальный оказался, - продолжил Минцзюэ, а Вэй Ина с ног до головы обдало морозом. Лань Ванцзи кратко глянул в его сторону, но снова вернулся к дороге. – Представляете, похитил какого-то парня, избил его едва не до полусмерти, изнасиловал, а потом выкинул полуживого в пруд. Тот выжил, слава Богу, дополз до полиции да все и рассказал. Сыночка сразу в отдел по горячим следам, паренька в больницу, естественно, а прокурор Чан начал давить на всех – на полицию, на клинику, даже на пострадавшего попытался. Но, видимо, многим в городе он поперек горла встал, так что его сразу обвинили в преступном превышении должностных полномочий и сокрытии преступлений. - Преступлений? – переспросил Вэй Ин, слегка дрожа от напряжения. Ванцзи, отняв руку от руля, кратко погладил его по плечу, возвращая уверенность. – Их было много? - Несколько, - пояснил Минцзюэ, - только раньше до попытки убийства не доходило, как сейчас. Прежние случаи удавалось замять, потерпевших задобрить, подкупить, а то и запугать, но ни одному делу хода не дали. Хотя действовал этот сыночек как маньяк, типаж его жертв один и тот же – худощавые, длинноволосые, ну примерно такие, как ты, Вэй-сюн, - Минцзюэ кивнул в его сторону. – Однако теперь всю документацию подняли и начали раскручивать. - И что теперь? – голос Вэй Ина все-таки дрогнул, да и при упоминании об общем типаже пострадавших от действий Чан Пина сердце нехорошо сжалось. - Ну что теперь… Сын прокурора уже под следствием, да и сам он вряд ли отвертится. За ним еще какие-то старые грешки числятся, сейчас под него копают весьма усиленно и теперь уже точно выкопают все, что смогут. Так и до расстрела можно допрыгаться. - Вот это карма… - прошептал Вэй Ин и подумал, что вечером непременно позвонит А-Яну. - Отсюда вывод, - безмятежно подытожил Мэн Яо, - не выебывайся – и жизнь не выдаст тебе пиздюлей. - А-ЯО! – хором вскричали Сичэнь и Минцзюэ, а Вэй Ин нервно хихикнул: - Согласен. Лань Ванцзи вновь скупо улыбнулся.

***

К концу восьмого часа поездки Вэй Ин подремывал на своем месте, изредка проваливаясь в коротенькие сновидения, когда Мэн Яо, занырнувший в свой смартфон, воскликнул: - О! Новость часа! Семья Фэнь отозвала свои требования к клинике «Байхуа» в полном объеме, даже судебные издержки не потребовала возместить! - он подпихнул локтем Сичэня, обнимающего его за плечи. – Неужто что-то большое в лесу сдохло? - Справедливость восторжествовала, - ответил за брата Лань Ванцзи. – Я не сомневался. - Я тоже, - кивнул Сичэнь, а Мэн Яо слегка надулся: - А я вот немного сомневался, зная всю эту семейку. - Ты же сам говорил, что раскатаешь их по первое число, - со смешком напомнил Сичэнь, без оглядки тиская его, и Вэй Ин, повернувшийся было в их сторону, поспешно отвел глаза. Лань Ванцзи же, зорко отметив его смущение, невозмутимо глянул в зеркало заднего вида и произнес только: - Сюнчжан. - Мало ли что я там говорил, - буркнул Мэн Яо, когда руки Сичэня исчезли с его тела. – Здоровый нигилизм все равно мне свойственен. - Мы победили – и лишь это имеет значение, - сказал Сичэнь, снова притягивая его к себе за плечи, и Мэн Яо притих, уютно положив голову на его грудь. Вэй Ин покрутил ручку радиоприемника, потерявшего сигнал на открытом пространстве, усеянном рисовыми полями, и тот неожиданно прохрипел рекламную вставку ночного шоу «На своей волне» с бессменным ведущим Не Хуайсаном – видимо, приемник словил информацию в столичном диапазоне. Вэй Ин украдкой глянул на Минцзюэ, отметив, как потеплели его глаза. - Это ж твой брат? – спросил Мэн Яо. – У него неплохая передача, я попадал пару раз. - Неплохая, - согласился Минцзюэ, как показалось Вэй Ину, неохотно. – Только и умеет, что языком трепать, но, надо признать, получается у него превосходно. - Ты все еще злишься на него, что он ушел из медицины? – осмелился спросить Вэй Ин. Минцзюэ посмотрел на него долгим взглядом: - Нет, уже не злюсь. Я понимаю, что у него совсем другая жизнь и другие стремления. И признаю это. Он действительно добился успехов на своем новом пути, значит, выбрал его верно. А послушался бы меня, стал бы, может, хуже этого вашего Су Шэ… Образование получил – и ладно, коснись чего, вспомнит что-то из учебников, когда жизнь заставит, - Минцзюэ хмыкнул и потер лицо руками, обратившись к Лань Ванцзи. – Когда мы там уже приедем? - До Нанкина около часа, - коротко сообщил тот, сверившись с навигатором. - О, - оживился Мэн Яо, - ты в город не заезжай, пойдем по окружной направо, я тебе буду говорить, куда. - И охота тебе таинственность разводить, - сказал Минцзюэ и внезапно потрепал его по голове, как щенка. Мэн Яо сделал вид, что пытается поймать и укусить его руку: - Это особенное место, и я хочу, чтобы вы им прониклись именно в тот момент, как увидите, а не читали про него на всяких невнятных интернет-ресурсах. - А что, это какое-то известное место? – спросил его Вэй Ин. - Нет. Это локальная достопримечательность, - ответил Мэн Яо, заметно погрустнев. – Приедем – все увидишь.

***

До конечной точки маршрута компания добралась в четвертом часу дня, и ею оказался небольшой, но тем не менее величественный храм-новодел, посвященный Гуанъинь, буддийской богине милосердия, целительнице и заступнице женщин, о чем сообщал внушительный билборд прямо перед въездом на храмовую территорию. Лань Ванцзи припарковал джип на полупустой стоянке неподалеку от комплекса и оглянулся назад. - Мы на месте? - Да, мы на месте, - как-то отрешенно проговорил Мэн Яо. – На особенном месте, - добавил он. - Расскажешь? – тихо спросил Сичэнь, поглаживая его по руке. - Да. Только сначала зайдем. Посетителей в этот час было довольно много, при этом, судя по скудному количеству автомобилей на стоянке, основная масса людей пришла пешком. Пятеро спутников с небольшими затруднениями пробрались через хаотично двигающихся туристов, спешащих запечатлеть себя на фоне эффектного основного здания, и более собранных паломников, кто хотел помолиться и возжечь благовония в честь богини. Переступив высокий порог храма, Вэй Ин замер, разглядывая большую статую Гуанъинь, что высилась у противоположной от входа стены. Статуя эта не была похожа на те, что ему доводилось видеть раньше в подобных храмах, она не была выполнена в схематичной манере или в стиле примитивизма, не производила гнетущее впечатление и не заставляла зажмуриться от собственного величия. Напротив, это была вполне реалистичная фигура обычной женщины, обладающей гордо посаженной головой с высокой прической, изящными руками и ступнями, укутанная в слои ткани, так искусно высеченные в камне, что казалось – повеет ветерок, и они колыхнутся под его легким дуновением. Склоненное к земле лицо женщины напоминало лик Мадонны Рафаэля, только имело ярко выраженные азиатские черты. Богиня словно наблюдала с высоты своего роста за маленькими гостями, забредшими в ее чертог, и улыбалась, ласково, светло и дружелюбно. Вэй Ин почувствовал, как его руку перехватили знакомые длинные пальцы. - Необычная, - произнес Лань Ванцзи негромко, и Вэй Ин кивнул ему, поворачиваясь к Мэн Яо, который стоял между своими партнерами, задрав голову. На его щеках Вэй Ин заметил две влажные дорожки. - Мэн-сюн? – позвал он. – Все хорошо? Тот удрученно помотал головой, смахнув ладонью слезы, и улыбнулся: - Да. К их группе приблизился монах, одетый в соответствии с буддийской традицией и обритый наголо. - Мне подсказать что-то уважаемым господам? – спросил он вежливо. – Если вам не сложно, не могли бы вы отойти с прохода, чтобы и иные паломники имели возможность поприветствовать милосердную богиню? - Где находится саркофаг? – отрывисто спросил Мэн Яо, и монах учтиво указал ему направление. - Разве ты не знаешь сам? – удивился Сичэнь, когда они отправились в указанную сторону. – Я полагал, что если этот храм тебе знаком… - Я здесь еще не был, - перебил Мэн Яо сухо, - не мог себя заставить. Вэй Ин обратил внимание, что он шел, не отрывая взгляда от склоненного лица Гуанъинь, и что-то шептал, слегка кривя губы – будто пытался сдержать какие-то эмоции. Наконец компания достигла лаконично украшенного прямоугольного возвышения, что располагалось между круглыми пятками статуи и дальней стеной. Мэн Яо застыл на месте, не дойдя до него буквально пары шагов, а потом опустился на колени и поклонился, коснувшись лбом пола, да так и замер. - Здравствуй, мама. Прости, что так долго. Его спутники в ошеломлении сгрудились поодаль. Вэй Ин склонил голову, чувствуя себя одновременно неловко и подавленно. Лань Ванцзи рядом сделал то же самое, а за ним повторили и Сичэнь с Минцзюэ. Мэн Яо выпрямился, но с колен не встал. - Мама, я пришел познакомить тебя с моими самыми близкими людьми. Лань Сичэнь и Не Минцзюэ, они те, без кого моя жизнь была бы одинокой и несчастной. Прими их, как тех, кого я люблю. Позволь мне называть их своими спутниками. Лань Ванцзи и Вэй Усянь, они те, кто добавляют красок в мое существование и дарят тепло. Прими их, как моих друзей. Позволь мне называть их своими братьями. Он снова совершил глубокий земной поклон, надолго оставшись в этом положении. Вэй Ин судорожно отыскал руку Ванцзи своей. - Так здесь покоится мать Мэн-сюна? – прошептал он. – И этот храм посвящен… ей? - Я не знаю, - ответил Лань Ванцзи. По странному стечению обстоятельств шатающийся по храму народ не заглядывал в этот закуток – возможно, не считали его стоящим какого-то внимания, - поэтому коленопреклоненный человек и четверо сопровождающих, ошарашенно застывших вокруг него, не вызывали чьего-либо интереса. Мэн Яо расправил плечи и наконец поднялся, оглядывая свою компанию чуть виноватым взглядом: - Думаю, я задолжал вам объяснение. Сичэнь шагнул к нему и заключил в крепкие объятия, Минцзюэ же обхватил их обоих. - Чувствую себя лишним, - снова зашептал Вэй Ин, - Лань Чжань, давай пойдем. - Нет, стойте, - сказал Мэн Яо глухо. – Сначала я все расскажу. Он с сожалением освободился от рук своих спутников и начал свое повествование. Эту историю, как выяснилось, знал только Сичэнь, да и то не в полной мере, и Мэн Яо пришлось начинать едва ли не с самого своего рождения. Он рассказал о матери, смелой и честной женщине, о непутевом отце, не желавшем признавать его существование, о своей ему мести, практически увенчавшейся успехом, о взаимных претензиях и неисполнимых требованиях о возвращении детства. О памятном разговоре, в ходе которого им с Цзинь Гуаншанем пришлось прийти к компромиссу, удовлетворившему обе стороны. - Я сказал, что прощу его и больше никогда не стану преследовать его семью и бизнес, если он почтит память моей матери, к тому времени уже почившей, так полно, как только сможет. И он поклялся в течение года с момента нашей проникновенной беседы построить храм в ее честь в том месте, где я укажу, и перезахоронить ее останки внутри. Здесь, - Мэн Яо повел рукой, - раньше стоял родительский дом моей мамы, пустующий и полуразрушенный. Ее отец и мать содержали маленький виноградник, но прогорели, однако земли оказалось достаточно для строительства задуманного, - он помолчал. – Гуаншань свою клятву исполнил, я исполнил свою. Но до этого момента не решался навестить новое пристанище моей мамы, опасаясь… даже не знаю, чего. Просто боялся всем сердцем. И осмелился появиться тут только вместе с вами, с моими любимыми и друзьями, чтобы она увидела, что я не одинок, что смог стать нужным стольким людям и обрести счастье и покой. - Тебе больше не нужно бояться, - улыбнулся Сичэнь и взглянул на саркофаг, низко ему поклонившись, - мы позаботимся о нем, госпожа. - А эта статуя богини – она ведь похожа на твою маму, Мэн-сюн? – не удержался Вэй Ин, проверяя неожиданно посетившую догадку. Лань Ванцзи предупреждающе дернул его за руку, однако Мэн Яо вовсе не счел вопрос неуместным: - Ты прав, Вэй-сюн. Портретное сходство просто изумительное. Я и не подумал бы, что Гуаншань способен на такой красивый жест… В любом случае, я сдержу свое слово, данное ему, и больше никогда не перейду ему дорогу, - он задумался на секунду и вдруг усмехнулся по-змеиному, - если только он не захочет как-то обидеть моих друзей, - и Мэн Яо подмигнул.

***

Они разбрелись по храму кто куда, договорившись встретиться у машины через полчаса, и Вэй Ин потащил Ванцзи в левое крыло к огромной красивой курильнице, в металлической вязи которой были искусно изображены сценки из жизни, связанные с богиней Гуанъинь. Как только они подошли к своей цели, Вэй Ин услышал знакомый голос: - Смотри, даочжан, это павлин или курица? - Это феникс, - терпеливо ответил не менее знакомый мягкий баритон, и Вэй Ин поспешил на звук. Ну конечно же это были А-Ян и Сяо Синчэнь, неизвестно каким ветром занесенные в тот же храм, что и их великолепная пятерка! А-Ян, прихватив своего даочжана под руку, указывал на каменную вазу с изображением двух птиц, а тот с ласковой снисходительностью разъяснял прописные истины. - А-Ян, лао Сяо! – воскликнул Вэй Ин, ловя на себе несколько недовольных взглядов чужих людей, но быстро забыв о них. – Откуда вы тут? - Сянь-гэ! – обрадованно распахнул объятия А-Ян, а Синчэнь кивнул с обычной своей улыбкой. А-Ян кратко облапил Вэй Ина и пояснил, – ну, мы собирались же в этот храм наведаться, потому что моему святоше приспичило, кто ж знал, что одновременно с вами окажемся. Привет, лао Лань, - он махнул показавшемуся из-за курильницы Лань Ванцзи. - Я думал, что ты, Синчэнь, интересуешься только даосскими храмами и монастырями, - обменявшись с ним и даочжаном приветствиями, произнес Лань Ванцзи. - Ну почему же? – тот молитвенно сложил руки. – Буддийские храмы, особенно необычные, тоже вызывают мой интерес. - А мне один фиг, - встрял А-Ян, - что буддийский, что даосский, везде песни поют да палочки жгут, разве что монахи тут лысые, как коленка! - А-Ян, взял свой атеизм и вынес его на улицу, - с олимпийским спокойствием приказал Синчэнь. Вэй Ин на пару с приятелем прыснули, немедленно отхватив шиканья с разных сторон. Лань Ванцзи остался привычно невозмутимым, рассматривая разложенные неподалеку от курильницы разнообразные ароматические палочки, которые можно было приобрести, расплатившись кодом вичата. - Видал? – А-Ян подпихнул Вэй Ина в бок локтем. – Два святоши. Вот уж свезло нам с тобой так свезло! - Я не жалуюсь, - мигом открестился Вэй Ин. - А я что, жалуюсь? Вы-то тут какими судьбами? - Да нас Мэн-сюн позвал, - Вэй Ин запнулся, просчитывая, имеет ли он право разглашать подробности, но ему на помощь пришел Лань Ванцзи. - Это важное для руководителя Мэна место, и он предложил своим друзьям посетить храм всем вместе. С нами еще мой брат и заведующий Не из физиотерапии. - О-о, - понятливо протянул А-Ян, - круто. Вы на поезде? Может, мы всей толпой назад? - Мы на машине, - сказал Лань Ванцзи, протягивая Вэй Ину три палочки. – И уже сняли гостиницу неподалеку отсюда, чтобы переночевать. - На машине? – изумился А-Ян. – Это ж полсуток тащиться! Зачем такие сложности? Хотя, конечно, кто платит, тот и музыку заказывает… - Я тоже не очень понял, зачем, - признался Вэй Ин, - но, если честно, было реально прикольно. Мы за это время сблизились, что ли, по крайней мере, я всех своих попутчиков стал понимать куда лучше. - На то и расчет, - серьезно произнес Лань Ванцзи. – Думаю, Яо хотел именно этого. И добился.