My hero academia: Teen Spirit!

В течение последующих дней девушка регулярно общалась с Киришимой, дабы узнавать, какие дела у брата и у самого Эйджиро. Позже парень прислал еще и фотографии своей общажной комнаты: огромное количество плакатов, небольшой рабочий стол, много намеков на его мужественность и не вычурная атмосфера в самом помещении. Для девушки больше важно не удобство, а практичность. Также парень показал место, где стоял небольшой светильник в виде огня — небольшой подарок девушки, который она прислала ему перед его переездом. Ответив ему положительной реакцией, уже было собиралась отправиться на занятия, но тут же уведомление пришло из другого чата. “ Приходи ко мне в особняк. Я дам тебе то, что тебе нужно.» После этого сообщения сумка из ее руки упала с грохотом на пол и девушка молча стояла посреди комнаты. Неужели Лилит пошла ей на встречу и решила предоставить сыворотку? Вроде как, внутренние чувства должны быть очень позитивными, однако ощущение были… Не те. Даже как-то грустно стало от этой новости. Будто у нее отнимают частицу, ту частицу, что ей так не нужна была, а сейчас… У нее особо не было выбора, как ей казалось. Ладно, возможно, по прибытию в ее дом Кэцуми передумает, или, как минимум, обдумает решение. Придя в себя, девушка подняла сумку и направилась в дом госпожи Лилит. Дорога предстояла долгая, не из простых уж точно. Она проживала в одном из элитных районов города, в прекрасном доме, в котором было место не то, что на ее группу. Вся академия Ато может тут поместиться. Белоснежный камень ярко выделялся среди зеленых деревьев, что росли на территории дома. Чтобы туда попасть, нужно сначала подняться по небольшому холму, затем пройти охрану, потом пройти рощу и только потом появиться возможность вступить на крыльцо главного входа. Так Кэцуми уже подошла к главным воротам поместья — железные чугунные ворота с узорами, в которых просматривались силуэты сов. Подойдя к звонку, она сразу нажала на него и раздался громкий звон колоколов, будто где-то рядом находилась церковь, буквально у нее над головой. — Кто? Из рядом стоящей колонки раздался суровый мужской голос. — Кэцуми Бакуго. Госпожа Лилит сказала, что ожидает меня. — Секунду. Послышалось шуршание бумаги а затем тяжелый выдох. — Проходите. Приглушенный сигнал, мгновение и ворота медленно распахнулись и девушка зашла через них на территорию дома. Эта был ее самый нелюбимый момент по пути к Лилит. Все бы ничего, но совы. Сычи, филины, сипухи… Все они пристально смотрели на проходящую фигуру и с каждым ее шагом все больше и больше пушатся, как бы намекая — не стоит смотреть на них, они не довольны. Все они — слуги, помощники и работники женщины. Причуда позволяла их контролировать, давать задания и управлять их действиями. И, вроде, Кэцуми знает, что на нее они не нападут, вот только их грозный вид не давал расслабиться. Спустя так минут пять из-за деревьев показались первые мраморные колонны ее дома. Вздохнув, девушка подошла к двери и только уже хотела постучаться, как тут же вышла девушка — горничная. Она мило улыбнулась гостье и отошла, чтобы та могла спокойно зайти в дом. — Она ждет вас в своем кабинете. Кивнув ей, спокойно стала подниматься по лестнице, в ее главную комнату. Постучав пару раз, медленно открыла одну из дверей. — Заходи, не стесняйся. Томно произнесла женщина, сидя у себя на диване и попивая чай. Картина, что открылась перед Кэцуми, ее искренне пугала. Женщина спокойно сидела на диване, держа в руке чашку, пока за ней слева стояла девушка в свитере, с бело-красными волосами. А справа стояла парень с черными волосами и с многочисленными ожогами и скобами на лице и теле. Кэцуми не сразу обратила внимание на кого-то, кроме того парня. — Ты… Это ты. — Кэцуми, послушай. Он уже собрался подходить к ней, как ту же она отошла от него в другую сторону, собираясь выйти за дверь. — Только подойди… — Или что, оставишь очередной ожог на мне? — Не ерничай, Тойя. Поставила чашку на стол, женщина молча встала с дивана и, схватив Тойю за руку, стала сжимать его запястье ногтями, проникая в его конечность и выпуская кровь. — Вы что, его знаете? Что вообще происходит?! Почему они здесь и… — Кэцу, успокойся. Нам есть, что тебе объяснить и рассказать. — Лилит. Позвольте мне ей всё объяснить. Юмико вышла из-за дивана и положила руку на плечо женщины, тем самым молча прося её отпустить парня. — Пожалуйста. Вскинув бровь, женщина нехотя отпустила Тойю и ушла обратно, на диван. Юмико же подошла к Кэцуми и медленно взяла её за руку, как бы успокаивая. — Ты, скорее всего, меня не помнишь, но мы очень давно дружили, когда ты была маленькой. Кэцуми просто удивленно вскинула обе брови вверх. Затем она прищурилась и осмотрела её с ног до головы. — Не помню… — А если так? Юмика опустила голову к своей руке, пока вторая рука доставала из кармана контейнер для линз. Она потянулась пальцами к своему глазу и сняла линзу, положив ее в контейнер. А затем подняла взгляд на девушку и пару раз моргнула. — А эти глаза ты помнишь? Девушка долго присматривалась, а затем удивлённо открыла рот и слегка отошла от нее. — Юмико, это правда ты? А это… это Тойя? Кэцуми же удивленно переводила взгляд то на неё, то на него и не могла больше двинуться с места от шока. Руки будто окаменели и остались держаться на весу. — Да, Кэцуми, это мы. И сразу прошу прощения за ту ситуацию с твоим братом. Я потом осознал свою ошибку и помог ему сбежать. — Да, мне сказали, что ты помог. Сначала подумала, что синее пламя звучит знакомо, но я не сразу догадалась о тебе. — Ну да, мы же столько лет не виделись. Ты, наверняка, уже забыла обо мне, тем более ты тогда была маленькой. Мало кто помнит друзей детства. — И вы с тех пор вообще не расставались? — Ну, был момент, когда мы не общались, но не могу я отказаться от общения с тобой или Тойей. Но если Тойю найти легко — он фактически сам ко мне пришел — то ты исчезла из нашей жизни, буду тебя никогда и не было. Девушка промолчала, отвернув голову куда-то в сторону, а потом повернула голову, но смотрела за их спины, на Лилит, которая молча сидела на диване и наблюдала за ними, за их диалогом. — Но… Откуда вы их знаете? Я понимаю, откуда вы знаете Люицианну. вы ее крестная. Но, что вас связывает Тойю и Юмико? Женщина лишь вздохнула и подошла к парню с девушкой, положив руки на их спины. — Вы не могли бы оставить нас на пару минут одних, а затем я дам вам возможность пообщаться и, так сказать, заново познакомиться. Тойя молча кивнул и, взяв Юми за руку, пошёл за дверь кабинета женщины. — По твоему лицу я могу сделать вывод — ты недоумеваешь, что вообще на данный момент происходит. Постараюсь рассказать тебе всё. Ну, с Тойей всё просто. Еще когда он тайно сбегал на гору Сэкото, то я часто наблюдала за ним, а потом еще и помогала тренироваться, но одно но — никому не рассказывать о наших занятиях. — Для чего вы так им заинтересовались? — Его семья жила недалеко от нашей, да и моя мать была знакома с его матерью, а поэтому я была в курсе его семьи. Через несколько лет, на той же горе, возник пожар. Я нашла его практически мёртвым и, чтобы спасти его, отнесла в приют своей матери. Там за ним долго ухаживали и спустя 3 года он, наконец-то, очнулся. Как только он пришёл в себя, я помогала ему восстановиться и решила взять под своё крыло. Воспитать как своего воспитанника и ученика. Несколько лет он всё ещё находился где-то неподалёку от меня, а сейчас, последнее время, стал бегать от меня какой-то группе злодеев. Пришлось ему вставить мозги на место, ведь не только я за него переживала, но и Юмико. Она чуть ли не с истерикой, на коленях молила меня его вернуть и вразумить. Как видишь, это помогло. — Хорошо. Я понимаю, откуда вы знаете Тойю, но откуда вы знаете Юмико? Ну, я знаю, что вы знакомы с Айзавой, но чтобы настолько близко, что вы воспитываете его дочь. — То есть, ты знаешь, чья она приёмная дочь? Хорошо, это намного облегчит наш следующий разговор. Женщина встала с дивана и пошла к прозрачной двери, что шла на балкон в ее кабинете. Выйдя туда, рукой позвала к себе Кэцуми также выйти с ней. Девушка вышла и сразу села на перила рядом с Лилит, смотря на рощу, что находилась на территории. — Мы с Айзавой были не просто знакомые. Ты же знаешь, что я училась в Юэй? Или ты думаешь они не просто так решили позволить рандомному человеку спонсировать культурный фестиваль из года в год? — Вы?! На каком факультете? — На геройском, естественно. На каком же ещё? Это больше всего хотел мой отец, Матушка же наоборот — была против. Но это всё совершенно не важно. В общем, тогда я пришла к ним в класс и как-то сразу между мной и Шотой образовалась искра. Он был таким милым и скромным мальчиком, а я очень раскрепощенной и своенравной. Мы были как та самая пара из мелодрамы для подростков. А потом произошел инцидент. — Госпожа Лилит, вы уверены, что хотите это всё сейчас мне рассказывать? Я же обычный очередной студент в вашей академии и почему вы решили так мне открыться? — Ты подруга моего ученика и подруга дочери не чужого мне человека. Ты не просто рандомная студентка, как минимум из-за этих связей. — Ну, как скажете. Вы уверены, что хотите об этом рассказывать в таком плане? Не боитесь, что эмоции сыграют с вами злую шутку? Э- то было давно и уже стоит спокойно относиться к прошедшей ситуации. В общем, у Айзавы было двое друзей. Одного ты знаешь, это Хизаши. А вторым другом был Оборо. Они оба знали, что Айзава по уши меня влюблён, а поэтому всячески помогали ему выйти со мной на контакт. Оба не знали, что мы и так тайно встречаемся. Но была геройская стажировка, и Оборо, к сожалению погиб… Из-за меня. Здание начало рушиться во время битвы со злодеем и я этого не заметила. Он успел оттолкнуть меня и принял весь удар на себя. После того инцидента, мама немедленно забрала меня оттуда со словами «Я не позволю моей дочери так сильно рисковать». А с Айзавой я немедленно порвала все возможные связи. Не хотела бы, чтобы он узнавал, что случилось из-за меня. А что насчёт Юмико… То вся моя любовь и забота к Айзаве я выражаю к ней. Я ей помогаю, всегда рядом, поддерживаю. Вот так и получается, что мы все между друг другом знакомы. Лилит продолжала смотреть в сторону рощи, слегка прищурив глаза. — Вы думаете, что именно из-за вас погиб его друг? Но ведь это же не ваша вина. Не вы же разрушили это здание. — Просто место катастрофы выглядело так, будто это я виновата в смерти Оборо, а поэтому немедленно ушла из жизни Айзавы. А мать постаралась сделать так, чтобы я исчезла бесследно. — Поэтому он так хочет всё время с вами поговорить, обсудить прошлое. Верно, но я пока не готова ничего с ним обсуждать лично. Женщина томно вздохнула, складывая руки на груди и перебирая пальцами у себя на предплечье. Затем она перевела взгляд на девушку. Кэцуми даже слегка перепугалась. Пронзающий взгляд жкнщины заставлял застыть кровь и сердце перестать биться. — Кэцуми, я понимаю твои переживания, но я взрослый человек. Я сама для себя это решу. — Нет, вы не понимаете. Если вы чувствуете к нему какие-то тёплые чувства — не будьте как Рен, которая очень сильно жалеет о том, что не может воссоединиться со своими близкими. Или как я, которая не может нормально какой месяц помириться собственным братом. Он для вас очень близок и мы это понимаем. Не только я, но и девочки из моего дома, и его студенты, с которыми я общаюсь. Вы же его любите. Он очень хочет вернуть вас в свою жизнь, ведь вы для него очень дороги. Да, его друг погиб, это ужасно, но он вас не хочет терять так же, как и его. Если он вас любит, а он вас действительно любит, то поймёт всю эту ситуацию. Лилит лишь промолчала и продолжила смотреть куда-то в сторону своей территории. Кэцуми лишь помотала головой и пошла в сторону двери. — Кэцуми. Произнесла неожиданно женщина, повернувшись к девушке, которая уже почти вышла за дверь. — Спасибо тебе за совет. Ты можешь быть свободна. Девушка кивнула и вышла за дверь. Сразу внизу лестницы Кэцуми посмотрела на Юмико с Тойей, что сидели на небольшом диванчике и что-то тихо обсуждали. Так, а теперь вы оба. Когда девушка спустилась к ним, Юмико резко встала, поправляя одежду, а затем за ней медленно встал и Тойя. — Мы вряд ли можем выйти куда-то с территории из-за моего статуса в обществе, поэтому мы можем пойти в беседку, что находится недалеко отсюда. Учитывая, с какой лёгкостью и невозмутимостью шли в сторону беседки, они явно не первый раз здесь находились. — Юмико, скажи. Ты здесь из-за моего заказа? — Да, я же так и балуюсь химией, и Лилит попросила сделать тебе наркотик, что избавляет от причуды. Поэтому я и здесь. Но если бы знала, кому она нужна, то не принесла бы. — Это ещё почему? — Потому что я помню, как ты обожала свою причуду в детстве. Как ты хвасталась ею и говорила на каждом шагу, что она у тебя очень красивая. Как ты плакала, когда брат тебя напугал, что за частое использование причуды, она может в любой момент пропасть. Ты не хотела с ней расставаться, а сейчас что? — Я выросла. Посчитала, что она мне больше ни к чему. Меня, конечно, Рен и Лилит отговаривают, причём уже долгое время. — Ну если ты можешь ей пользоваться и контролировать, так чего от неё избавляться? Резко воскликнул Тойя. — Тебе легко говорить. Ты можешь ее контролировать. — Видимо, у кого-то случились провалы в памяти или ты не помнишь, какие ожоги мне оставляла причуда. — Давайте не ссориться, пожалуйста. Мы встретились спустя столько лет и вы действительно хотите начать общение с разборок? — Я просто не верю, что это та Кэцуми, которая вместе с нами на постоянке проводила время. Откровенно противно находиться сейчас с ней. — Тойя перестань. По сравнению с нами она всё ещё ребёнок. Это мы с тобой выросли. Он как-то сразу замолчал и на время отстранился. Кэцуми же просто села рядом с ними. Они долго молчали, смотря по сторонам и пытаясь переварить такую важную и желанную встречу троих друзей. Первым, неожиданно, заговорил Тойя, положив руку на плечо Юми. — Знаешь, а то, что она ребёнок, никогда меня не останавливало в общении с ней. У нас с ней действительно огромная разница в возрасте, но при этом я этого не ощущал. Она была довольна умной и начитанной девочкой, даже разбиралась в некоторых вещах, в которых я не разбирался. Я всегда относился к ней, как к младшей сестре. И сейчас слышат том, что она хочет избавиться от своей причуды, для меня звучит как личное оскорбление. Сколько я ей подсказывал, помогал и в итоге все мои старания идут в никуда. — Кэцуми было трудно забыть, как ее более опытный и старший друг учил ее работать с причудой. И, не смотря на такую разницу в возрасте, никто их них не считал кого-либо в своем трио ненужным или бесполезным. Они как маленькая семья, где каждый рядом и не оставит без помощи и поддержки. Внутренне ей стало даже как-то стыдно за себя. А вдруг Тойя вновь прав? Знаешь, когда я узнала, кому нужно принести наркотик, я так обрадовалась, что вновь увижу тебя. — Я тоже был рад, что с тобой всё в порядке. — Мой совет — я этот наркотик оставлю пока у себя, а ты пока подумай до культурного фестиваля. Мы обязательно придём туда, так как Лилит сказала, что ты готовишь просто невероятный номер и хотели бы на него посмотреть. А уже на самом фестивале решишь — нужна тебе причуда или нет. В любом случае будем рады и поддержим твое решение. Тойя молча кивнул на слова Юмико, уткнувшись в ее волосы. — Это прекрасно, но вы не боитесь, что вас поймают? Особенно тебя, Тойя. Ты же к злодеям присоединился. — Лилит вернула меня на путь истинный и я решил остаться с моей Юми. Я всегда рядом с ней, как верный телохранитель. А там, может быть, Лилит поможет и найдет нам какую-нибудь легальную работу. И, ещё раз — прости за ситуацию с братом. Не представляю, как ты переживала. — Слушайте, он дома и с ним всё в порядке. Девушка отвернула голову, а затем заметила движения Тойи. Он молча протянул Кэцуми руку, отвернув голову от неё. Девушка посмотрела на него и села рядом, положив ладонь на его руку. Как только она это сделала, то тот сразу прижал её с одной стороны, а с другой к ним сильнее прижалась к Юмико. — Ты так не пугайся. Возможно, ты не помнишь, но ему тяжело нормально выражать эмоции, особенно то, что он скучал по такому нашему кругу общения. Кэцуми немножечко улыбнулась и прижалась к его плечу. — А вообще — как у вас дела? Мы столько лет не виделись. Явно есть то, что обсудить. — Я ушла от отца и стала жить с Тойей. Нам Лилит помогает снимать небольшую квартиру. Я всё так же на заказ делаю лёгкие вещества. — Я всё-таки не решился вернуться обратно в семью и остался с ней. Только Юмико является моей настоящей любимой семьёй. — Но ты же обещал, что ради нас всё-таки попробуешь с ними связаться и поговорить. — А я пришёл в дом. Увидел, что папаша никак не изменился и я немедленно ушел оттуда. Возможно, ещё будут шансы с ними поговорить, но пока я не готов. А со злодействами я покончу. Буду потихоньку восстанавливаться. — Это действительно прекрасные новости. Что ты о семье задумался и о своей жизни. А ты, Юмико, что насчет твоей семьи? — Ты это про моего папашу? Ой, ну может быть я с ним и помирюсь, но пока настроя нету. — Юмико, ну он же так часто тебя спасал, всегда был рядом, когда ты лежала в больнице. Когда опять перебрала с таблетками. Ты к нему относишься так неблагодарно. — Слушай, ты же знаешь, по какой причине я так к нему отношусь. Я уже взрослая и зарабатываю на жизнь, так, как мне удобно. Так, как я хочу. И я хочу быть с тем, кем мне хочется быть. Они продолжали долго разговаривать, будто узнавая друг друга заново. Будто не было тех лет и встреч. Будто они втроём были совершенно незнакомыми друг другу людьми и их буквально заставляют познакомиться друг с другом, узнать получше и стать близкими. В какой-то момент Юмико слегка наклонилась вперед и перевела взгляд на девушку. — Так значит, ты выступаешь в конце октября, верно? А что за песня? Какая тема? — О, да! Тема связана с моими личными проблемами и борьбой с ними, нежели на какую-то конкретную одну тему. У нас свобода в этом плане. — Угу. А, как вообще подготовка идёт? Как у тебя в целом дела? — Знаешь, кажется, что я совсем мало делаю, но при этом остаётся меньше двух месяцев. Кажется, что я ничего не сделала, и мне придется либо все в торопях доделать, либо не доделать и оставить все, как есть. — Ну ты как всегда, любительница трудной и усердной работы, как и в детстве. Помню, когда мы обожали ходить на ближайшую площадь, и попрошайничать деньги, эксплуатируя тебя и твоё пение. — Да, я это тоже помню. Вернее, припоминаю. Я тогда была очень стеснительным ребёнком, и каждый раз выход в общество для меня заканчивалось тем, что я испытывала ужасный стресс. Сейчас мне с этим как-то попроще. Слушай, Юмико. — Да, конечно. Что такое? — А что у вас с Тойей? Вы партнёры? — Ну да, партнеры… Только собрался согласиться и продолжить, как тут его перебила девушка, закрыв его рот рукой. Тот недовольно посмотрел на нее и слегка нахмурился. — Партнёры по бизнесу, деловые партнеры, не более, верно? — Я не уверена, что вы ведете себя как обычные партнеры по бизнесу. Что вы скрываете? — Ой, да не забивай себе этим голову. Девушка глупо посмеялась. Затем Тойя взял ее руку, слегка убрав ее с лица, и нежно лизнул ладонь, ехидно улыбнувшись и посмотрев на Юмико. Даже в свою очередь отдернула руку и вытерла ладонь об штаны, сильно краснея. — Юми. Может, мы ей скажем, что у нас было? — Так, тихо, она маленькая, ей не обязательно такое знать. — Я, конечно, понимаю, что я младше вас обоих, но скрывать, что между вами что-то есть или было очень тупо. Я же все равно об этом узнаю. Не от вас, так от кого-нибудь из ваших близких, от Лилит, например. Юмико же просто недовольно отвернулась, пытаясь скрыть на лице свое смущение, пока Тойя лишь хмыкнул на такое ее поведение. — Я, наверное, пойду. Кэцуми встала со скамейки в беседке и немного от них отошла. — Рен ждёт меня на генеральную репетицию. Одна из немногих, ведь до выступления уже мало времени остаётся, а я так и не определилась нормально с подтанцовкой и каким-либо антуражем всего выступления. — Да, конечно, иди. Мы сильно не будем тебя задерживать. Тойя лишь молча кивнул. Девушка уже отошла от них немного, а затем развернулась, доставая из кармана телефон и открывая на нём какое-то приложение. Юмико это сразу заметила, но не напряглась, ведь она доверяла Кэцуми, и вряд ли она стала бы жаловаться или уж разглашать их местоположение кому-то из органов, которые защищают людей. — Я очень рада, что мы, наконец-то, спустя столько лет вновь встретились, и мне не хотелось бы терять вновь связь с вами. Поэтому как вам предложение насчёт того, чтобы вы оставили мне свои номера телефонов? — Я оставлю тебе свой. А если я, то и Тойя всегда рядом, поэтому не переживай, давай наберу тебе на клавиатуре свой номер. Протянув руку, девушка взяла телефон Кэцуми и довольно быстро записала свой номер телефона ей в заметки, после вернув телефон хозяйке. Юмико медленно погладила её по предплечью и улыбнулась. — Ты должна помнить — мы оба в тебя верим. Сейчас ты успокаиваешься, приходишь в себя, идешь на репетицию, показываешь полный класс и продолжаешь уверенно гнуть свою палку и идти только вперёд. — Да, спасибо. В их сторону медленно, но верно шла Лилит, сложа руки впереди себя и молча оглядывая свои окрестности. Когда Кэцуми пробежала мимо неё, девушка молча ей поклонилась и улыбнулась. — Спасибо огромное за такую важную для меня встречу. Не знаю, как вас отблагодарить? — Твоя благодарность — твоя успеваемость. Поспеши, пожалуйста, к своему преподавателю и начни более усердно готовиться к конкурсу. Если ты победишь — будет для меня главная благодарность за все то время, что я потратила на тебя. Та лишь неловко посмеялась и побежала к выходу с территории. Как только Лилит зашла и села напротив парочки в беседке. Она осмотрела их с ног до головы и, положа руку на перила, устроила свою голову на ладони и вновь продолжила на них смотреть. — Ну что? — Кэцуми пообещала подумать до культурного фестиваля. — Прекрасно, потому что мне важно, чтобы она не смела делать каких-то поспешных выводов на счет своей причуды. Пострадает не только она, но и многие окружающие люди. Как минимум из-за ее психического состояния, когда она поймет, что совершила ошибку. Дав ей время на подумать, мы отдаем отсрочку ее безвозвратного решение. А ты то, что скажешь? — Скажу лишь то, что я рад, что она в порядке. Но действительно кажется, что ей нужно обдумать эту ситуацию. Я вообще не понял, к чему ей избавляться от причуды. — Что вы хотели от четырнадцатилетней девочке, тем более когда у неё такая серьёзная ситуация в жизни? Родители до сих пор нормально её не понимают, родной брат ее третирует, она не может разобраться в собственных чувствах. Учёба ей с каждым днем становится невмоготу из-за предстоящего фестиваля в Юэй, поэтому лишние переживания насчёт наркотика ей ни к чему. А сейчас могу предложить вам остаться на обед, а затем отправиться к себе домой. Мне очень надо на встречу с моими учителями и работниками. — Да, как скажете, госпожа. — Лилит. Слушай, Резко воскликнул Тойя. Женщина даже не ожидала такого, что он первым заговорит, а поэтому она выпрямилась, сложа руки на коленях, и решила его выслушать. — Кэцуми напомнила мне о том, что я должен помириться со своей семьёй. Я, конечно, пытался, но ничего не вышло, но я ей дал слово, что я повторю попытку. Так вот, хотелось бы и тебе сказать — поговори с Айзавой серьёзно, ради нас с Юмико, как минимум. — Возможно, до фестиваля пару раз появятся возможности с ним поговорить. Одним из них я точно воспользуюсь, но вы об этом узнаете. Или узнаете, но без подробностей, вы оба поняли? — Да, поняли. — Молодцы. А теперь пройдемте-ка на ужин. Женщина первая встала и пошла вперед, пока парень придерживал девушку за т алию и вел ее в сторону дома. ~~~ Кэцуми быстро прибежала на студию к Рен и сразу же отправилась в фойе ее помещения. Девушка там сидела, перелистывая глянцевый журнал и ждала свою ученицу. — О, наконец-то ты пришла! Она резко отбросила журнал в сторону и, сложив руки на груди, серьезно осмотрела ее с ног до головы. — Простите за задержку, я была у Лилит. — А, ну тогда ничего страшного. Лилит просто так человека к себе не вызывает, поэтому ты прощена. Что ж, хотелось бы пройтись заново, что у нас готово, а что нет. Ну, чтобы понимать, что надо успеть сделать за эти два месяца. — Да, конечно. Они решили пересесть в кресла звуковика, что находились у акустического зала. — Ну, песня с массовкой подготовлены. Есть хорошие записи репетиции для дополнительной информации для жюри… Тоже есть. Значительная часть репетиции тоже пройдена. Сегодня у нас будет первый генеральный прогон. Пока на моей студии, потом пойдем в зал в академии. Даже не верится — уже скоро мероприятие, как на это реагировать. — Слушай, Рен, а как вообще проходил твой первый концерт? — Ох, ну ты и спросила. Помню, что я ужасно сильно волновалась. Мне сказали, что будут меньше тысячи людей, а в итоге пришло около пяти тысяч. Для меня это невероятное количество, и я до безумия была рада, что я собрала столько людей. И, знаешь, я действительно первое время ужасно переживала, особенно первые две песни. Я не могла взять нормально некоторые ноты, фальшивила пару раз, но, слава Богу, никто этого не заметил. Либо все списали на то, что девочка первый раз выступает, поэтому не совсем важно её умение, а потом, в какой-то момент, я посмотрела в зал и увидела фейерверк. — Фейерверк? Кэцуми удивленно повернулась к девушке и подняла бровь, параллельно смотря на свою руку с перчаткой. — Ну да. Там, видимо, у какой-то маленькой девочки появилась причуда, и она на эмоциях ее использовала. Я быстренько её успокоила, сказала, что все хорошо, и на память подарила перчатку. Просто у меня особо ничего не было из украшений, что можно подарить на память. Уши проколоть не могу, да и кольца не носила тогда, а перчатка была из очень крепкой ткани и, по факту, я должна была с ней выступать следующие лет так двадцать-тридцать, потому что это была моя любимая пара перчаток. Девушка продолжала удивленно на неё смотреть, и в какой-то момент она подняла свою руку, сняв с себя с одной стороны джинсовку и показала свою ладонь. — Эту перчатку? — О боже, да, именно эту перчатку? Подожди, откуда она у тебя? — Когда я пошла на твой первый концерт, у меня появилась причуда, и ты меня успокоила, чтобы я сильно не переживала, будто испортила твое выступление. — Как ты? О мой Бог. О мой Бог! Это действительно ты?! Это не может быть таким странным совпадением. Я не знаю даже, как на это реагировать. Вау, я просто не думала, что когда-то встречу ту девочку, которая так мне помогла в дальнейшем. — Ого, прям помогла в дальнейшем? — О да. Фейерверк начал меня как-то успокаивать в каких-то моментах. Я то почти всю жизнь под водой жила, поэтому я огней, а уж тем более салюта особо не видела. Но тогда он меня так успокоил, что с тех пор у нас теперь есть определенное правило на моих выступлениях. Если я начинаю как-то внутренне переживать или волноваться — мои помощники выпускают фейерверки, чтобы я их увидела и успокоилась. — Даже настолько? Ничего себе… То есть? — Да, ты повлияла на моё восприятие окружение и на моё состояние на сцене. ты помогла мне сфокусироваться на выступлениях. Девушка даже на какое-то время замолчала. Одно маленькое проявление эмоций и причуды маленькой девочки так сильно повлияло на исполнителя, который получил мировую славу. Причём не просто девочки, а Кэцуми, которая всю жизнь просто восхищалась ею. Это осознание, что ты стал неким вдохновением своего кумира. Это невероятная удача, невероятные эмоции, которые надо выплеснуть хоть куда-то. Вот и Кэцуми эти эмоции начали сильно переполнять. В её глазах будто взрывались салюты и она с яркой улыбкой смотрела на девушку перед собой. — Знаешь, я всю жизнь восхищалась тобой и твоими песнями, я их все знаю наизусть, каждый клип, каждую нотку, все знаю. И осознавать, что один раз, повстречав меня, ты добавила такую маленькую изюминку, чтобы не только успокоиться, но и сделать каждый концерт с неким огоньком… Для меня это такая честь. — Сильно из — за этого не переживай. Но для меня действительно стало шоком, что именно ты послужила моим вдохновением. Когда я первый раз тебя услышала, сразу поняла, что ты особенная. Не просто как твой брат, мол, причуда у нее такая. Нет, ты действительно особенная среди особенных. С невероятной силой воли, с невероятным голосом. У тебя прекрасная уверенность в себе, которая никак не травмируется. Ты знаешь себе цену, ты многого добьешься в жизни. Возможно, даже больше, чем я, потому что ты уже знаешь, чего стоишь, пока мне пришло это осознание спустя какое-то время. В какой-то момент девушка встала первый и, отряхнувшись, пошла в сторону выхода. — С лирической паузой мы закончили. Смотри, сейчас самое главное более менее проработать твой вокал и твои движения, чтобы они и сочетались с подтанцовкой, но и не сильно яркими были, потому что твоя самая главная задача — это петь, а танцы это уже на них. Так, и вопрос, какой у тебя будет костюм? — Девочки хотели сначала меня одеть в платье, но потом они мне сказали, что штаны с топом будет лучше. С низом мы определились, а с верхом пока нет. — Окей, на ногах? — Будут небольшие сапожки. — Угу. Поняла тебя. Тогда действительно больше надо двигать верхней части тела, нежели нижней, потому что твои ноги могут не привыкнуть к каблукам и упасть со сцены самый главный страх любого исполнителя. Поэтому давай-ка сейчас пару раз порепетируем, а потом придумаем движения на основе видео репетиций твоей подтанцовки. Что скажешь? — О да, конечно. Они немного порепетировали, ещё посмеялись, повспоминали прошлое и отправились обратно в академию, репетиционный зал. Он был небольшой, примерно на двадцать — тридцать человек. Посередине стояла небольшая сцена, по бокам висели небольшие колонки и один микрофон. Сзади всего зала было небольшое стекло, за которым находился звуковик и преподаватели. Зал, конечно, был среднего размера, но при этом не было эха, тут была обустроена хорошая акустика. Девушка была здесь только один раз на истории искусств, но уже тогда поняла, что здесь слышно каждый шорох, каждый шелест листа, каждое движение ручки. В этом зале ничего не скроется. Рен намеренно выбрала такой зал для прогона, чтобы в любом случае услышать что-то не то в пении девушки, однако Кэцуми спела идеально. В некоторых моментах, конечно, сфальшивила, но Рен это быстренько исправила, поговорив с ней, и в итоге все закончилось хорошо. — Ну все, смотри. С начала сентября у нас будет установлено точное расписание — один, а то и два раза в неделю. Скорее всего, в этом зале. Я договорюсь с Лилит, и она нам предоставит нормальное расписание. Пока что до этого момента учись, репетируй, разговаривай с девочками по поводу костюма. Я возьму на себя тогда подтанцовку, чтобы ты лишний раз не переживала. Хорошо? — О, да, конечно. А в выходные? — Выходные трогать я не буду. Они твои законные, поэтому все хорошо.Сейчас, пока иди в общежитие, отдыхай, готовься. Начинается новый учебный семестр. Кэцуми пошла обратно в общежитие, задумываясь на тему того, что уже новый семестр и то, что через пару месяцев он может либо измениться, либо остаться в таком же ключе. ~~~ Спустя неделю после того, как закончились, испытания и задания на временную лицензию для стажировки, Люцианна поджидала одного единственного парня у входа в академию. Когда же она его заметила, то резко подлетела к нему и взяла за руку. Мидория сначала не понял, а потом, когда до него дошло то, что к нему прикоснулась девушка, то весь раскраснелся и быстро отошёл от неё. — Зачем ты меня так хватаешь?! — Так, мы оба являемся друзьями семьи Бакуго с детства. Нам нужно что-то делать с их примирением. Ну как, на меня наорал Бакуго, что вроде как они разговаривали, но это ни к чему не привело. Мне кажется, нам нужно немножечко на них повлиять, oui*? — Как я могу повлиять на Каччана? Я, если к нему подойду лишний раз, он наорёт на меня или пошлёт куда-нибудь. А тут ещё, считай, я лезу в дела его семьи. Нет, я, конечно, за Кэтчан переживаю и так далее, но я не уверен, что смогу. — Давай попробуем с Кэцуми для начала поговорить. Я знаю, где она живёт, меня туда спокойно пропустят, а тебя со мной уж тем более. Поэтому просто давай сходим, хотя бы с ней поговорим. — Хорошо! Она повела его к главному зданию академии Ато и сразу подошла к охране. Они как-то агрессивно осмотрели их и фыркнули, отведя взгляд в сторону. Второй что-то буркнул себе под нос. — Здравствуйте А вы не могли бы позвать, пожалуйста, вашу директрису? Мужчина лишь неодобрительно прищурил глаза, а второй парень за его спиной хмыкнул. — А с чего бы мне её звать? Вы вообще кто? — О, где мои манеры. Люциана Карасу из той самой династии Карасу. И если вы меня и моего друга не пропустите, тогда у вас два варианта. Либо я позвоню своей крестной, которая является вашей директрисой и начальницей, и вы немедленно должны будете нас пропустить, иначе мои родители устроят вам такое будущее, что вы ни одного члена своей семьи прокормить не сможете, либо я напрямую звоню своим родителям, и не то что устроиться на работу и как-то пытаться прокормить свою семью, вы в Японии жить не сможете! Поэтому немедленно пропустили нас! Мужчины переглянулись и даже как-то распереживались. Изуку нервно сглотнул, смотря испуганно на разгневанную девушку, что распушила перья на своих крыльях. — Да, к-конечно. Один из них тут же подорвался и подошёл к своему дежурному телефону, набирая номер директрисы. — Госпожа Мотидзуки? Да, вас спрашивают Люцианна, верно? С каким-то парнишей. Подойдите, пожалуйста. Да, конечно. Он положил трубку и повернулся к девушке. — Она сейчас придет. -Вот так бы и сразу. Учись, Мидория. Такое умение договариваться нужно всем. — А-ага… Люцианна поправила свои волосы, и через мгновение с лестницы послышались звонкие постукивания каблуком женщины, которая медленно спустилась к главному входу на территорию. — Люцианна? Неожиданно тебя здесь видеть, и ты, студент Айзавы, верно? К сожалению, не помню твоего имени, но помню твои бои на спортивном фестивале. По какому вопросу решили прийти? — Слушай, а мы к Кэцуми, можно? Мы по поводу брата. — Я так и думала. Смотрите, она сейчас занята, и причём очень серьёзно. Культурный фестиваль, конкурс, все дела, сейчас пока к ней нельзя. А что по поводу её брата? — Она пыталась с ним один раз поговорить, но ничего не помогло, ничего не случилось. Вообще никак не получится пообщаться? — Слушайте, я понимаю, вам, возможно, очень важно, чтобы Кэцуми и Кацуки помирились, но лезть в личную жизнь людей не стоит. У нас, во — первых, есть люди, которые помогут. Во — вторых, если надо, они поговорят в любой момент. Как минимум известно, что ни она, ни он не заблокированы друг у друга, а значит, у них есть прямая связь. Я понимаю ваши переживания, но ещё раз говорю — это их личная жизнь, их конфликты. И лезть в них не стоит. — Ну хорошо, ладно, прости за то, что мы тебя дернули лишний раз. Ребята отошли на приличное расстояние от академии и шли обратно в Юэй. Девушка выглядела нервно, перебирая перья на руке. — Мы пытались. -Просто я ужасно сильно за них переживаю. Не, ну ты видел, как Кацуки себя ведет сейчас? — Ну да, последнее время он как-то слишком уж агрессивен. Видимо, за Кэтчан переживает. — Тогда дадим этой ситуации время. Ну, если уж ничего не поможет, тогда вмешаемся. — Да, думаю, это правильное решение. Хотя, мне кажется, они всегда такими… Взрывными, хах. — Ну, не знаю, когда я была маленькой, Кацуки был более агрессивен, а Кэцуми всегда была мягкой, вставала на мою сторону и была рядом. Как-то жалко, что они вот так разошлись, но я понимаю, по какой причине. Поэтому даже сейчас эта ссора, если честно, выглядит так, будто у обоих сдали нервы. Но они всегда были близки, дружны между собой, а тут вот так. Но все наладится, я уверена, на сто процентов.