My hero academia: Teen Spirit!

Вновь прошло какое-то время. Особо интересного в дальнейшем не произошло. Такэхико, после того, как Кэцуми написала на него заявление о нападении, больше не появлялся в колледже или же где-то рядом с девушкой. Если она появлялась в его поле зрения, то он сразу начинал от неё уходить, либо прятаться. Он яро скрывал тот факт, что они когда-то были знакомы. Кэцуми наконец-то определилась с песней и итоговый вариант текста отправила Рен. Та с ней согласилась, что это подходящая песня и сказала, что поможет ей определиться с музыкой, а также поможет найти и массовку, и остальные нужные составляющие для выступления. В течение следующего месяца Кэцуми усердно готовилась к экзаменам. Раз одна проблема уже решена, то можно на ней уже не зацикливаться и готовится себе спокойно. Экзаменов было всего три, но при этом они были по трём самыми сложным предметам, так еще разница между экзаменами был всего один день. В конечном итоге, девушка их сдала на «отлично», кто бы сомневался. Тогда вообще было интересно: на каждый экзамен Кэцуми приходила последняя, так как просыпалась поздно, ведь сидела до утра и повторяла билеты. Наказание за это, преподаватели её отправляли сдавать самый первый и выяснилось, что среди всех студентов она единственная сдала на высший балл. По окончанию всех экзаменов студенты отправились на торжественную линейку об окончании первого семестра. Кэцуми оделась в один из своих любимых свитеров, шорты с сетчатыми колготками и свои любимые кеды. Решила одеться не сильно вычурно, всё-таки не выпускной. Подруги отправились вперед. Выйдя из дома, она сразу направилась к главному залу, куда шли остальные студенты. Среди них очень сильно выделялись выпускники. Они были в красивых ярких нарядах красного цвета. И пиджаки парней, и платья девушек. Даже если они разного фасона — все были красного цвета. Это была традиция академии. Красный цвет здесь ассоциировался с чем-то возвышенным, прекрасным и дорогим. Как бы намекая на будущее, которое ждёт этих бывших студентов. Они шли в другой зал, так как торжественная линейка для них была в другом зале и имела другой характер. Ну, сейчас они пока что ещё гуляли и развлекались, ведь Лилит к ним придёт только после линейки для остальных студентов. Зайдя в зал, села туда же, куда садилась тогда, в начале учебного года. Она не верила, что время так быстро пролетело. Казалось бы, только вчера она поступила и вот… Уже такой прогресс. Буквально мгновение спустя на сцену вышла Лилит, которая осмотрела для начала весь зал, параллельно поправляя микрофон. — Дорогие первокурсники! Я поздравляю вас с окончанием первого семестра, а также с успешной сдачей экзаменов! Эта лишь малая часть того, к чему вы стремитесь получить в будущем. Вас ждёт ещё огромная работа над вами, вашими талантами и развитием вашего внутреннего стержня. Но я верю, что каждый в этом зале способен на это. И когда я буду с вами на выпускном, то увижу каждый взгляд, что сейчас устремлён на меня. Всем спасибо! Зал залился аплодисментами и началась торжественная часть с выступлениями. Кэцуми после речи директрисы тихо ушла. По дороге в общежитие ей сказали, что на каникулы она может остаться в своем доме, а может уехать. Уточнив один момент, девушка кивнула и вернулась домой. Момент этот был таков, что Кэцуми совершенно не хотела возвращаться домой из-за одной конкретной личности. Она знала, что Кацуки сто процентов будет дома, но Киришима ей сказал, что в конце июля они едут в школьный лагерь, а значит брат будет там. А значит его не будет дома. Ей же от этого и лучше. В конечном итоге она решила для себя, что на недельку из общежития поедет к родителям, а затем спокойно себе вернётся в дом. На кухне девочки уже готовили праздничный обед. Мари уже переоделась, а Кензо пока изучала рецепт. — Ну, вот мы и закончили первый учебный семестр. Было сложно, но мы справились! У кого как дела с экзаменами? Пересдачи есть? — У меня единственная 4 за балетное искусство. Как и говорилось — это совсем не мой стиль, но он обязательный. А так, по всем предметам 5. — А у меня… Эх, была пересдача по истории мод. Мне попался билет, который я не учила. — Ну вы обе… А я все сдала. Сразу и без проблем. Ладно, что у нас на обед сегодня? — Я решила приготовить моё любимое домашнее блюдо — морепродукты в сладком чили. На моей родине это считается просто деликатесом, а родители как раз мне прислали кучу денег, чтобы я праздновала с друзьями окончание года. — Кстати, об окончании семестра. Что вы будете делать дальше? Как вы будете поступать? Ну, в плане, домой вернётесь или здесь останетесь? — Я, скорее всего, здесь останусь. До дома лететь кучу лет, да и у меня там братья, которых особо видеть не хочу. Ну и семья очередной раз начнет внушать, что это профессия не для меня. Поэтому я лучше останусь здесь. — А я, наверное, уеду домой ненадолго а потом всё равно вернусь. Родители у меня живут, конечно, далековато отсюда — туда-обратно на самолёте 7 часов — но для меня недолго. — А ты что будешь делать? — Я скорее тоже в общежитии останусь. На недельку съезжу к родителям, пока брата не будет дома. А потом, наверное, опять вернусь сюда, как только он заявиться домой. — Серьёзно? Ты настолько сильно не хочешь с ним видеться? Столько времени прошло… Мне, кажется, что пора бы с ним уже помириться. — Мне ни к чему мириться с упёртым придурком. Он виноват, а не я. Пусть она извиняется первым. После обеда Кэцуми направилась в ближайшие сквер, который принадлежал академии. Устроившись на траве, она сразу достала свой блокнот и начала придумывать другие песни. Помимо той, которую она написала для конкурса и тех, что она писала ранее, нужны же еще и новые придумывать, чтобы чем-то разнообразить свой репертуар. К этому моменту сзади неё подошла Рен, слегка погладив по голове. — Ну что, поздравляю с окончанием первого учебного семестра! А еще это говорит о том, что половину каникул, если не большую часть мы посвятим тому, что будем усердно готовиться к конкурсу. Сейчас пока я тебя не сильно нагружала, ведь кое-кому нужно было с песней определиться. Кэцуми на появление преподавателя просто обернулась и тихо кивнула на её слова, продолжив смотреть на листы своего дневника. — Так, у тебя явно что-то случилось и ты просто не хочешь об этом в открытую заявлять. Ты же в курсе, что твое поведение напрямую влияет не только на написание песен, но и на их настроение. — Да просто девочки очередной раз упомянули моего брата, поэтому я снова начала додумывать всякое. — Это по поводу того мелкого психа, который устроил непонятно что на спортивном фестивале? Что-то мы совсем позабыли обсудить личностные проблемы, как надо. — Мне кажется, что тебе ни к чему о них знать и выслушивать меня. Я ведь просто твоя ученица. — Нет, смотри. Как только ты стала моей ученицей, то у нас появилась связь. Я же не тот преподаватель, который вечно учит тебя и заставляет зубрить сутками. В первую очередь я певица, а уже потом дополнительная профессия. Ну, например, я сразу обозначила, что мы обращаемся только на «ты». Для меня это знак, что между нами есть есть доверие, которое мне так важно. — Но тебе не кажется, что это немножечко странно? Ты же всё-таки преподаватель, ну нужно соблюдать определенную компетенцию со своими учениками. — Во-первых повторюсь — я не учитель. Во-вторых, у меня один ученик и это ты. Впервые за 3 года наконец-то нормальный студент. — Прости, за 3 года? Я думала, что ты только в прошлом году не выбрала ученицу. — Не совсем. Я выбираю одну ученицу и веду её весь учебный процесс, то есть все 3 года. Один раз никто мне не понравился, потом второй дала шанс себе через год, тоже никто не понравился и в прошлом году, ух какая неожиданность, тоже никто не понравился. Если бы не Лилит, скорее всего в этом году никого бы себя не выбрала. Услышав имя директрисы, девушка сразу обернулась к Рен и вопросительно подняла бровь. — Подожди, а причём здесь она? — Она сказала, что в этом году у нас очень талантливая студентка и я обязана буду её слушать. Как ты думаешь, про кого она говорила? — Я думала, что Лилит мной совсем не гордится. Всегда так странно смотрит на меня, будто я делаю что-то не так, а что не так, должна догадаться сама. — Она себя так ведет, чтобы ты не сильно зазвездилась, как некоторые. Она присела рядом с ней, прижав рукой и поглаживая по плечу. — А вот что по поводу твоего брата… У меня родственники не сахар, если ты об этом помнишь. И я в какой-то момент просто-навсего смирилась. Но вы ещё молоды, ещё дети. Вы какие-то моменты в своей жизни все-таки можете исправить. Чем раньше у вас это случится, тем лучше. Вы просто еще маленькие и не понимаете, как вам друг без друга будет тяжело. А теперь встаём и идём на нашу студию. Будем создавать пробную звукозапись твоей песни. — Да конечно, пойдём. Они обе встали и направились ближе к её дому. В течение следующих двух недель Кэцуми активно занималась в студии звукозаписи Рен. Студия была небольшой, буквально представляя из себя огромный зал с кучей диванов и маленькую комнатку, в которой всё было оборудовано так, чтобы можно было сделать идеальную акустику. Также очень много отсылок на происхождение Рен — голубоватое освещение и небольшой аквариум на входе в зал. Девушка чувствовала себя там, как дома. Она бы даже сказала, что как рыба в воде в таком месте. Первая звукозапись прошла идеально, попала во все ноты, но потом заметила некоторые некорректные моменты в тексте, а поэтому их быстро исправила и сразу спела с обновленными словами. Рен была от неё в восторге, а поэтому сказала ей ориентироваться на эту запись, но это не значит, что они перестанут репетировать в студии. Нужно еще научится держаться на сцене, однако здесь Кэцуми быстренько разобралась, ведь сцена для нее привычное местонахождение. Рен просто ей показала, как правильно двигаться, вставать в нужные позы, чтобы звук ее голоса никак не менялся. Чтобы поднятая рука сильно не влияла на повышенные ноты. Следующая стадия подготовки — это было подготовить костюм, но это также легко, ведь Кэцуми давно определилась с нарядом, на что Рен лишь одобрительно кивнула. В общем, процесс шёл очень быстро. Они оставили на новый учебный год распевки, а также работу с подтанцовкой. В общем, Кэцуми была максимально настроена на конкурс. В день отъезда Бакуго в лагерь, Кэцуми написали родители, что с удовольствием ждут её дома. Ждут свою дочь, чтобы рассказала, как прошел учебный процесс, ведь за всё это время она ни разу к ним не ходила. Ответив положительно на их приглашение, девушка направилась собираться, но не полностью. Собрала одну сумку, положив туда немного своих вещей и направилась домой, к родителям. Подходя к дому, девушка заметила знакомую фигуру брата. Сразу поставила перед собой цель — избежать встречу с ним, не разговаривать и никак не взаимодействовать. А поэтому при его виде сразу же отошла, спрятавшись за ближайшие высокий забор. Как только его фигура стала отдаляться от нее всё дальше и дальше, девушка вздохнула и направилась на порог дома. — Мам. — Боже мой, какой сюрприз! Кэцуми, я так рада, что ты наконец-то пришла домой. Женщина сразу крепко обняла дочь, прижав её голову к своему плечу. Позже вышел и мужчина, который также, не менее жены, был рад встречи со своим ребёнком. Он прижался к ним с другой стороны, поглаживая девушку по голове. Как рад тебя видеть. Ты практически не изменилась, выглядишь всё так же прекрасно. — Да, спасибо пап. Может всё-таки пройдем дома, а то на улице как-то неудобно. Скоро родители с девушкой прошли внутрь и сразу стали готовить праздничный завтрак для дочери. — Так, рассказывай, как у тебя там дела, как учёба? А то Кацуки нам рассказывает лишь поверхностно. Кэцуми неожиданно отстранилась от стакана сока, подавившись напитком. — Он вам рассказывал? Откуда он может знать о том, что у меня там происходит? Мы с ним не общаемся. — У него есть свои источники информации. Он нам рассказал, что ты попала к своему преподавателю, к которому ты хотела, что ты прекрасна учишься, что у тебя многое получается. — Вот как значит. То есть, со мной он говорить отказывается, считает, что я не заслуживаю наши с ним фамилии, но при этом активно следит за моей жизнью. — По-моему, это называется лицемерие. Тебе не кажется, мама? — Ну милая, он такой человек. С ним просто надо уметь разговаривать, вот и всё. — Мам, с ним невозможно разговаривать, он отбитый на голову. Понимает только кулаки и крики, всё остальное для него пустое место. — Может, не надо поднимать эту тему сейчас за завтраком? Позже, когда Кацуки вернётся. — Когда он вернётся — меня здесь уже не будет. Сразу предупреждаю, простите. Пришла к вам только тогда, когда он на время уехал из дома. — Ну, мы не в праве тебя держать здесь насильно, но с другой стороны мы всё ещё несем ответственность за тебя. — Я знаю, пап. Просто я стараюсь сейчас самостоятельно жить и, учитывая, что в спортивном фестивале, я стараюсь больше не воспринимать его как родственника. У меня есть вы, мне больше никто не нужен. — Мы действительно обсудим это чуть позже, пожалуйста. — Хорошо, только ради тебя и мамы конечно же. Буквально через двадцать минут Кэцуми подали её любимый омлет тамаго и нарезали её любимых фруктов — персиков с питахайей. Мать была искренне рада тому, что дочь наконец-то вернулась домой и находится рядом с ними, как-то на сердце поспокойнее было. Отец считал также — дочь в полном порядке, сидит рядом с ними в своем уютном доме. Кэцуми же на завтрак радостно улыбнулась родителям в знак благодарности. Жить в общежитии с подругами это, конечно, классно, но домашняя еда всегда роднее. А поэтому с превеликим удовольствием приступила к завтраку. — Слушай, а как у тебя там… ну, на личном фронте. — Мам, ты серьёзно? — Слушай, ты же у нас девочка эффектная, явно в новом месте ты обзавелась какими-то поклонниками, может быть даже постоянными ухажерами. — Был один, но я не хочу сейчас о нём вспоминать. Он был очень своеобразным человеком, поэтому друг для друга мы не подходим. — Или ты решила, а он просто смирился? — Пап, нет. Мы оба так решили. — Хорошо, а есть кто-нибудь ещё на примете? — Ну, есть один, но он, как бы вам сказать, одноклассник Кацуки. Я не хочу в это лезть. Для меня это очень сложная тема для размышления, поэтому я стараюсь держать его, так сказать, на расстоянии от себя. Однако, не могу не признать того, что мне с ним довольно-таки комфортно, как минимум он не лезет, он очень ухаживает за мной, причём не слишком, всегда готов помочь. Он идёт на контакт со мной и никогда не найдёт причины отказаться. В плане, что он всегда будет где-то рядом. — Кэцуми, ты же понимаешь, что это всё признаки того, что ты в него влюбилась? Кэцуми аж подавилась воздухом, причем сильнее, чем в прошлый раз. Глаза у нее чуть не выпали от такого заявления. — Нет, мама! Что за бред?! Мне не до этого сейчас! Он друг, просто хороший друг. Всё, я не собираюсь строить с ним никакие отношения! Он мне, как парень, не нравится! — Отрицание — первый признак того, что я права. — Да ну мама, я не люблю его. — Ладно, ладно, поверим на первое время. Но потом не удивляйся, что я была права. — Ты помнишь — мама всегда права. — Пап, ну ты сюда не лезь. Когда же вся семья позавтракала, Кэцуми отправилась в свою комнату. Она смотрелась, потому что заметила, что тут прибрано, всё по местам красиво убрано. В общем, было ощущение, что тут кто-то действительно жил и вместо неё убирался. Небольшое удивление дочери на состояние ее комнаты заметила и Мицуки. — Кацуки часто здесь сидел и раз в неделю, без моего ведомо, убирался. В общем, следил за тем, чтобы комната была в прекрасном состоянии. Мало ли, её хозяйка вернётся. — Зачем? — Кэцуми, ты все еще являешься его сестрой, чтобы он там не говорил. Вы всё ещё родня друг другу. И даже если он обижается на тебя, злится, ругается, он не перестаёт от этого любить тебя и переживать. Зная тебя, ты, скорее всего, обиделась, но ведь даже сквозь обиду понимаешь, что никуда не деться от своей семьи. — Мам, я это понимаю, но семью не выбирают. Я не о тебе с папой, нет, я про него конкретно. Если мириться, то нужно очень долго обсуждать всё, что между нами когда-либо случалось. — Ему просто нужно дать время. — Пока что я это время ему уделить не готова. — Тогда дай мне обещание — вы с ним обязательно поговорите. Я не смогу нормально жить с мыслью о том, что двое моих единственных детей отказываются воспринимать друг друга, как близких друг другу людей. И папе вашему будет намного легче, потому что ты его знаешь. Он переживает за вас двоих больше, чем я. — Хорошо. Правда, я обещаю — как у меня всё стабилизируется на учёбе, я попробую с ним поговорить, но не обещаю. Женщина лишь посмеялась, обнимая свою дочь за плечи, а затем ушла обратно к себе в комнату. Кэцуми вздохнула полной грудью аромат своих свечек и её любимых духов. На полках всё так же стояли её любимые книги и блокноты с миллионными рисунками. Помимо этого, всё так же на тумбочке стоял её проигрыватель, а рядом стоял небольшой шкаф, где она бережно хранила все пластинки, что когда-либо ей дарили, покупали или она сама приобретала на карманные деньги. Затем она заново включила свою любимую гирлянду, что была развешена по периметру всей комнаты. Очень сильно в её комнате выделялась кровать. Это, скорее, была небольшая деревянная конструкция и один матрас, который будто лежал на полу. В общем, комната явно не ребёнка из обеспеченной семьи. На стенах висели плакаты ее любимых исполнителей, лианы, фотографии с семьей, а также многочисленные билеты с концертов, ивентов и фестивалей. Кэцуми в течение следующего дня иногда выходила из комнаты на обед с родителями или просто что-то у них попросить. Вечером же мама с папой решили повезти свою дочь гулять, при этом пригласив её в их любимое кафе. Перед тем, как выйти из дома, ей написала Рен, пока девушка стояла в коридоре и одевалась. «Завтра жду тебя на моей студии. Надо будет кое-что обсудить, также попробуем подумать насчёт подтанцовки.» Зная её, догадывалась, что речь пойдет не о подтанцовке, а о проблемах девушки и как с ними бороться. Она ответила ей он положительным ответом и отправилась на времяпрепровождение с семьей. На протяжении всего вечера её не покидала какая-то мысль. Будто что-то не так. Понятное дело, что вся семья была не полностью и это очень сильно сказывалось не только на родителях, но и на нее саму. После ужина родители отправились вместе с дочерью домой. — Кацуки что-то писал сегодня? Наверное, они уже доехали до лагеря. — Он мог очень сильно устать, поэтому не отвечает. Может вообще там связи нету. — Ты знаешь — я всегда волнуюсь. Кэцуми прекрасно слышала разговор родителей, но не хотела в него встревать. Да и в целом, пока что о брате она не хотела думать. Он в лагере тренируется, не покладая рук. По прибытию домой, родители решили вновь позвонить брату, на что тот сбросил трубку, но написал, что всё с ним хорошо и сейчас отдыхает. И не стоит его лишний раз беспокоить. Родители лишь переглянулись на его сообщение и пошли в спальню. Кэцуми же тоже ложиться, обдумывая завтрашний день. Её ждала встреча, благодаря которой она сможет хоть как-то отвлечься от мысли, что рано или поздно брат вернётся. На следующий день Кэцуми проснулась раньше родителей, так как в десять её ждала встреча с Рен. В этот момент остальные жители дома ещё спали, ведь это был их выходной. Одевшись, девушка спустилась и позавтракала только фруктами, ведь сильно наедаться перед вокалом нельзя. За двадцать минут она поела, переоделась и уже шла в сторону студии девушки. Рен встретил её с распростертыми объятиями, ярко улыбаясь, будто они действительно давно не виделись. — О, Кэцуми! Я так рада, что ты пришла! Мне есть, что с тобой обсудить. Но, для начала, хочу подарить тебе один небольшой подарок. Девушка вытащила из-за спины небольшую шкатулку белого цвета и открыла её. В ней лежал кулон на серебряной цепочке. Сам кулон напоминал форму обычной ракушки двустворчатого моллюска. По центру кулона располагалась черная жемчужина в форме сердца. Она была расположена вниз головой, как бы повторяя форму украшения. — Я навещала парочку своих родственников, и по пути домой заметила небольшую стайку моллюсков. Я решила немного наловить на ужин и уже когда их готовила дома, среди них обнаружила ракушку с этим прекрасным жемчугом. Ты же знаешь, что жемчуг бывает разных форм, ведь это лишь песчинка, которая с годами всё более и более нарастает перламутром, становясь нечто прекрасным. Большинство, конечно, круглые, но есть и такие, как это чёрная. Ну и подумала — почему бы не подарить тебе такое произведение искусства? — Или ты решила мне это подарить, рассуждая на тему того, что это песчинка я, ты ракушка и ты вкладываешь в меня свои усилия, чтобы я остановилась всё лучше и лучше с каждым занятием, чтобы в итоге я стала прекрасной жемчужиной. — Да нет, это просто жемчужина и я посчитала, что это подойдёт тебе, это в твоём стиле. Но, мысль хорошая. Наталкивает на определенные рассуждения. Не думала, что кто-то меня когда-нибудь переплюнет в таких интересных раздумьях. Ладно, пойдём внутрь, нам стоит сначала кое-что обсудить, а потом приступим к занятиям. Зайдя на студию, Рен не повела её сразу в комнату звукозаписи, а для начала усадила на диван. — Ну что, ты обдумала мои слова по поводу твоего брата и вашего взаимоотношений? — Я подумала. Я готова встретиться с братом, но тут, к сожалению, только половина зависит от меня. Вторая же половина зависит от его решения. Будем ли мы обсуждать наши проблемы или нет. — То, что ты уже приняла решение о разговоре и рассуждений ваших отношений говорит о том, что ты довольна мудро рассуждаешь на счет брата. — Ты только ради разговора о моём брате решила пораньше встретиться со мной? — Нет, я решила еще обсудить кое-какую с тобой сложившуюся ситуацию. Понимаешь, в этом конкурсе могут выступать только первокурсники, ты это помнишь. Но кое-кто решил поступить максимально не по правилам. Думаю о близнецах Руми и Рен ты слышала. Они, якобы, занимаются сами, потому что нужного преподавателя не нашли в академии. — Ну да, помню. А причём здесь они? Они же второкурсницы инструментала, даже уже старше, если я не ошибаюсь. — Да, они были второкурсницами. Вот только в начале этого учебного года, когда ты поступила, они отчислились а потом переступили специально на первый курс вокала, как и ты. Ради того, чтобы участвовать в конкурсе академии Вортекс. И, к сожалению, ни советы преподавателей, ни комиссия Вортекса, ни учебная часть не смогли нормальные отказать, ведь, по факту, они первокурсницы, а что они учились до этого их не волнует. — Серьёзно?! Разве они не видели их до этого в академии? Разве можно вообще так поступать? Это нечестно по отношению к остальным! Тогда пусть все идут и от отчисляются, перепоступают вновь на первый курс. — Тут, к сожалению, влияет ещё их богатенький отец, который является главным в родительском комитете академии и он сказал, что его дочери обязаны выступать на таком престижном мероприятии. — Но… Это же никак не повлияет на мою гипотетическую победу в конкурсе? Было видно, что Кэцуми слегка волновалась, перебирая пальцы у себя на руке. — Здесь я ничего не могу сказать. Тем более, они заявили о том, что хотят участвовать в вокальном конкурсе. Им в этом хочет помочь Маеко. — Стоп… Но она же педагог гитары! Почему она вдруг решила, что сможет научить их вокалу? Кэцуми, конечно, не показала, но внутренние вспомнила все возможные ругательства, которые когда-либо слышал за жизнь. Они несправедливого поступают не только к ней, но и к остальным участникам. Богатые влиятельные родители порой ничего не значат. Девушка тоже из богатой семьи, но она не кичится этим и не орёт на каждом шагу, напоминая о своем статусе в обществе. — И что ты предлагаешь делать в этой ситуации? — Всё будет просто — начать очень усердно готовиться, тренироваться и репетировать. На деле девочки вряд ли пройдут куда-то дальше, кроме заявки на конкурс со своим выступлением. Поэтому, прошу тебя, сильно поэтому поводу не переживай. Мы справимся. Вместе.