Возвращение

Лора улыбается криво, но в её глазах ни капли веселья, Макс же по-детски растеряно смотрит на нее, все больше становясь похож на побитого щенка, даже взгляд один - жалостливый. Он действительно ее не понимает... Руки девушки споро собрают в спортивную сумку немногочисленные вещи, а рядом лежит небольшой рюкзак вместивший себя самое необходимое, чтобы быстро достать: кошелек, с несколькими сотнями, документы да ключи от машины... Не успела она обжиться, или прижиться, в этом городе, пусть и знакомом с детства, с Максом. С прошлой жизнью, в конце концов. Даже столько горячее желание стать ветеринаром испарилось, от прошлых мечтаний остался пепел и запах крови, намертво въевшихся в кожу, сколько не три ее жесткой губкой под обжигающие горячими струями душа. Макс отказывается помнить. Он требует, как ребёнок, вернуть как было. Стать прежней. Жить как раньше. А Лора уже не может, и глаз, вроде бы такой же, да словно чужой, порою ноет, не сильно, словно тупой иглой корябает мозг. И она возвращается, той же дорогой на север штата Нью-Йорка, до побелевших костяшек, сжимая руль. Ее приезд незаметен, словно Лора всегда была частью этого места. Она вламывается в его дом, который найти было не так уж сложно, бросив рюкзак с сумкой на пол, и насмешливо улыбается: - Отсюда реально уехать? - Нет. - Я так и думала, Трэвис. Они напиваются, кого-то проклинают, кого-то вспоминают, Лора высказывает ему все, что думала о нем и его дрянной семейке, а Трэвис молчит, в чем солный, в чем-то нет. Одна бутылка, вторая, третья, потом они не считали... Просыпаются голые в одной постели, крепко прижавшись друг другу, потом вместе готовят завтрак, словно живут так уже не первый год. И Лора, наконец-то, себя чувствует на своём месте, дома. Осваивается быстро, только телефон трезвонил, раздражая именем абонента на экране - Макс. В какой-то момент, чувствуя руки Трэвиса на своей талии, она просто отправляет его в черный список везде. ...А летом в лагере ещё больше детей. И новая вожатая.