Не задумываясь

После съёмок Чанбин выглядит немного задумчивым. Не похоже, что он ушёл глубоко в свои мысли, однако парень явно о чём-то размышляет, катая их из угла в угол черепной коробки. Чан спрашивает всё ли хорошо просто из любопытства, а не потому, что действительно волнуется, но Со лишь отмахивается, продолжая путь до машины. Она ждёт их совсем недалеко, и от мысли, что их отвезут домой, где есть постель и душ, становится автоматически хорошо. Они едут в тишине, и хотя Бан пару раз пробует начать разговор, показывая младшему видео на телефоне, Чанбин отвечает односложно и не охотно, поэтому тот отстаёт. На одном из светофоров Чан снова подаёт голос, спрашивая, какие на сегодня планы и не сходить ли им позже в зал, на что младший просто пожимает плечами, потому что пока не решил хочет ли. Со всю дорогу смотрит в окно невидящим взглядом, гоняя в голове мысли, и даже не замечает, как они останавливаются у общежития старшего. — Я с тобой — говорит Чанбин, шустро выбираясь на улицу следом за Баном — хочу… поговорить. Чан лишь смотрит с немым вопросом, удивлённо немного, но ничего не говорит. В общежитии нет Чонина — тот ещё с утра уехал на съёмки, поэтому их встречают тишина и пустота. Старший разувается привычно, убирает обувь на полку и идёт в свою комнату, пока Чанбин тянется следом, всё так же молча. Сегодня он вообще не особо активный, и Чан думает, что это из-за съёмок, что может, младший немного устал, хотя его внезапная просьба поговорить наводит на какие-то другие мысли. Бан не спрашивает первым, потому что не хочет давить, лишь усаживается на край своей кровати, даже не переодевшись, только открыв окно на проветривание, потому что в комнате слишком душно, и смотрит выжидающе на Со, который неуверенно замирает в дверях. — Просто иди сюда — зовёт Чан, хлопая по месту рядом, потому что Чанбин вдруг выглядит немного смущённым, будто находится здесь впервые — что это с тобой, а? — Ничего — качает головой Со, с каким-то нервным вздохом присаживаясь рядом — просто устал. — Ты напряжен — Чан мягко касается чужого плеча, слегка массируя — что случилось, детка? Чанбин молчит некоторое время, потому что всё ещё считает это глупым. Потому что думать о подобном правда нелепо, особенно сейчас, когда ничего уже нельзя изменить, однако после сегодняшнего шоу, после недавнего шоу, где Чан снимался один, Со прокручивает в голове одни и те же мысли, будто заевшие на подкорке. Это странно, немного смущающе даже, потому что на это нет каких-то особых причин, кроме пары фраз из разных интервью, но Чан ведь сам говорил их, хоть это и было в какой-то степени по сценарию. — Знаешь, я просто хотел спросить… — Чанбин чешет нервно запястье до красноты, пока Бан не берёт его ладонь в свою, крепко сжимая — это глупо возможно, или не к месту, особенно сейчас, когда мы уже столько вместе прошли, просто… — Эй, просто скажи — усмехается Чан, потому что нервничающий Чанбин по своему очарователен — всё в порядке что бы там ни было. — Ты не жалеешь? Бан выглядит немного удивлённым, а ещё непонимающим. Ему явно нужна конкретика заданного вопроса, но Со больше ничего не говорит, смотря куда-то на свои коленки. Проходит несколько секунд молчания, прежде, чем Чан двигается к нему ближе, чтобы их не разделяло вообще ничего, и обнимает за плечи, носом утыкаясь в висок. Чанбин в его руках вдруг ёжится, будто от холода, и старший целует его мягко возле уха, немного заземляя. — О чём я должен жалеть, м? — спрашивает шёпотом, поглаживая чужое предплечье. — О том, что сейчас здесь — отзывается Со, чуть поджав губы — что ты выбрал карьеру, а не семью. — Вы моя семья, Бини. — Я не про это. Ты мог бы быть отцом. И мужем. Мог бы работать где-нибудь в офисе, ходить в зал по выходным, а вечера проводить с женой и ребёнком дома. Ты… не жалеешь, что отказался от этого? — Эй, с чего такие вопросы? — удивлённо спрашивает Чан, чуть отстраняясь, чтобы посмотреть в глаза младшего — ты ведь не пытаешься узнать о моих сожалениях, пряча за этим свои, верно? — Нет, это не так, серьёзно… — Чанбин качает головой немного, теребя чужие пальцы — просто на интервью… Ты сказал, что рано хотел жениться, хотел быть родителем. И тогда тоже… На другом шоу… Это глупо, знаю, но ты… правда рад, что сейчас здесь? Чан смотрит на него всего секунду, прежде, чем снисходительно усмехнуться. Он снова притягивает младшего ближе, в этот раз прижимаясь губами к его лбу, и замирает так на некоторое время, обнимая за плечи. Чанбину вдруг кажется, что Бан избегает ответа, тянет время, чтобы придумать какую-нибудь хорошую ложь, однако тот, отстранившись, всё ещё мягко улыбается ему, поглаживая щёки. — Бин-а, Бин-а… — качает головой Чан, вдруг щёлкая парня по носу — разве похоже, что я несчастен? — Нет, но… — Иногда я думаю, как бы сложилась моя жизнь, если бы я не был частью группы. Знаешь, все эти сценарии в моей голове не делают меня счастливым даже на половину от того, как я счастлив сейчас. Я бы действительно мог найти своего человека, влюбиться, сыграть свадьбу, завести ребёнка. Я бы мог работать где-нибудь в офисе, заниматься спортом или стать актером, возможно даже телезвездой, но это… Это совсем не то, чего я хочу, понимаешь? — Просто ты так серьёзно говорил об этом на шоу… — Всё это действительно глупо. Ведь сейчас я тот, кем мечтал стать. Я дарю людям музыку, дарю надежду на что-то лучшее, и это делает меня счастливым. У меня есть семья: да, немного не такая, о которой я когда-то думал, но разве это имеет значение, когда я живу в любви и принятии? А на счёт брака… Сейчас это звучит совсем неуместно, даже смешно, особенно при наличии такой карьеры и семи мужчин, которым я отдал своё сердце. — Да, но… Если бы была возможность выбрать снова… — спрашивает Чанбин тихо, с какой-то детской надеждой в голосе. Чан оставляет на его губах мягкий, быстро тающих поцелуй. — Я бы выбрал вас. Не задумываясь. Со не может сдержать маленькую улыбку. — Я люблю тебя — Бан утешающе целует его в висок, потом в щёку и приподнятый уголок губ — всех вас очень сильно. Я люблю свою работу, люблю то, что мы делаем. И я правда не променял бы это ни на что. Вы — моя семья, мои дети, мои бойфренды, моя жизнь. Я никогда даже не смел мечтать о подобном. — Я тоже… — искренне кивает Со, крепко обнимая старшего за шею. Его тепло вдруг кажется почти необходимым — кажется, нам очень повезло. — Судьба, не иначе. Чанбин, почему-то, в этом не сомневается.