Закат последнего дня лета

      Каков мир после Победы?       Кто-то со счастливой улыбкой скажет, что мир полон ярких красок, облегчения и надежды. Они твердо стоят на земле и уверенно смотрят в будущее.       У других потускневшие от горя и слез глаза. Опустив голову, они надрывным голосом скажут, что мир после войны - лишь темный пепел. Они не смотрят в меркнущий горизонт, что уносит за собой день Победы. Они сидят рядом с погибшими, прощаются с ними и пытаются научиться жить дальше.       Мир Драко серый. Пустота в груди горчит на кончике языка и сдавливает горло.       Он, перепачканный сажей и кровью, издали наблюдает за победителями и знает, что чужой на этом празднике.       Драко не жалеет, что отдал свою палочку Гарри, однако, его не покидает чувство, что вместе с Лордом умер и он сам и сейчас, подобно пустой оболочке, бродит среди руин Хогвартса, не находя желанного умиротворения в душе.       Малфой безмолвно оплакивает Северуса, когда находит его в Визжащей хижине и горько смеется, когда Гарри подходит к нему и говорит, что профессор настоящий герой. Какое ему дело до новых титулов Снейпа, если они не способны вернуть к жизни родного человека? Северус был семьей для Драко, его крестным, который защищал и оберегал его на протяжении всего тернистого пути.       Драко отрешенно наблюдает за бледной измученной матерью, застывшей рядом с Лестрейндж. Беллатриса была не только сумасшедшей волшебницей, но и чьей-то сестрой. У Нарциссы много связанных с ней воспоминаний, как печальных, так и счастливых.       Юноша смотрит на сгущающиеся сумерки над Хогвартсом и думает, что они подобны его будущему, что медленно погружалось в непроглядную тьму. Впереди или пожизненное заточение в Азкабане или поцелуй дементора. Выбор невелик. Они - Пожиратели Смерти. Это приговор без шанса на спасение.       Его преследует усталость - не физическая, а та медленно разъедает его душу.       Малфою кажется, что он задыхается. Мысль, что это его последние дни, беспощадно толкает его в ледяную непроглядную бездну, острые грани которой беспощадно вспарывают его сердце, вытягивая последние светлые крохи жизни.       Он медленно замерзает в теплых майских сумерках.       Он жалок...       Внезапное мягкое прикосновение к руки заставляет бледного юношу резко вздрогнуть и опустить взгляд вниз на грязные ладони, которые сжимали большое яблоко.       Он равнодушно рассматривает его, отмечая едва заметные вмятины на фрукте, и медленно переводит взгляд на виновника, нарушившего его одиночество.       Луна Лавгуд.       Когтевранка, потрепанная и чумазая, с улыбкой смотрит на него и Драко протягивает ей яблоко.       - Забери. - голос низкий, бесцветный, - Я не голоден.       - Нет, - качает она головой и осторожно опускается на колени рядом с ним, совершенно не беспокоясь о чистоте перепачканной одежды, и, осторожно коснувшись его ладоней, сжимает их вокруг яблока, - Поешь. Твои мозгошмыги говорят мне, что ты не ел уже давно.       Желудок, предатель, урчит, но одна только мысль затолкать в себя еду вызывает сильный рвотный порыв.       Если она не заберет яблоко, то он просто отдаст его кому-нибудь.       Малфой бросает короткий взгляд на родителей и жалкую горстку слизеринцев, неподалеку от себя и тихо вздыхает. У всех в руках что-то из еды. У некоторых были даже чашки с горячим чаем.       Запоздало замечает небольшую корзину с едой рядом с Лавгуд и мысленно усмехается. Впрочем, ничего удивительного. Только она может так непринужденно вести себя рядом с Пожирателями Смерти и проигравший стороной.       В ее чистых глазах, таинственной улыбке и мягком голосе не было ни осуждения, ни презренья, ни злости. Только теплый внутренний свет, к которому хотелось прикоснуться и наконец согреться.       Драко смотрит на нее, но видит словно впервые. Он не помнит, какой она была в Хогвартсе до войны. Помнит лишь ее, бледную и исхудавшую, в темницах Малфой-мэнора, куда он тайком, против приказа Волдеморта, приносил еду. Даже тогда, в тяжелых условиях, она не теряла вкуса к жизни и излучала теплый свет. Она мечтала встретить Рождество с друзьями и папочкой, попробовать мороженое и найти розовошерстного дельфина. Драко не мечтал ни о чем, но, слушая ее, однажды задумался. В тот момент он мечтал выспаться, перестать быть трусом и чтобы Темный Лорд наконец подавился вином.       Мечты о будущем, которого у него не было.       - Мне не нужна еда. В этом нет смысла.       Ее глаза пошли легкой рябью и уголки губ чуть дрогнули, но внутренний свет, кажется, стал еще ярче.       - Ты слишком строг к себе. Все не так плохо, как ты думаешь.       - Я Пожиратель Смерти, Лавгуд. У Пожирателей нет будущего.       - Ошибаешься, Драко. - Малфой невольно вздрагивает от своего имени, которое прозвучало слишком ласково и от этих теплых оттенков болезненно тянет в груди. Хочется верить ее словам. - Если бы не ты и твоя семья, мы бы не одержали победу. Это все понимают.       - Не нужно жалеть меня. - и, видя, как приоткрылся ее рот, чтобы возразить, он спешно добавляет, - Не будь такой наивной, Лавгуд. Все твои слова бессмысленны. Забирай яблоко и уходи.       Они долго смотрят друг другу в глаза. Драко отстраненно наблюдает, как Лавгуд тихо выдыхает, как она кусает сухие потрескавшиеся губы, чувствует, как ее пальцы крепче, но все так же мягко, сжимают его ладони.       Ему хочется ухмыльнуться ей в лицо, снова нацепить маску мерзкого слизеринца, чтобы она наконец отстала от него, осознав, что он не нуждается в жалких утешениях.       Он ненавидит это.       - Значит... ты не видишь смысла бороться? - он равнодушно кивает головой. В груди, вопреки всему, загораются предательские угольки любопытства, от которых становится тошно. Он не должен испытывать такие эмоции, иначе будет сложно прощаться с жизнью. Ему нужна апатия и непроглядная бездна. - А что, если я дам тебе смысл?       - Что? - хмыкает он, насмешливо прищурившись, - Ну попробуй.       Бесполезная затея, Лавгуд. Впрочем, что еще ожидать от нее, подружки Поттера и любительницы ночных прогулок?       - Сходи со мной на свидание, посмотрим на танцы пикси со светлячками. Это непередаваемое зрелище.       Вокруг стихло. Он в немом ошеломлении взирает на девушку, которая, упрямо смотрела на него, но ее скулы тронул румянец.       Она смущена и Драко это отчего-то нравится.       В груди что-то с треском ломается и яд медленно растекается по жилам. Он не в силах приказать сердце остановить глупое биение, чтобы остановить опасное заражение, пока оно не добралось до разума.       - Что? - он сдавленно, глухо смеется, - Ты приглашаешь меня на свидание? Это и есть смысл?       - Почему бы и нет. Ты примешь мое приглашение?       - Лавгуд, ты ничего не перепутала? Даже если я приму приглашение, свиданию все равно не суждено состояться. Меня не выпустят из Азкабана ради глупых танцев пикси со светлячками.       - Выпустят.       Его бесит ее необъяснимая уверенность и спокойствие. Хочется нагрубить, сделать больнее.       - Лет через пятьдесят. - язвит он, - Охотно верю.       - Нет, так не пойдет. - она задумчиво склоняет голову вбок. - Пикси со светлячками танцуют только в конце августа раз в десятилетие. Я попрошу Гарри и Кингсли ускориться, ведь тебе ни в коем случае нельзя пропустить это маленькое чудо природы.       Драко почти восхищен ее наглостью и фыркает. Пожалуй, свое первое в жизни приглашение на свидание он в лучшие времена представлял по-другому, и в его фантазиях именно он приглашал девушку на свидание. И девушкой, несомненно, была красивая и благовоспитанная слизеринка. А в итоге на свидание его приглашает странная когтевранка.       После приглашения, что нашло смятенный отклик в душе, у него не хватает сил удивиться ее неформальному обращению к Шелкботту, который, несомненно, вскоре станет Министром Магии. Он не верит ее словам, но яд наконец поражает разум. Мир вокруг все еще серый, но появляются неправильные оттенки.       Он легко улыбается, кажется, впервые за долгие годы.       Девушка знатно его повеселила и он решает немного подыграть ей.       - Договорились, Лавгуд. Когда встречаемся?       Почти с наслаждением наблюдает, как смущенная решительность на ее лице медленно тает, уступая место светлой радости и... счастья. Последняя эмоция явно мерещится Драко от усталости и он моргает, отгоняя мираж.       - В последний день лета на закате возле фонтана в Хогсмиде. Я буду ждать.       - Ладно.       Она солнечно улыбается и медленно обретает краски, и от этой перемены Малфой испытывает сладко-горький привкус во рту. Он, словно смертник, отчаянно всматривается в ее голубые глаза с причудливым перламутровым оттенком, в ее розовые щеки и белоснежные, тронутые пылью и сажей, волосы.       Дементоры в Азкабане будут ликовать, поедая его.       Лавгуд уходит. Ей все еще нужно раздать еду многим волшебникам, а Драко, проводив ее задумчивым взглядом, смотрит на зеленое яблоко в своих руках.       Чуть помедлив, он наконец откусывает первый кусочек.

***

      Драко смотрит на букет ромашек в своих руках и чувствует, как предательски дрожат его руки.       Что, если это всего лишь его разыгравшая фантазия? Что, если на деле никакого приглашения на свидание не было?       - Мистер Малфой, вы берете?       Вздрогнув, он поднимает растерянный взгляд на немолодую волшебницу, которая со странным материнским умилением смотрела на него. Он совершенно позабыл о ней.       - Д-да, беру. - он нервно шарит по карманам пиджака, выискивая галеоны, - Прощу прощения.       - Волнуетесь? - тепло улыбается она, - Первое свидание?       - Можно и так сказать.       Драко неловко от разговора. Ее вежливое обращение режет слух - величие фамилии Малфой растворилось в закате дня Победы. Сейчас сияют другие имена.       Ему не так просто приспосабливаться к новому миру, но, теперь, когда Смерть не дышит ему в затылок, он упрямо продирается через колючие тернии новой реальности и подстраивался под чужие правила игры.       Неделю назад он покинул стены Азкабана в полной уверенности, что его ждет смертный приговор на финальном заседании суда. Однако, его оправдали. Драко думает, что это лишь нелепая ошибка, плод его больной фантазии, но иллюзия никак не желала заканчиваться.       Она оказалась права. Как всегда.       Его семья лишилась почти всех денег из банка Гринготтса, но это его особо не волновало - суд не тронул остальное имущество и бизнес, а, значит, он как-нибудь заработает деньги.       Он пожал руку Поттеру.       Вспомнив неловкое рукопожатие с Национальным Героем, он невольно усмехается.       Тогда он и вправду поблагодарил гриффиндорца, но не удержался от колкости, а тот так обрадовался этому, словно грубость была именно тем, чего ему так не хватало.       В какой-то мере он понимает Поттера. Теперь, когда он Герой, искренность становится настоящей редкостью.       Он протягивает волшебнице галеоны. Та прячет их под столом и улыбается ему на прощание:       - Удачного свидания, мистер Малфой. Уверена, у вас все получится.       - Спасибо.       Драко выходит на крыльцо покосившегося домика и глубоко вдыхает запах лета и едва уловимой примесью осени.       Сегодня последний день лета.       Он идет в сторону фонтана и старательно игнорирует взгляды, бросаемые прохожими в его сторону. После Победы все по-разному относились к Драко. Кто-то не скрывал своей ненависти и презренья, кто-то проявлял вежливое равнодушие или сочувствие, а кто-то наоборот, относился к нему, как обычному волшебнику, у которого за спиной не было преступного прошлого.       Драко замедляет шаг перед маленькой площадью с фонтаном. Глупое сердце громко бьется в груди.       Он волнуется словно сопливый мальчишка.       Что, если она лишь хотела подбодрить его и предложила первое, что пришло ей в голову?       С волнением выискивает светлую макушку среди толпы возле фонтана и чувствует горький излом в груди, когда не находит ее и грустно улыбается, опуская взгляд на букет ромашек в руках.       Не пришла.       Ему больно, но он переживет. Он благодарен ей за ее слова, ведь они помогли ему не сойти в ума в Азкабане и после оправдательного приговора придавали сил бороться и искать свое место в новом мире.       Мир не теряет красок, но становится тусклым.       Вздрагивает, когда большая компания волшебников громко смеется и отходит в сторону от фонтана, и сердце Драко делает кульбит в груди, когда он видит Ее.       Почти в одно мгновение он оказывается рядом с ней. Голос предательский дрожит и он кашляет, желая вернуть ему твердость.       - Луна...       Девушка медленно оборачивается и солнечно улыбается ему:       - Драко. Я ждала тебя.       Он улыбается в ответ. В груди легкость и эйфория. Его мир снова наполнен яркими красками.