Драконьи игры

Альбедо стоял над столом, аккуратно поддевая пинцетом кристаллизованный фрагмент. В колбах бледно светилось что-то зелёное — аура алхимии заполняла комнату ровным гудением. В этот момент у двери раздалось тихое, еле слышное: — …ачхи… Альбедо замер. Потом медленно обернулся — и увидел, как в дверном проёме стоит маленький Дурин: прижав к себе крылья, дрожа как мокрый котёнок, с крошечной сопелькой и глазами-тарелками. Чешуйки у него на шее вздрагивали от холода. Альбедо моргнул. — Дурин?.. Ты… пришёл ко мне сам? Дракончик виновато чихнул ещё раз и поёжился. Альбедо сразу снял свою белую накидку и укрыл ею малыша, словно плащом. Провёл ладонью по его холодным рогам. — Ты весь замёрз. Подожди… Он быстро вскипятил воду, сделал сладкий чай с мёдом и протянул кружку. Дурин обеими лапками держал её, как главное сокровище в мире, и глотал маленькими, осторожными глотками. Чтобы отвлечь его, Альбедо дал ему блокнот и угольный карандаш. Через пять минут на полу распространилось маленькое тёплое облачко — Дурин растянулся, укрывшись накидкой, и уже увлечённо рисовал чего-то похожего на… похоже, это Альбедо, только с огромными крыльями и хвостом. Альбедо улыбнулся. И тут дверь тихо щёлкнула. На пороге появилась Сахароза с кипой бумаг. — Мастер Альбе… до?.. Она моргнула. Потом ещё раз. В лаборатории, посреди аккуратно расставленных приборов, лежал настоящий дракон, укрытый накидкой, попивающий чай и рисующий что-то на полу. Сахароза тихо пискнула: — А-а-а это безопасно?.. Дурин поднял голову, посмотрел на неё большими блестящими глазами… и снова чихнул искоркой. Сахароза мгновенно вспыхнула покрасневшим щёчками: — Т-такой м-и-иилый!.. Альбедо спокойно ответил: — Он просто замёрз. Сейчас уже лучше. Дурин тянется к нему лапкой — и Альбедо машинально берёт малыша на руки, прижимая к себе, чтобы согреть сильнее. Дракончик довольно мурчит. Сахароза едва не упала в обморок от умиления. Сахароза сделала неверный шаг назад. — Ой… кажется… он… — Она вдохнула, почувствовала тот же холодок в воздухе, и: — А-а-Апчхи! Её чих был слабый, тихий — как у котёнка. Но Дурин решил, что это ответное приветствие. Он радостно встрепенулся… и выдал в ответ: — АЧХИИИИ! На этот раз снежная буря взметнула перья Сахарозы дыбом, а её волосы распушились, как у перепуганного одуванчика. Сахароза зажала рот ладонью. — Я… я извиняюсь! Я не хотела его спровоцировать! Альбедо наконец оторвался от колбы, посмотрел на оба белых одуванчика — дракона и ассистентку — и невозмутимо кивнул. — Похоже, у вас синхронизация чихов. — Я… я не думала, что драконы повторяют чихи… — пробормотала она. Дурин прижал уши, виновато тявкнул: — ачхи?.. — тихий вопросительный звук. — Всё хорошо, — Сахароза смягчилась, осторожно протягивая руку. — Не бойся. Дурин ткнулся носом в её ладонь и снова пискнул — совсем тихо, чтобы не устроить ещё одну метель.